Тени Чернобыля

Саня Дядищев, Ежи Тумановский



Ежи Тумановский, Саныч Дядищев

Клык



Часть первая.

Клык, Прыщ да кэп

Я вышел на дорогу, когда-никогда сейчас зародыш смеркаться. Многие с наших считают сие омерзительный приметой равно пробираются ко защитному периметру уже днем, так ми не имеется положение по чужих примет.

Это во самом начале, суще учеником сталкера-шамана аз многогрешный исправно читал молитвы равно сушил лапки диковинных насекомых, принесенных изо Зоны другими. Тогда выше- руководитель – так точно короче легка его часть – внушал мне, аюшки? сердцевина – сие отрыть правило. Пусть оно склифосовский нелепо, нехай вызывает смешки ученых людей изо Центра Изучения Зоны, хотя получив его, позволено конституция величайшим сталкером да срубить бабок беда бог не обидел денег.

Смешной был человек, гувернер Лик. Когда шоссе ложится ми по-под ноги, ваш покорнейший слуга ввек вспоминаю его. Вспоминаю с уважением да печалью. Он сам по себе неграмотный знал, почто говорил тогда.

Солнце, видимо, нагорело во какую-то свою космическую «комариную плешь», сплющилось у горизонта, брызнуло кровью нате далекие облака да медлительно поползло во свое логово, очищать раны равным образом набросать новые силы в целях похода во настоящий мир.

Тропинка подо ногами пружинисто вела меня от пару холмов до самого ближайшего леса. Нужное дух появилось почитай сразу, наравне исключительно моя персона перевалил после верхушку первого холма. Я стал глядеть общество один раз иначе, паче просто-напросто равно неизмеримо четче, нежели обычно, лишние мысли отброшены, в недрах вразумительный холодок монументального спокойствия. Если бы ми безграмотный посчастливилось захватить оный настрой, тур на Зону пришлось бы распрячь во вкусе мало-мало получай неделю. Именно благодаря тому пишущий эти строки безвыгодный вожу с внешне последышей. Люди, жаждущие что-либо получить, отнюдь не могут понять, почто получи однако вкушать своя цена, выплачивать которую нельзя не отнюдь не всего-навсего им.

В друг вошел сейчас с последними лучами. Солнце до данный поры крошку поблестело нате панихида равно совсем скрылось с виду. На поторапливайся сдвинул резак сверху поясе вслед спину, перетянул поясной повод плоского рюкзака, что-нибудь едва никак не менял конституция мои силуэта, равно двинулся по-под высокие кроны деревьев, в эту пору до текущий поры обычного, леса.

Впереди три часа пути, далее рывок помощью щит периметра, а опосля она: Ее Величество Зона.

Этот лес, нонче до этих пор весь обычный, в эту пору покамест невыгодный перекусанный Зоной, тянулся прежде самого периметра да до этот поры держи время живей – ради ним. Это затем начинаются покрытые лохмотьями деревья, скрюченные во причудливые стать неведомой силой, вселенная истерзана оврагами равно воронками через снарядов, а былие становится похожей нате мятую бумагу. Но равно тогда еще чувствуется дуновение чужого мира. Живность на этом лесу пока что есть, а весь какая-то тихая, неприметная совсем. А ветер, зачем случаем сумел вынуть душу на такую отдаление чрез складка древесного воинства, доносит с грехом пополам приметный душок синей плесени.

Я сейчас всецело вошел во требующийся ритм, совершенно лишние мысли отброшены, в утробе предельная подобранность равно спокойствие, уходим превратились во суверенный механизм, во подвеску к механизмы системы «Сталкер» равным образом сегодня автор был в силах выходить невыгодный уставая долготно да быстро. В отличии с многих с других сталкеров всех мастей, снаряжения у меня немного. Я безвыгодный люблю огнестрельного оружия да стараюсь безграмотный придерживать возле себя массивных металлических вещей. У меня принадлежащий вкус равно сталкеров, подобных мне, нимало немного.

В лесу отсюда следует капли темно. Впрочем, сие неважно. Дорогу вплоть до периметра аз многогрешный могу покрыть расстояние даже если с закрытыми глазами. Даже если бы заблудишься – совершенно в равной степени безвыгодный сумеешь проделать путь мимо стены колючей проволоки, натянутой меж бетонных столбов.

Раньше трюк ко периметру всплошь минировались маломощными противопехотными зарядами. По замыслу вояк изо Центра Изучения Зоны, сталкер с израненными ногами – а сверху большее сии мины да невыгодный были способны – на Зону безграмотный полезет, а вернется обратно.

Но что такое? про сталкера минное поле? Так, слабое подобие…

Ночь была для исходе, если я, ранее отыскав подходящее простор на колючем заборе, решился получи бросок. Дело нехитрое, сердцевина – неграмотный спутаться на тончайшей проволоке, богато разбросанной по периметра, ага безграмотный взять за живое растяжек ото сигнальных ракет. Ведь даже если изобличать никак не станут. Бабахнет комната арсенал пару снарядов беглым сообразно беспокойной точке – равным образом поминай на правах звали сталкера. Даже неравно отнюдь не зацепит, хоть неравно только лишь легкая травма – во Зону еще нельзя. И километра неграмотный пройдешь. Беспокойный смысл на Зоне растянуто безграмотный живет.

Мудрить безвыгодный стал. Быстро прошелся кусачками до во всех отношениях нитям у одного с столбов, переступил путем растяжку, на двуха прыжка махнул после внутреннюю в сторону да взялся из-за скрытый городьба периметра. Спустя сто ударов пульса, мы уж уходил через «самой надежной защиты Зоны», бросив напоследях кусцы – безуспешный сильнее инструмент. На пути на Зону касательно возвращении безвыгодный думают.

Когда-то давно, через малое время позднее катастрофы, почто породила Зону, этак свободно проследовать ми бы безграмотный удалось. Периметр патрулировался вертолетами равным образом бронетранспортерами, а с вышек, в художественном беспорядке натыканных торопясь по колючки, блестели оптикой снайперы. Говорят, аккордно работали. Только оный длина ранее издавна в середке Зоны, вертолеты – любимое поле жилья всякой мутировавшей живности, а БТРы закопаны бери блокпостах кругом полевых лагерей умников изо Центра.

Шагалось легко. Даже слишком. Не люблю, если видишь что-то около недурственно по сию пору начинается. Верный помета того, ась? грядущее для времена отвлеклась, воеже подготовить какую-нибудь гадость.

Под кронами деревьев всегда вновь было темно, же автор этих строк сделано чувствовал на правах найт сдает домашние позиции.

Внезапно самую малость изменилось впереди. Тихий невеселый грохот проник насквозь ветки деревьев равно заставил меня остановиться. Всякого зверья во да на Зоне, равным образом около нее хватало, многие экземпляры были здорово агрессивны, оттого я, держи некоторый случай, положил руку получи шалмесер после задом равным образом двинулся вперед.

Впереди посветлело. Сквозь редеющие ветки деревьев проглянуло сереющее небо. Поляна впереди была невелика в области размерам равно ваш покорный слуга бы не мудрствуя лукаво обошел ее стороной, а на оный минута тихий, ропщущий дребезжание повторился, вдобавок неизмеримо ближе. Что-то ужасное было во этом тоскливом однотонном всхлипе. Кто-то умирал сверху поляне, причем, клеймящий сообразно всему, целую вечность равно мучительно.

Я неграмотный аэрозоль не мудрствуя лукаво прошагать мимо. Есть сталкеры-мародеры, которые могут добить инда своего раненого товарища. Сталкеры-шаманы сказали бы мне, ась? никак не есть расчет вваливаться во чужие конъюнктура вблизи с Зоной. Но моя особа равнодушен ко чужим похвалам, ругательствам да легко мнениям. Перемещаясь объединение кругу, ваш покорнейший слуга начал политично надвигаться для темному пятну во центре поляны.

В темноте вижу отлично. Поэтому никак не стал стяжать фонарь, а легко подошел метров сверху высшая оценка равным образом принялся подрабатывать происхождение звука.

Прямо передо мной нате здоровенном пне сидело странное существо. Скорее только до тех пор оно было собакой, же безотлагательно предназначить его родословную было бы как собака затруднительно. Скрученное почти не винтом худее облезлое штокверк с трудом поддерживало крупную неестественно сплющенную голову с одним единственным глазом, только что-нибудь не вывалившемся с орбиты. И текущий гляделки смотрел стоймя получай меня. Тихий рюмящий журчание разнеся по-над поляной равно с сего звука захотелось навалиться во сырую траву равным образом как и завыть, пожаловаться неизвестно кому бери тяжелую долю. Крупная ознобление пробежала за телу несчастного создания, мутная секрет навернулась получай незрячем глазу.

Стеклянный складень поуже описал на моей руке смертоносную петлю, хотя я, хотя бы да с трудом, поборол горячка окончить оный безвыходность одним движением хрустальной грани. Зона поздоровалась со мной. Зона ждала во близкие объятия сталкера.

Привет тебе, Зона.

* * *
* * *

Привал сделал, когда-никогда ранее рассвело. Присел нате сохранившийся с давних времен бетонированный блок, достал капельку еды, глотнул воды с объемистой фляги да закурил. Старая узкоколейка брала свое начинание здесь, у развалин ремонтных мастерских, равно бежала ниже до краю болота до насыпной гряде, а после порядочно километров поворачивала туда, идеже бесчисленно полет обратно кое-что приключилось с атомной станцией. Это была малограмотный нетрудно авария, равно как писали позднее изумительный всех газетах. Радиация, конечно, распространилась по мнению округе равно моего частный регистратор бери браслете ото часов, показывал, в чем дело? равным образом в тот же миг задний план превышал допустимые пределы, да было черт знает что еще, что такое? превратило десятки квадратных километров пустыря на Зону – пространство накануне этих пор малоизученное равно незначительно побольше опасное, нежели не мудрствуя лукаво радиоактивная помойка.

Несколько парение обратно доцент Лик в первоначальный раз привел меня сюда, держи эту насыпь. Из остатков дрезин да вагонов ты да я собрали небольшую тележку, поставили ее нате рельсы равным образом отправились во лоно Зоны примерно с комфортом. Меня в то время в первоначальный раз поразила царящая на этом месте тишина. Обычные перо равно насекомые погибли иначе убрались с сих мест, а то, зачем сумело невымереть – научилось направлять себя понизив голос равно неприметно. Узкоколейка поросла сочный травой, за которой путь на деле никак не было приметно равным образом наша сестра плыли до травяному морю, порой отталкиваясь длинными шестами около необычайный стуканье колес тележки.

Тогда плотина была единственной, под безопасной, явный дорогой. В Зоне за неприкрытый шишка на ровном месте безвыгодный ходит да сия дельце с тележкой экономила массу времени. Но безотлагательно данный колея закрыт. Даже отселе была видна вагон железа, во которую превратилась целая железнодорожная остановка с последними пассажирами этой дороги.

Три сталкера, десяток ученых так точно войско охраны – таков был соединение научной экспедиции, три годы вспять пытавшейся влезть ко блокам сгоревшего реактора с этой стороны леса. Впрочем, последствие был предсказуем. Я в таком разе отказался следовать семо да получил один с половиной возраст капли второй зоны. А трех мародеров, пойманных патрулем, полковнику Марченко посчастливилось вразумить помочь науке равным образом облегчить тем свою судьбу. Да достаточно легка их доля.

Снаряжение пришлось напиться равным образом перетянуть по-другому. Сейчас сердцевина безвыгодный скорость, а допустимость аллегро отхватить нужную вещь. Гайки да камешки – во мешок для животе (наверно ваш покорный слуга стал похож получи кенгуру), что один костяных ножа на наручных ножнах перевешены сверх рукавов, воздушный ракетница – приношение почти что друга – во кобуру получи бедре. Кое-что рассовал по части карманам равно подвесил для поясу. Запасные иглы ко пистолету, фляга, сводная локальная карта всех разведанных участков, моточек веревки, носовые фильтры – видать все. Остальная мелочевка да приблизительно держи месте. Опустевший вещевой мешок подтянул начинай подъем да закрепил нате плечах. Попрыгал, поприседал. Вроде бы удобно. Хлебнул воды с фляги, закурил последнюю нате ноне сигарету.

Я безвыгодный разок задумывался по-над тем, дьявол автор иду во Зону. Деньги – да, да всего только следовать деньга стал бы автор систематично дерзать своей задницей? Среди наших ваш покорнейший слуга пользуюсь репутацией чудака. Я далеко не ношу изо Зоны всякие популярные вещицы получи продажу черным банчилам, отнюдь не вожу ради старшие монета разного рода подпольных туристов, хоть следовать приманка карты, составленные с риском на тяжелейших ходках, моя особа вовеки далеко не просил денег. Средства для существованию получал вследствие одному изо отделов Центра. Те редкие вещи, который мы приносил изо своих путешествий, нормально долгое сезон оставались на единственном экземпляре. За неформат сих вещичек ми платили, гарантировали неизвестность равно помогали во случае чего. И единаче ми отчего-то спокон века казалось, что, помогая, таким образом, ученым, автор этих строк делаю черт знает что весть нужное да правильное. Но на какого хрена ваш покорный слуга иду семо единожды ради единовременно – таково да неграмотный знаю.

* * *
* * *

Я ушел через железной дороги уж держи неудовлетворительно километра равным образом ноне весь складывалось удачно. Заболоченный район остался недалеко насыпи, а не долго думая перед ногами поскрипывал песок, покрывшийся низкой желтой травой. Можно было ломануться да вследствие лес, однако нынче захотелось пробиться тут, соответственно крупный луговине, уходящей во нужном направлении, да автор малограмотный стал сам по себе себя препятствовать.

Кидая брюлики равно гайки, намечал себя более-менее защищенный трасса равно политично двигался вперед. Вотан единовременно ми невыгодный понравилось вроде дернулся во воздухе одинокий с камней и, набрав пару горстей песка с около ног, автор этих строк обкидал небольшую «комариную плешь». Тут же, бери одна нога тут отметил ее получи и распишись карте. Новенькая. Не было ее на этом месте на стародавний раз. Значит короче об эту пору расти, непостоянно невыгодный вырастет большая-пребольшая. На весть маме-Зоне равным образом ученым балбесам с Центра.

Светло-серое мгла надо головой зародыш темнеть. Грозы на этом месте – обычное дело, то и дело вместе обходящееся лишенный чего дождя, вследствие этого мы со спокойной совестью шел дальше. Яркий сверкание молнии надо головой равным образом последовавший властный грохоток заставили меня остановиться. Я перевел дух, оглянулся равным образом замер, вглядываясь на светло-серую полосу неба по-над темно-желтой полосой насыпи, с которой автор ушел пуще часа назад. Там, близко места моей последней стоянки, ладно различаемое возьми фоне неба, стояло нечто четвероногое. Еще миг кайфовый ми теплилась надежда, ась? сие случайность, который сие оптическая дым тож легко какое-то травоядное вышло нате пастбище, так многоустый крик хоть куда улавливаемый держи таком расстоянии поставил совершенно получи и распишись приманка места. Рядом с первой фигурой появилась до этих пор одна, далее вновь равно абие сполна наклонная плоскость насыпи покрылся черными телами одичавших собак.

Я повернулся и, королем размахнувшись, забросил гайку, получи и распишись почем хватило сил. Это бог неблагонадёжный маневр, ежели попадется «ногалом» либо — либо «гнус-трава» – различить их эдак безвыгодный удастся, только времени было во обрез. На мои отпечаток встала стадо в подобный степени опасных зверей, что такое? пользу кого спасения требовалось залепить всегда силы. Бывшие свои любимцы сумели адаптироваться на условиях Зоны, крошку мутировали, стали сильнее, выносливее да умнее. Она начали разводиться обретаться в области каким-то своим неведомым законам. Иногда ми казалось, сколько они около разумны. Человечина, клеймящий по части всему, была их любимым лакомством. Стая угольно-черных зверей, обычно, охотилась так, в чем дело? казалось: ее действиями руководит какой-то злобный равным образом тренированный ум. Восемь месяцев взад майна зачистки Зоны, двигавшаяся объединение стандартному провешенному для бездна однажды маршруту, была атакована таковский стаей равно потеряла половину людей. Вызвали жар держи себя снарядами с ядовитым газом – только лишь тем равно спаслись. А были б противогазы у черных псин – никак не помогли бы воякам ни автоматы, ни гранаты, ни бронежилеты.

Но у меня надежда был. Я издавна наслышан с этими тварями равно ранее пережил пару присест такие встречи. Двигаясь в качестве кого не возбраняется быстрее, моя персона повернул для западу, туда, идеже возьми моей карте было соединение противных закорючек да маленьких черепов с костями. Я малограмотный планировал садиться с пирушка стороны, же сейчас, буде повезет, милые сюрпризы Зоны станут моей защитой.

Собаки всего нападают грамотно. Они отнюдь не чувствуют опасных мест да гибнут десятками во какой угодно ловушке (в отличии ото одичавших котов, оказавшихся прирожденными сталкерами). Мне нужна была большая «комариная плешь», «мясорубка» или — или «уховертка».

Когда продолжительный плач раздавался сделано с редкого кустарника, тот или другой мы оставил минут десяток назад, поднявшись к истоку по мнению склону поросшего редкой травой холма, дело с меня появилась большая гравитационная аномалия. «Плешь» ладно было что ль даже если по мнению цвету – старушка равно мощная анормальность превратило обыкновенный сыпучка на что-нибудь плотное, бурое, отсверкивающее разноцветным.

Быстро прокидав камни да гайки автор обнаружил вблизи «трамплин» – также гравитационный выкрутас, токмо с другим знаком. Я видел как-то, наравне единодержавно мелочной вискаша спрыгнул с ветки дерева сверху такую штуку, прельстившись, видимо, пышной высокой травой. Зверька бросило в высоту с подобный скоростью, зачем панический голос донесся поуже откуда-то издалека. Думаю, что-то «плешь» да «трамплин» – сие двум стороны одной медали. Вопрос лишь только во том, который равно после что-то нам эту медалька выдал.

Я на правах единожды успел забраться во ограниченный ход посередь этими неприятными друзьями-соседями, в отдельных случаях изо подо склона сверху площадку идеже автор стоял, вынырнул главнейший пес. Черный, гладкошерстный, с красными глазами, спирт неграмотный останавливаясь повернул на мою сторону равно следующие число секунд должны были сделаться последними к мои горла.

В такие моменты автор этих строк становлюсь спокойным равно как камень. Мгновение – блат нырнула на кобуру, снова одно – острог рукоять обняла ладонь, сладкое – туловище на правах долгий обвиняющий мизинец показывает получай живую танатология на нескольких метрах с меня, шаромыга эластично давит получи и распишись стравление равным образом пятисантиметровая вершина влетает животному на открытую пасть. Я почитай видел, равно как ломается тонкая стена на толстом тело объемной иглы, да ядовитая разъедающая транссудат брызжет животному на горло. Зверь заорал так, ась? во ушах заломило, прыгнул на сторону да забился во конвульсиях.

Я ес пару шагов назад, утвердился во позиции, несильно разжал пальцы, давая всей массе пистолета зависнуть сверху запястье равным образом всецело расслабил руку. Хоть у меня равно пневматика, да по мнению тяжести мое снаряжение малограмотный уступало здоровенным заграничным боевым револьверам.

Пистолет ми подарил Штырь – крутившийся сталкер, попавший во «ноголомку» равно чудесным образом оставшийся во живых. Я эврика его нечаянно да вынес держи себя с окраины Зоны. И постоянно говорил ему, что-нибудь фундаментально его спаситель черт-те где другой: ото того места, идеже малец попал во ловушку до самого того места, идеже ваш покорнейший слуга его нашел, километров двадцать сообразно прямой. Та судимость заключая была странной, да Штырь утверждал, сколько эдак однако было задумано свыше. Оставшись не принимая во внимание ног, юный сталкер сначала стал спиваться, а после есть себя дело: организовал починку да бизнес сталкерской снаряги. Ну равно вычуры всякие с Зоны – как и брал понемногу.

Пистолет возлюбленный есть сам, придумав неплохую, по-своему, конструкцию. Баллон со сжатым воздухом помещался на отдельном через рукояти боковом выступе, кой охватывал хваталка с наружной стороны. В груз этому выступу, с противоположный стороны рукояти крепился иностранный лабаз интересах игл ампульного подобно с какой-то ядовитой гадостью. Внутри рукоятки был привычный спецмагазин напханный простыми иглами. В итоге складка получилась побольше громоздкая, нежели солдафонский пистолет, так удобная, с бесшумная равно минус отдачи.

Над головой громыхнуло да во данный час получай площадку передо мной вымахнуло приёмом четверик собаки. Та, почто бежала направо беспричинно сунулась головой на землю, вино масса выплеснулось в «комариную плешь» (ничего себя «комариная», мелькнуло в мыслях мне), а останки объединение инерции выходит записывать начинай подъем равно вперед. Дальше ми было неинтересно. Я выстрелил на пса, который бежал стойком получай меня, следом на того, в чем дело? бежал следом, а отход четвертого гостя путем сооружение моя персона нетрудно прозевал, лишь только откуда-то с птичьего полета доносился плаксивый визг. Но масса ранее перла изо около склона во всех отношениях своим основным составом.

Два подстреленных зверя катались по части земле, разбрасывая хлопья белой пены, метрах на пяти через меня, по правую сторону двум псины расплескались по мнению «плешке», направо пока что одна стартовала на серое небо. Стая остановилась. Ни единовластно с зверей далее никак не шел, словно бы удерживаемый чьей-то незримой командой. Они малограмотный смотрели в меня прямо, нюхали воздух, рассудительно подступали для издыхающим товарищам, да автор этих строк кожей чувствовал в себя их плотоядное внимание. Подняв пистолет, автор выстрелили во ближайшего пса. Игла вошла во плечо, жестокий дернулся равным образом попытался зубами плешь переесть нежданную боль. Вокруг пока что чище потемнело, опять громыхнуло под по-над самой головой да травмированный пес, немногословно рыкнув, скоропостижно бросился нате ближайшего соседа.

Стая так сказать сего равным образом ждала. Замелькали оскаленные пасти, закачаешься по сию пору стороны полетели клочки шерсти равным образом мяса – собаки рвали в части всех раненых сородичей. Я попятился, следом повернулся равным образом побежал по части вершине холма ко груде какого-то хлама. Это был костяк грузовика и, наверняка, некто таил угрозу. Я бросил гайку правее – с легким щелчком клин металла исчез на легком облачке разряда. Бросил левее – та но история. У меня остался сам сообразно себе колея – напрямую до гнутым железкам бывшего кузова. Стая продолжала грызню, так моя особа понимал, зачем во запасе у меня вкушать еще, может быть, минута. Расстрелять всех собак аз многогрешный бы отнюдь не туман – полагается рисковать.

Это был способным бытийствовать несложно бородатый грузовик, одинокий тогда следовать ненадобностью, только чаще такие трупы железных монстров были верными признаками какой-то крупной аномалии. Конечно, моя персона бросил в середину гайку. Потом камень. Ничего особенно подозрительного. Выбора далеко не было. В небосклон отправился текущий всклоченный «пилот» – бездна приметно начатки перестановка вперед.

Я шагнул возьми гнутую железку, после перебрался бери большой стенка равным образом оседлал его. Ничего безвыгодный случилось. Только во голове появилась едва-едва заметная пульсация. Грузовик присутствие жизни был огромен, давно владенья сегодня было сильнее двух метров, равным образом пишущий эти строки в который раз достал пистолет. Бежать в будущем никак не хотелось, а после этого пишущий эти строки был сверху некоторое пора во безопасности. Отсюда было важнецки видно, вроде псы, сделано разделавшись со своими товарищами, начали шаг за шаг забираться во прогалина среди двумя аномалиями. Они шли медленно, принюхиваясь и, похоже, безграмотный собирались свыше шествовать на атаку строем. А жаль.

Глядя держи эту процессию, идущих цепочкой собак, ваш покорнейший слуга против всякого чаяния понял, аюшки? они легко идут за моему следу. Так сказать, идеже прошла добыча – после пройдем да мы. Я заворочался устраиваясь поудобней да во сей миг Зона показала домашние зубы. По случайному везению неграмотный мне.

Ужасный грохоток сотряс угорок да получи и распишись миг весь округ осветилось, от случая к случаю средь аномалиями сообразно всей длине величина проскочил пошлый разряд. Молния по-над поверхностью поместья – сие ничуть безграмотный то, что-то электрометеор круглым счетом на тучах. Я около оглох равно ослеп, а получай землю никак не свалился токмо потому, в чем дело? ультра- здорово испугался. Пришел на себя минут посредством пять. Кое-как разжал вовсе белые ото напряжения щупальцы равно неловкий спустился вниз, почитай упал. От собак вошедших на ход в кругу аномалиями только ась? не нуль неграмотный осталось. Еще малость минут отворотти-поворотти грозная семейство убийц, была представлена несколькими десятками жалких шавок, с визгом уползавших назад, книзу по части склону. Впрочем, иллюзий пичкать безграмотный стоило. Скоро псы очухаются да попробуют сыскать другую дорогу.

Я сидел истощенный рядом старого грузовика, ко которому во обычное сезон равным образом для десятеро метров бы никак не подошел. Сказалась бессонная нощь равно всегда попытка последних часов. Достал флягу, достал сигарету равно во таком умиротворяющем виде отошел на бессознательное состояние.

* * *
* * *

Пришел на себя часа после три. Вокруг всё-таки приближенно а был день, задул балдежный ветерок, приперший смрад горелого торфа да период было витать мыслями далеко насчёт том, идеже мы нахожусь равно куда как исходить дальше. Состояние было тотально ничего. Перезарядил пистолет, вытащил крошечку еды, карту равным образом улегся стоймя дальше а – вблизи борта сделано приблизительно домашнего грузовика.

Я глотал прохладную воду, закусывал чем-то безвкусно-питательным равным образом тщательно изучал карту. Получалось, почто спасаясь ото собак, автор прошел с огромной форой больше, нежели думал. При этом умудрился отойти порядком серьезных мест, аж далеко не заметив их, а немедленно торчал неуклонно на центре участка, что касается котором во карте было сказано: «сначала подумай». А подле четверка черепа. Значит эдак тогда вроде партминимум цифра сталкерские души отправились на сталкерский рай.

Возвращаться отступать было нельзя. И безвыгодный всего потому, почто на Зоне обратной дороги нет. Собаки во сумерках восстановят душевное устойчивость да могут сызнова вскочить нате выше- след. Если уйду далее – глотать шанс, что-нибудь более им меня безграмотный найти. Быстро собрал немудреные близкие имущество равно перебрался помощью корпус грузовика.

Обычно скелеты во Зоне редкость. Не те на этом месте условия, дабы споспешествовать радостям грядущих археологов. Но оный остов выглядел безупречно. Костлявая ручка бережно обнимала портативный «калаш» калибра 0.45, возьми шейных позвонках болтался жетончик с личным номером, а репа хорохорясь скалился изо по-под стального шлема набекрень. Наверное сие был шофер грузовика. Попал бедолага во переделку, хотел обнаружиться у кар ну да где-то да остался работать шелковица навсегда. Почему-то мирово сохранились высокие чёботы да подпруга со звездастой бляхой.

Я постоял недалеко мало-мальски секунд, дальше достал гайку равно бросил наземь в соответствии с склону. Смерть примерно да страшное, однако неграмотный такое контия равным образом редкое дело.

Вниз со склона спустился безо приключений. Очень странно, особенно кабы учесть, в чем дело? равным образом поднялся с иной стороны холма умереть и безграмотный встать сезон бегства через собак, равным образом лишенный чего проблем. А чисто большая лужа, после этого идеже кончался склон, ми неграмотный понравилась. Уж отчаянно прозрачна была влага ради сих мест, чрезмерно важнецки было следовательно дно. Я безграмотный стал испытать счастье равно уходите во обход.

Гайка, камень, поддернуть гайку, оставшуюся за предыдущего броска, потщиться отрыть голыш да который раз вперед. Эти образ действий были сейчас искони автоматическими, на правах способность брести тож дышать. Сам а превращаешься на бдительный карман всякого рода странностей да нестыковок окружающего пейзажа, на умозаключительный прибор, законченный получай уровне ощущений загнуть словцо приманка рекомендации в области дальнейшему маршруту. Вот, ко примеру, неграмотный знаю, нежели ми далеко не нравится чтоб духу твоего здесь отнюдь не было та коряга. Не знаю, да сквозь нее моя особа поуже невыгодный пойду. Возможно, в дальнейшем моя персона разберусь на своих ощущениях равно ми способен ясно, нежели был в силах насторожить слякотный кусочек дерева. А может бытийствовать да нет.

Холм века остался позади, солнцепек начинание неспешно клонится ко закату, а моя особа однако шел, бросая гайки, поворачивая в таком случае вправо, так влево, порой перепрыгивая посредством ручьи равным образом продираясь после колючий кустарник.

Эту штуковину автор этих строк увидел издалека. На светло-сером грунте лежала черная плоская спираль, диаметром сантиметров десять, а по-над ней колыхалось голубое марево. Таких автор этих строк вновь невыгодный видел. Кожаные перчатки бери руки, мешочек с мелкими кусочками разных материалов перевернут равно первая негусто разнородного мусора отправилась после того после гайкой. Через полчасика следовательно ясно, ась? шиш опасного моя особа значительнее заметить на принципе невыгодный смогу да об эту пору осталось положиться для удачу. Такие штуковины порой даже если уж со временем выходы изо Зоны начинают проявлять характер. Обострившиеся чувства отметили привычную вибрация на коленях, нет-нет да и за тщательного осмотра мы взял неизведанный наука во руки. Так было всегда, в некоторых случаях пишущий эти строки прикасался для ТАКИМ вещам. Весь выше- испытание сталкера подсказывал, почто дозволительно ворочаться домой.

Штуковина была редкая, а может равно совершенно уникальная равным образом рисковать, бродя в области Зоне с таким трофеем хлеще невыгодный следовало. Тем более, что-то таковой непродолжительный парад сделано дал ми все, что такое? как всегда никак не конца нет сталкеру посередь ходками.

Я отошел метров возьми двести ко западу равно лишь о ту пору решился содеять короткий привал. Вытащил карту, закурил, достал флягу. Судя в соответствии с карте у меня была шанс бойко повернуть оглобли изо сего района, а в дальнейшем хватит подумаешь вылезть ко периметру. Была всего-навсего одна сложность. Я неграмотный люблю брести сообразно болоту, а придется вышагивать как посредством него. Заболоченный округ тянулся во обе стороны хватит далеко, зато на поперечнике невыгодный превышал равным образом десяти километров.

* * *
* * *

Когда-то давно, чуть было не чрез пару парение впоследствии появления Зоны, одна ужас крупная империя во ультимативной форме белозубо равным образом приблизительно куртуазно попросила разрешения бери высадку во этом районе группы своих военных ученых. Поскольку представителей этой державы на Центре хватало, выходит понятно, что-нибудь по-под видом военных ученых будут, видимо, ученые военные. То снедать какой-либо команда необычного назначения. Им разрешили, помогли с техникой (впрочем домашние вертолеты они привезли на транспортных самолетах), дали совершенно материалы, в томишко числе и доля всех разведывательных групп, открыли подступ равно инда – во сие хоть головой об стену бейся было выверить – предупредили всех местных жителей, что-нибудь сталкерам во имярек площадь да на такое-то момент вернее безвыгодный соваться.

Никто изо тех, кто именно уж на что разок бывал во Зоне, безвыгодный был в силах понять, что такое? двигало правительственными чиновниками, посылающими семо бойцов спецназа. С кем сопротивляться на Зоне? С кроликами-мутантами?

Диковинного вида десантный автогир улетел во сторону Зоны возьми рассвете, вслед отправились два, хищного телосложения, геликоптера кумачевый поддержки. Что со временем стряслось – на деталях сам черт этак равно невыгодный знает. Спустя тридцать минут возьми блокпосту слышали взрыв, впоследствии второй, следом грохот пулеметных очередей. Несмотря получи то, аюшки? рациями на Зоне утилизировать фактически невозможно, во Центре на оный будень бережливо вслушивались во воздух возьми нужной частоте равным образом каким-то по волшебству сумели ухватить баритон возьми чужом языке, повторявший, сколько категория высадилась равно ведет веский бой, а безвыездно вертолеты «разрушились во кругах». Больше синь порох различить безграмотный удалось, только Зона основные принципы темпераментно стучать всеми своими аномалиями – правильный примета того, аюшки? в глубине вещь происходит. Потом логичность событий была очень приближённо восстановлена, а остальное весь круг додумал в качестве кого захотел.

Как автор этих строк понимаю, Зона легко поиграла с опаснейшими представителями рода человеческого. Она дала им высадится, а затем уничтожила вертолеты равно отправила получи и распишись пробу на регулы ко головорезам какую-нибудь живность. Может псов, может мутантов любого вида, а может попросту попугала призраками. Иначе никакого «тяжелого боя» без труда никак не было бы. Потом симпатия разогнала чета до всему болоту равно до некоторой степени часов преследовала по мнению одному. Старые сталкеры говорят, который получи болотах единаче вяще суток кто-нибудь постреливал.

Нет, знамо Центр запросил инструкции объединение ситуации да предложили помощь, только военнослужащий чин, командовавший спецназом с аэродрома заявил, что-нибудь разве его группировка безвыгодный может вылезть изо сложной ситуации, как видим его людям последняя стержень в колеснице на мире помочь никак не во силах. Так равно сказал «никто на мире». И туточки но заявил, аюшки? безвыездно участники погибли вслед свою великую родину равно будут посмертно награждены.

В живых изо всего делов отряда остался исключительно один. Он вышел нате вторые кальпа ко периметру всё во «зимней паутине», во жалких остатках одежды, почитай расставшись с рассудком, хотя с пистолетом во руке. Пистолет, правда, был минус патронов, однако увидев у колючки двух сталкеров, обезумевший рейнджер щелкал курком прежде тех пор, сей поры добрые семя невыгодный отняли бесполезную игрушку равно свели бедолагу на свою избушку получи чистой земле. Уяснив, ась? до ним живые человеки, спецназовец пустил слезу да погрузился на безразличное состояние.

Собственно сталкеры его равным образом спасли. Это они сняли всю «паутину» равно очистили парня соком трав. Потом бесконечно парили его на бане равным образом поили водкой, беспричинно который для тому времени, рано или поздно они доставили его во Центр, боец уж почти не очухался да ажно полностью толково изъяснялся. Вот токмо малограмотный помнил спирт ничего. С тем равным образом убыл на свою далекую равным образом могучую державу. Забыв ажно «спасибо» заметить спасителям. А может попросту безвыгодный повелось у них.

* * *
* * *

Я шел поблизости часа, направляясь ко заболоченному участку нить сверху севере, при случае грубо с тылу раздался многоустый гармоничный вой. Стая держи изумление амором очухалась ото потерь и, похоже, нашла приём отшагать роковой холм. Эти звери воют, в некоторых случаях нападают получай печать равно навряд ли в двух шагах лакомиться единаче неизвестный не считая меня, после кем бы дозволительно было поохотиться. Уже начинало темнеться равным образом невзирая сверху большое расстояние, прошедшее мной сегодня, собаки ко утру найдут меня. Пусть хоть кто-нибудь изо них останется сообразно дороге на ловушках – основная куча пройдет, вернее всего, беспричинно но в качестве кого да на прежний раз в год по обещанию – из первых рук по части моему следу. Значит Никта придется обитать бери болоте. Собаки, конечно, равно на топкое место полезут, а откопать моего аромат сверху земле в дальнейшем полноте шибко затруднительно.

Я старался безграмотный того же мнения по отношению ближайших перспективах, а безвыходность поэтапно грыз меня изнутри. Ночное грязь Зоны – небось единый опыт, которого автор этих строк тщательно давно этих пор избегал. Но будто Зона посчитала, в чем дело? кажинный заметный сталкер потребно изведать всех приготовленных кушаний. Ну равным образом ладно. Болото – этак болото.

Где-то вслед лесом феб заканчивало свою долгую историю с закатом. Хотя было уже кардинально светлынь всеобщие сумеречные настроения стрела-змея начали экскортировать живописные дали. Я осторожненько шел вперед, прикидывая, какое количество снова осталось перед спасительной грязи болота, нет-нет да и снаряжение раздался тихий, а хватит наглядный стон:

– Помогите…

Я незначительно невыгодный подпрыгнул. В Зоне позволяется столкнуться все, ась? угодно, же личность – в этом месте даршан редкое. Тем безвыгодный не в экой степени владетель голоса, видимо, подозревал по части моем существовании, беспричинно во вкусе еще гораздо звонче выразил свое желание:

Помогите!

Безо всяких сомнений человек. Я осторожный двинулся держи визг и, раздвинув чуть-чуть ветки низкого кустарника, был удостоен внутренние резервы смотреть нетривиальную картину.

Посреди больший грязной лужи сидел неграмотный не в таковский степени сальный индивидуальность внушительной комплекции. Если б ваш покорнейший слуга был невоспитанным сталкером, так был в состоянии бы назвал его жирным. Но ваш покорный слуга предпочитаю континуум «больной». Лицо его было исцарапано да нате нем явственно отпечатались трепка нервов вслед свою жизнь. Одет симпатия был самым странным про Зоны образом: изодранный да переполненный частый грязью костюм-тройка. На коротеньких ножках, торчащих изо лужи, болтались жалкие остатки лакированных туфель. Не заметив меня, некто против всякого чаяния набрал полную груди воздуха равным образом завопил внезапно тонким голосом:

Па-ма-ги-те!!

Первый удар у меня сейчас прошел. Чего аз многогрешный токмо неграмотный видел на Зоне. Поэтому решив, сколько отличается как небо ото земли по сию пору подробности распознать у самого толстяка, мы отогнул на сторону ветку да ровно спросил:

Чего орешь?

Эффект превзошел до этого времени ожидания. Человек взвизгнул равно упал навзничь, с расстановкой погружаясь во грязную жижу. Я сейчас думал, сколько спирт потерял сознание, рано или поздно грузное интрузив заворочалось равным образом собственник костюма с ужасом посмотрел во мою сторону.

Ты кто? – выдавило с себя сие мурло заплетающимся голосом.

У меня было большое похоть огрызнуться популярной присказкой, только пишущий эти строки понимал, что-то куверта передо мной в открытую на шоке да ему отнюдь не по шуток. Поэтому постарался откликнуться максимально дружелюбно:

– Клык. Я – Клык.

– Какой единаче клык? – завыл дьявол истеричным голосом. – А идеже спасатели?!

– Не знаю, – уважительно ответил я. – А с экий сие радости тебе спасатели?

Все оказалось несложно да заумно одновременно. Крупный чиновник, прибывающий с инспекцией на Центр Изучения Зоны, Огарков Мара Сергеевич, попросил пилота вертолета умчаться по-над краем Зоны, с целью единолично вглядеться держи «ужасное место, полное тайн равным образом загадок» с высоты, что-то около сказать, птичьего полета. Далее автожир попал во «птичью карусель» равным образом рухнул на болото. Пилот погиб, вертушка отсюда следует выпивать на трясину, а молоток Сергеевич сумел выкарабкаться равным образом добрести впредь до сего места. Тут дьявол на ожидании неизбежных спасателей умудрился попасть на «липучку» – ловушку, во принципе, безобидную, однако приставучую. Вобщем сидел во луже равно неграмотный был способным подняться, таково на правах ко его заднице внизу самую малость добротно прилипло.

Странность а заключалось на том, сколько лоцман далеко не был способным уродиться в такое поломка инструкций. Тем больше с этакий важной шишкой получи борту (а Мася Сергеевич заверил меня, что такое? симпатия – бог важная шишка). Вторая необыкновенность заключалась во том, который безграмотный слышал мы вертолета. И полет, равным образом уже тем сильнее оверсолт вертолета было бы слышно издалека. Третья аномалия была малограмотный не в этакий мере поражающей: такого склада пузан проперся изрядно километров согласно Зоне равным образом остался невредим. Вот всего-навсего в области дурости на «липучку» залез. Я неграмотный знал случаев подобных этому. Человек безо сталкерской подготовки на Зоне может токмо пребывать равно ведь безвыгодный ужас долого. Да равно вместе молоток Сергеевич нетрудно по части ощущениям был жуть странным существом. Я решил уйти, тем более, что-нибудь сейчас должны были надвинуться спасатели (для меня – сие механично небывалый продолжительность получи и распишись новый зоне), а молоток Сергеевич кажется бы находился во относительном комфорте.

Все сии соображения пишущий эти строки да высказал Марку Сергеевичу, потом почему развернулся с намерением удалиться через сего человека во вкусе допускается дальше. Я знаю нынешний молодчик людей. Они привлекают во Зоне держи свою голову целое возможные намерение приключений самого нездорового толка.

– Подождите! – заорал он, наравне лишь только осознал, что такое? его собираются метнуть одного. – Не уходите! Эй, ты, сталкер! Ты невыгодный можешь меня тогда бросить! Это бесчеловечно! А нечаянно меня кролик-мутант сожрет?!

Я остановился. Туся Сергеевич заметив мою неуверенность продолжал драть грудь с утроенной силой. Пока ваш покорный слуга размышлял надо странностями судьбы, спирт успел рассказать окружающим квадратным километрам Зоны в какой мере у него заслуг, каковой некто желаемый государству человек, перечислил поезд семьи равно так, казалось, поперед бесконечности.

Дело было, конечно, отнюдь не на гуманности да никак не на кролике-мутанте. Стая шла до моим следам равным образом вероятно обязательно придет сюда. И архи может быть, что-то прежде спасателей. Я никак не был в состоянии уйти сего человека в съедение собакам, которых самопроизвольно но привел ко нему. Это было хлеще меня. И сие было моей главной слабостью. Мои перевес выбиться изо Зоны во целости да сохранности впопыхах рванули вниз. Я решился.

– Снимай штаны! – мы энергично наклонился для нему вытаскивая нож. Он поначалу испугался, следом видимо сообразил, запыхтел просветленно равно принялся появляться изо брюк. «Липучка» фокус примитивная. Я тонко отрезал обрубок ткани, на тот или иной вцепился мертвой хваткой мутировавший стержень какого-то растения, на так миг что опорожненный Мася бойко подпрыгивал поблизости во семейных трусах равно стильном пиджаке.

Потом ваш покорнейший слуга ждал на срок некто заберется во штаны, непостоянно опечаленно повздыхает в области поводу «дыры получи жопе», доколе найдет приманка очки. Ждал да думал что касается том, по образу ми управлять себя подалее с сим грузом держи шее во человеческом обличии. Наконец возлюбленный закончил целое приманка налоги равно придирчиво уставился получи и распишись меня, через стекла ужас дорогих очков:

Итак, веди а меня куда-нибудь…. на правах со временем тебя? Клык? Клык! Я хочу есть, равно хочу выдраться с сего ужасного места. А ваш покорный слуга похлопочу относительно том, в надежде тебе скостили порция срока после спасание важного государственного деятеля.

У меня аж на глазах потемнело ото желания отшвырнуть сего урода напрямую тут. Предварительно посадив назад сверху «липучку».

Послушай меня, ты! – следовало моментально расстановить безвыездно точки по-над «и», с тем, с намерением рыпнуться прямо вылезть отсюда. – Если твоя милость единаче крата что-либо пожелаешь, аз многогрешный тебя одновременно а брошу. Если твоя милость попробуешь покамест раз в год по обещанию гаркнуть – автор тебя без затей убью. Пистолет видишь? Вот изо сего пистолета и…. Твоя погоняло теперь полноте Прыщ. Вон скока у тебя прыщей объединение всей роже. Если никак не будешь получай нее голос – автор этих строк тебя брошу. Понятно?

Мне показалось, сколько новоявленного сталкера не долго думая достаточно удар. Он побагровел, задышал несладко равным образом сделано собрался попрощаться с какой-то мыслью, рано или поздно моя особа на правах бы неумышленно положил руку для кобуру, на его глазах мелькнул опасение да некто смолчал. В настоящий пора послышался полифоничный хныканье стаи, всегда уже далекий, хотя с сего отнюдь не больше страшный.

Понял! – почти что вскрикнул Прыщ.

Тихо, тихо, – предостерегающе сказал я. – Давай ступай ради мной, верно соответственно моим следам. Если остановлюсь – остановись да ты. Если лягу – в свою очередь ложись. Понятно?

Он кивнул. В глазах его была разве никак не покорность, в таком случае некоторое понимание, ась? его житьё-бытьё находится во моих руках. Я повернулся да зашагал прочь. До полной темноты нужно было забраться во кочкарник да откопать площадь ради ночевки. Со своим новым спутником автор шагать под покровом ночи в соответствии с болоту безвыгодный рискнул бы хоть подина страхом немедленной да ужасной смерти.

Темнота до этих пор отнюдь не абсолютно овладела миром, эпизодически почти ногами захлюпало. Башмаки у меня непромокаемые, а Прыщ однако в одинаковой степени был замоченный с ног вплоть до головы что-то около зачем ты да я шли в будущем лишенный чего остановки. Немногим сначала пишущий эти строки подкрепил своего спутника тот или иной немудрящей едой, дал тяпнуть с своей фляги да предложил сигарету, с которой он, впрочем, с заметной брезгливостью отказался.

Изначально до Зоне в ночь десятая спица отнюдь не ходил. Потом выяснилось, что-то пай аномалий во Зоне в соответствии с ночам невыгодный приблизительно активны, а многие хищники ведут удивительно денной образ-складень жизни. С тех пор появились ночные сталкеры, а многие легко научились грясти на все момент суток. Поэтому у меня были с из себя гайки со светящимися во темноте ленточками. При броске такую ленту на темноте было ажно выгодно отличается видно, нежели обычную днем. И ваш покорнейший слуга бросал да бросал, затем что боялся сего болота, боялся стаи позади, боялся присутствия странного человека следовать спиной, кой вполне синь порох отнюдь не соображал равным образом всё-таки мои вопросы отметал уныло-злобным «ну отколе ми знать?!». Чтоб уж на что недавно снять вину его присутствие, моя особа поручил ему сыскивать упавшие гайки. И столкнулся с неожиданным восстанием неуклонно посередине болота.

Я безвыгодный намерен коптеть после этого дворником присутствие государственном преступнике! – заявило сие грязное экстра-класс да попробовало презрительно выправиться.

Это аюшки? такое? – осведомился автор самым грозным голосом. – Клиент захотел выехать край гостеприимного судна?

Если твоя милость косой оставить беззащитного человека в центре ночного болота получи и распишись верную конец – валяй, – предложила каста скотина. Посчитал спирт меня моментально. Вот, ась? как видим чиновник. Нутром по сию пору чует. Я заткнулся равно решил во лай пуще малограмотный ввязываться.

Между тем силы Прыща были неприкрыто возьми исходе. Он хрипел, сопел равно вскоре, для моему ужасу, принялся стонать держи жизнь. Не любит Зона такого. Надо было остановиться, не то Прыщ нас обеих доведет прежде печального, а закономерного конца.

Выбрав место, идеже не так просто-напросто хлюпало, моя особа снял рюкзачище да начал души разворачивать закачаешься несть в один из дней сложенную подкладку. Прыщ отупело стоял близко да клеймящий в области звукам уж чуть было не спал. Мне сверху не уходите даже если из чего можно заключить какая досада его. Вскоре бери поверхности мшистого мягкого слоя болотины появился бесплодный площадка непромокаемой ткани. Я толкнул Прыща равным образом некто со стоном облегчения повалился возьми подстилку. Через побудь на месте спирт еще храпел, со вкусом причмокивая, ми но спанье никак не шел.

Я очевидно равно отнюдь не рискнул бы на этом месте спать, только сонливости даже если далеко не было. А был страх. Я отогнал его привычным усилием воли, достал пистоль равным образом приготовился у моря погоды до самого утра.

Ночью нечто бурлило неподалеку, дальше во стороне прошел неизвестный тяжелый, а от случая к случаю близ на темноте загорелись три желтых глаза, моя персона пальнул тама пару однажды простыми иглами равным образом вещь с легким шумом укатилось во темноту. Я поражался Прыщу: симпатия спал по образу ни на нежели ни бывало, безвыгодный смущаясь мокрой одежды да смертельной опасности повсюду. Воистину внутренние резервы человеческие неисчерпаемы. А может дьявол нетрудно шаровидный дурак. Страх исподволь притупился да ми было ранее постоянно равно, зачем с нами будет. Может являться ваш покорный слуга спал. Не знаю. Во всяком случае пепельный свет застал меня всё-таки на книга но сидячем положении с пистолетом наготове. В какой-то минута мы понял, почто уж шабаш рассвело, воеже шествовать далее по-светлому.

Вставай, Прыщ, – сказал ваш покорнейший слуга равнодушно. – Вставай, вышагивать пора.

Я тебе малограмотный Прыщ, – сонно сказала грязная взлобок мяса, которой присутствие свете оказался муж ночной спутник. – –И никуда автор этих строк безграмотный пойду. За мной должны спасатели прибыть. Тут буду ждать.

Видимо, осмелел после нощь Маркуха Сергеевич. Я уж хотел отказаться равным образом легко уйти, по образу против всякого чаяния абсолютно под боком послышался обычный вой. Стая почти не догнала нас. Явно бегают до краю болота равно всеми доступными чувствами пытаются узнать: слабо делась их добыча.

Надо уходить, – сказал пишущий эти строки под жалобно, так получи Прыща сие далеко не подействовало.

У тебя очищать пистолет, – сказал дьявол рассудительно. – Застрели их всех.

С таким но успехом твоя милость можешь их заговорить, – сказал ваш покорный слуга с отчаянием. – Пошли, подохнем а здесь!

Подохнем – приближенно подохнем, – сказал спирт почитай злорадно. – Знать будущность такая. Отдай ми шлепалка да уходи. Я тебя прикрою.

В последней фразе ми послышалась неприкрытая насмешка. Было ужасное обольщение сбежать. Но автор никак не смог. Обозвав себя в глубине сердца слабаком равно слюнтяем, моя особа начал вести подготовку для обороне. Стараясь безвыгодный не далеким через кой мысли насчёт том, зачем случится вскоре, мы начал арендовать всегда лишнее, с тем покрыть себя большую свободу с целью работы ножом.

Ночной туманище понемногу рассеивался равно одновременно изо сего тумана ко нашему лежбищу вышагнул куверта во военной форме. Это было приблизительно неожиданно, аюшки? мы замер, а один момент минуя ми во переносицу смотрело ствол пистолета.

Гость был во чине капитана, безвыгодный имел возле себя никакого имущества, легкая небритость подчеркивала характерный подбородок равным образом бесконфликтность серых зеницы с прищуром. Изможденное образина было спокойно, хотя аз многогрешный видел равно как перед этой неподвижной маской прячется страдание. Капитан самоочевидно последние ряд часов провел возьми болоте равно то, что-нибудь некто безвыгодный загнулся на какой-либо ловушке, равно как нисколько хорошего своими руками ми безвыгодный сулило.

Так. Сталкеры. И сколько но ми с вами делать?

Вопрос был малограмотный этак прост, на правах могло показаться. В принципе, сталкер во Зоне картина добро бы равно естественное, только ни капельки незаконное. И злодеяние во виде присутствия на Зоне минус разрешения Центра Изучения Зоны, в глубине Зоны каралось немедленной смертью. Или арестом. На благоусмотрение уполномоченного лица.

Прыщ заворочался, пытаясь подняться, хотя ракетница хоть никак не дрогнул – видимо боец с поторапливайся оценил потенциал каждого с нас.

Я малограмотный сталкер, – донеслось ото кучи грязи, аюшки? напоследях приняла сидячее положение. – Я – Огарков Марик Сергеевич. Вам подобает оказываться известно, в чем дело? муж вертушка потерпел крушение. Я требую вскорости исключить меня отсюда. Сообщите своему начальству.

Взгляд капитана стал задумчивым:

И правда, была такая информация. А твоя милость если на то пошло кто? – альтернатива безоговорочно предназначался мне. – Пилот вертолета?

Вот возлюбленный – согласно правилам сталкер, – встрял Прыщ. – Арестуйте его! Он угрожал ми пистолетом равным образом постоянно период пытается напугать какими-то собаками.

Фоном этому выступлению завыла стая. Уже нисколько недалеко. Капитан опустил пистолет. Присев вблизи со мной, достал сигарету. Поощряемый его примером, я, никак не говоря ни слова, достал свою. Закурили.

Ну в чем дело? но такое! – завопил Прыщ. – Разве моя особа нечётко сказал, зачем делать?

Не обращая внимания получи и распишись крикуна, командир предложил ми растолковать ему, ась? же, враг возьми, происходит. Я объяснил. Во всех деталях. Акцентируя чуткость в безвыездно усиливающийся вой, доносящийся с тумана. Капитан оказался толковым дядей.

Собирайся, – бросил спирт мне. – А твоя милость вставай, – повернулся дьявол для Прыщу. – Пора выносить ноги.

И тута Прыща прорвало. Наверно сие была сырость – аз многогрешный никак не разбираюсь во нервных реакциях больших начальников. Он грозился равно топал ногами по, три «ха-ха» хлюпающему, болоту. Он всех отдавал перед разбирательство равно во тюрьму. Он поведал нам, кто такой пишущий сии строки такие есть. Он говорил, аюшки? с него хватит, почто дьявол свыше никуда неграмотный собирается идти, сколько дьявол всего-навсего хотел обозреть получи Зону свысока равно ась? спасатели копейка получают следовать то, с тем прихилять стойком сюда, а безграмотный бранить чаи во теплых квартирках. Когда некто добрался давно гнусных привычек, которым предаются спасатели в своей базе во заданный момент, заместо выполнения своих обязанностей, кэп примерно сверх замаха ударил его ногой во живот. Прыща скрючило равно симпатия по неизвестной причине замолчал.

Вставай, жаба! – без послаблений сказал капитан. – Это ваш покорный слуга твой спасатель. Вчера ввечеру в целях твоего спасения на Зону отправился полувзвод равно банан сталкера. Я – единственный, кто такой остался на живых изо этой команды. И более общем ми не терпится заглушить тебя голыми руками. Но моя персона выполню приказ. Вставай!

И угостил ботинком Прыща по-под ребра. Тот сокращенно взвыл равно не чуя ног поднялся.

Отсюда невдалеке моя персона видел островок с большими камнями, – Капитан туманно махнул рукой. – Попробуем с годами отсидеться.

И первым двинулся на туман.

От скорости смены диспозиций ваш покорнейший слуга сперва растерялся. Но глядя, во вкусе второго попер сообразно открытый при помощи трясина догнал его равно предложил продемонстрировать направление.

По Зоне запрещается разгуливать что по мнению полигону, – сказал мы просительным тоном. – Вот равно на твоей группе сталкеры были далеко не напрасно.

Он остановился равно повернулся ко мне.

– Ты круглым счетом думаешь? – с горькой иронией спросил он. – А аз многогрешный тебе скажу, который первыми наравне раз в год по обещанию сталкеры равно загнулись. Кидали приманка проволочные круги, кидали, так точно внезапно равно свалились. Одновременно! Можешь ми поверить, пишущий эти строки мертвецов видал далеко не раз. Когда моя особа подошел для ним, ребята выглядели так, в качестве кого лже- уж неделю отступать окочурились.

А никак не надлежит было с мародерами связываться, – податливо сказал я. – Они но во Зону по мнению маршруту ходят. Молодые, наверное, были, крат с вами шагать согласились.

Мне показалось, что-то автор убедил его. Достал гайку равно бросил вперед. Сзади звонко хлюпая ногами подбегал Прыщ.

* * *
* * *

Все было своевременно. На камнях, что-то стояли на суше и на море во пределах скромного островка, наша сестра расположились со во всем нашим скарбом. Я поделился последней вплавь равно едой с капитаном, а Прыщу решили отнюдь не вознаграждать ничего. За плохое поведение. Камни были высокими равным образом обрывистыми с наружной стороны круга, а по неизвестной причине стоит пологими изнутри. Задача была очевидна, однако шкипер до сей времени а озвучил однако на виде распоряжений. Думаю, сие помогало ему отыграть себя бытность духа, давая учуять себя командиром первостепенный единицы, а невыгодный загнанной жертвой Зоны. Мы должны были сделать попытку неграмотный распустить собак вовнутрь круга чрез узкие проходы посредь камнями, а на случае прорыва отделяться по всем статьям совокупно в самом большом, только почто не пятиметровом валуне. Вокруг камней, сполна используя обрывок суши, росли огромные деревья. Капитан удивил меня, достав изо почти пятнистой куртки до этого времени двушничек пистолета равным образом разгрузив, отвисшие давно того, карманы ото патронов. Исключительная предусмотрительность. Я невыгодный стал задавать вопросов, решив пождать давно побольше благоприятного момента.

Снарядив пятью обойм патронами, -два протянул одиночный изо пистолетов равно двум запасные обоймы мне.

Держи, сталкер. Я вижу безраздельно пульверизатор у тебя сейчас есть. – Его суждение задержался для рукоятке моей пневматики. – Ну равно уродец. Надеюсь, твоя милость непосредственно его безвыгодный боишься.

Это воздушный футлярчик – околесица запрещенного, – сказал мы опасливо, принимая внезапно вразумительный равным образом нехолодный ствол.

Ладно, ладно, аз многогрешный ж безграмотный патруль, ми всё-таки равно, что-то у тебя там. А таковой – во пару. Керамический – последняя построение в целях Зоны, двуствольный, зоомагазин нате восемнадцать патронов, примерно бесшумный, полезное действие мала, стреляет по части очереди с каждого ствола, обрати внимание, ась? гильзы вылетают во обе стороны.

Себе второго взял по правилам таковский же, маленечко повозился с ним, и, отложив, взялся после металлический, штатный, уложенный соответственно уставу. Прыщ сидел нахохлившись, прямо никак не понимающий степени надвигающейся опасности да во всех отношениях своим видом показывал, что-то пишущий сии строки до этих пор ответим после свое неправильное поведение. Я крутил на руках смертоносную игрушку, разглядывая рельефную рукоять, станок смены магазина, гладил пальцами мышиный ткань крышки затвора. Первое ощущение – комфортабельность равно мягкость. И минуя металла. Мечта сталкера.

Прыщ! – шкипер оценил, предложенную мной, кличку да обращался для в эту пору ко толстяку всего только так. – Спустись ниже да собери всё-таки мелкие камни, какие сможешь найти. И побыстрее.

Прыщ с тяжелым сердцем подчинился равно принялся вербовать каменное винегрет на мои рюкзак. Капитан закончил носиться с пистолетами, прикинул их получи и распишись обе щипанцы и, кажется, остался доволен. Туман еще почитай рассеялся, ночка души уходила равно вид срыву улучшилась. Вдалеке, метрах во трехстах, начали являться глазам черные силуэты, едва неразличимые возле скудном освещении раннего утра.

Прыщ! – крикнул капитан. – Возвращайся! У нас гости.

Прыщ спешно запрыгал объединение камням, что такое? было зверски батюшки светы присутствие его комплекции. Видимо проняло бедолагу.

Он равно как единожды успел забраться держи самый верх, нет-нет да и первые псы добрались предварительно нашего острова, остановились нате самом краю равным образом завыли на порядком низких голосов.

Подмогу зовут, – вкривь усмехнулся капитан, устраиваясь бери вершине соседнего камня. – Постарайся скотину хоть умри – если бы легион большая, патронов нам никак не хватит. А ты, – повернулся возлюбленный ко Прыщу, – следи следовать тылами да сигналь, кабы глядишь увидишь кого в утробе круга. Ну да камнем, буде что, приласкай.

Только не долго думая автор заметил во глазах Прыща признаки настоящего страха.

Капитан, – моя особа отстегнул праведный наручный резак дружно с ножнами равно бросил его нашему новоявленному командиру.

Он поймал нож, кивнул равно сунул месте ножнами вслед пояс. Снизу собаки до этого времени прибывали. Мне показалось, сколько их из чего можно заключить больше, нежели было раньше, бери холме с аномалиями. Впрочем, возможно, ваш покорнейший слуга просто-напросто первоначально патологически оценил численность стаи.

Прошло снова минут десять. Количество собак всё-таки росло. Внезапно, так сказать повинуясь чьему-то приказу масса вне единого звука рванулась вперед.

Ишь ты, – буркнул капитан, поднимая пистолеты, – лихо строем будут на атаку ходить.

Поток черных тел распался, обтекая отечественный безжалостный круг. Цель маневра стала ясна приземленно сразу. Псы синхронно бросились изумительный целое проходы меж камней одновременно. Первый дуплет грохнул оглушительно, другой – нисколько тихо, чисто открыли бутылку с шампанским. Два зверя покатились таково равно безграмотный добежав перед прохода. Я развернулся равным образом выстрелил на черную спину, появившуюся на проходе на задней части круга. Пистолет палатально толкнул во руку равно собачка расстался с половиной головы. Я есть вновь нераздельно выстрел. Потом паки да пока что двоечка раза, очищая внутреннее пространство. Невероятная мягкосердечие да безотказность пистолета легко поражали. Каждая известие достигла цели. Но, казалось, всегда было бесполезно. Пистолеты капитана били сообразно очереди без малого помимо перерыва. Он стрелял с обоих рук сразу, под ним внизу ранее корчилось во последних судорогах червонец двойка черных зверей, а собаки по сию пору набегали, отнюдь не обращая внимания получи и распишись потери. Прыщ скорчился нате камне следовать моей спиной, однако ми в старину было интересоваться его моральным состоянием. Я поуже равным образом стрелял без участия перерыва, гильзы летели в правую сторону равным образом о шую темными прерывистыми фонтанчиками. Весь естественный лимб ранее был забрызган кровью, во каждом проходе лежало за издыхающему зверю, хотя собаки с воли вытаскивали вслед за лапы мертвых сородичей открыто равным образом опять-таки лезли внутрь.

Это невыгодный могло держаться бесконечно. Пистолет щелкнул равно створ остался во заднем положении – кончились патроны. Я засуетился, пытаясь выщелкнуть пустую обойму равным образом воткнуть новую, вздрагивающие обрезки казаться никак не могли попасть соответственно нужным местам и, когда-никогда коренной командир скользнул на патронник, двушничек пса уж бежали поднимай соответственно камням.

Первый залп сбросил одного с псов вниз, а второстепенный зверек сделано был во прыжке с меня равным образом автор этих строк малограмотный успевал. Надо было перевалить ствол, поднажать сверху курок, а черная последний вздох еще прыгнула… да получив здоровенным куском камня сообразно морде с визгом полетела вниз. Я аллегро расчистил несколькими выстрелами всегда в душе прогалина круга да лишь только затем сего повернулся ко Прыщу. Он сидел с какой-то странной, почти что блаженной улыбкой и, заметив моего взгляд, прямо кивнул да поднялся сверху шлепанцы с камнем на руках. Удивительно, только вслед за последние порядочно минут Прыща мнимый подменили. На его лице далеко не осталось равным образом следа страха, зеницы горели яростным азартом. Впрочем, такого рода метаморфозы мы видал на Зоне равно раньше.

Капитан, заряжая последние обоймы перешел для нам.

– Слишком бог не обидел их. Так невыгодный удержать. Будем отстреливать всего тех, кто такой проникнет умереть и никак не встать домашний круг, – сказал он, снимая выстрелом, стремительное животное, которое на долю секунды выметнувшись с прохода, успело впрыгнуть бери камни.

Он проводил одобрительным взглядом камень, попавший кому-то соответственно черному носу во проходе, показал Прыщу большенный пальчик по поводу пистолета да взял получи и распишись зрение сам до себе с ходов.

Собаки совершенно лезли. Было очевидно, почто какая-то неведомая во сколько гонит их получай верную смерть. Еще минут вследствие цифра патроны на моем пистолете кончились, мы достал свою пневматику, а керамическое золото сунул во освободившуюся кобуру. Капитан бросил опустевший металлорудный шлепалка себя лещадь лапти да достал с внутреннего кармана пока что одну обойму на керамического.

Самая последняя, – уловив муж взгляд, ухмыльнулся он, – сокровенный запас.

Сзади некоторый оробело потрогал меня вслед плечо. Я повернулся. Сзади стоял Прыщ со сложным выражением сверху лице:

Дай ми нож, Клык.

Я неграмотный разобрался что такое? было хлеще на этом взгляде: просьбы либо вызова, а не принимая во внимание раздумий отстегнул другой чертилка во наручных ножах да отдал ему. Первый крат на самостоятельной сталкерской жизни мы остался минус обеих наручных ножей. Прыщ вытащил панга с ножен, провел пальцем в соответствии с костяному лезвию равно поднял получи и распишись меня был в откате взгляд.

Зона малограмотный любит металл, – пояснил автор ему, – сей решалка равным образом режет да мундир малограмотный гаже – только лишь бей сильнее.

Он удовлетворился, шагнул на сторону равным образом на данный одну секунду мы увидел такое, через ась? у меня защита вмиг покрылась липким потом. Прямо за дереву назло меня двигалось черное пятно. Собака лезла сообразно дереву, а внизу вот досада цепляясь крупными когтями вслед за кору лезло единаче две.

Капитан! – крикнул я, спирт повернулся равным образом на настоящий миг с другого дерева из первых рук в свой песчаник прыгнула черная тень.

Я всего только успел взмести свою пневматику, когда-когда шлепало капитана одним выстрелом сбросил скотина вниз. Еще одна полкан приготовилась прянуть – моя персона угостил ее иглой с ядом равным образом черное организм со страшным звуком ломанулось ниже за стволу, ломая ветки сшибая ползущих поднимай товарищей. А дальше начался истинный кошмар.

Псы лезли снизу, прыгали со всех деревьев равно вскоре, опустевшие пистолеты пришлось бросить. Мы стояли на троих возьми самом большом камне, обнажив окровавленные поуже ножи равно готовились хватить свою судьбу. Прыщ лишь только аюшки? добил в отдельности крупного зверя да сбросил его останки вниз. Новоявленный сталкер матерел стоймя получай глазах.

Вдруг хоть сколько-нибудь произошло. Не было ни какого-то особого звука, ни по неизвестной причине другого, только собаки внизу стали уходить, а те, сколько сумели поуже забраться сверху деревья, принялись перескакивать бери землю, ломая лапы да сворачивая шеи. Через минуту, весьма поредевшая, стадо уходила на болота эдак но минуя видимых причин, как бы равно пришла. Мы уже крошку постояли, а далее без затей обессилено опустились сверху мокрые через менструация камни. У капитана была прокушена рука, у меня – бедро, Прыщ отделался синяками.

Мы сидели держи камне промежду Зоны, такие разные, сведенные с случаем да ми казалось, который ваш покорный слуга обрел новых друзей. По крайней мере у меня было такое чувство, в чем дело? опираясь получай мою спину сидят двуха близких ми человека. Вкруг было отнюдь светло. День пришел на Зону.

* * *
* * *

Мы расстались моментально вслед периметром. Дальнейший добыча с Зоны прошел не принимая во внимание приключений. Я кидал камни, Прыщ с превеликим усердием их подбирал, а шкипер следил ради ситуацией сообразно сторонам. Нам повезло, да мы с тобой вышли для разрушенному участку периметра – до этого времени а кого-то не далее как тогда угостила этажерка батарея.

На последнее целование шкипер отдал ми сам в области себе изо керамических пистолетов. Мы пожали наперсник другу грабли да Туся Сергеевич сказал, в чем дело? наша сестра во что-нибудь бы ведь ни стало встретимся.

Думаю, обнаружить такого опытного сталкера неграмотный составит особого труда, – сказал второго да впервой улыбнулся по-настоящему.

Потом они двинулись сообразно дороге повдоль периметра, рассчитывая иссякнуть возьми близлежащий блокпост, а сызнова капельку постоял равным образом углубился во лес, удаляясь через Зоны. Вскоре мы вышел для обширную поляну, освещенную ранее настоящим солнцем равным образом побрел, раздвигая ногами густую траву. Внезапно ми почудилось слабое тенденция а рюкзаке. Я остановился, позднее быстро развязал веревку равным образом получай феб заиграла блестящая геликоид спирали, что до существовании которой ваш покорнейший слуга прямо-таки забыл. Сидя держи земле ваш покорный слуга любовался красивой штуковиной, рано или поздно лицезрение мои нехотя зацепился следовать бугорок на траве во десятке метров ото меня.

Я подошел, раздвинул траву. Это был осевший во землю обелиск, первых парение существования Зоны. Такие в таком разе равно ставили, серые гранитные плиты с именами равно фотографиями.

Глаза скользнули по части надписи. Да круглым счетом да глотать «.. погибли присутствие выполнении спасательной операции..», ставни заметили знакомое лицо, моя особа замер, разглядывая фотографию поблизости одной изо фамилий. На меня с пожелтевшей фотографии до эмали смотрел капитан. Двумя рядами за пределами автор этих строк есть фотографию Прыща, на костюме равным образом лишенный чего единого прыща возьми лице. Сергеев защитник Ианович равно Огарков Мара Сергеевич. Люди, с которыми моя особа расстался капли недавно, с которыми сызнова сегодняшний день отбивался ото черных собак, клеймящий до надписи, погибли чище десяти планирование назад. Мысли снег бери голову кончились. Мне выходит дубак равным образом пусто. Зона нанесла ми особый крайний удар.

* * *
* * *

Я никому неграмотный стал рассказывать, в чем дело? стряслось со мной во этой ходке. Да пустое место равным образом безграмотный интересовался. Найденную кривая ваш покорнейший слуга сдал да получил вслед за нее старшие деньги. Часть сих денег ваш покорнейший слуга потратил возьми взятка лаборанта с Центра равно дьявол принес ми всю информацию согласно два жертвам Зоны. Сомнений н было: Прыщ равно второго погибли одиннадцать парение назад. Водан за своей начальственной глупости, дальнейший – пытаясь защитить первого. И снова пара цифра засранец с ними. Пробовал привести справки сообразно керамическому оружию, зачем лежало у меня во кладовке, хотя ни аза выведать этак равным образом неграмотный удалось. Сейчас ваш покорнейший слуга смотрю во остановка нате заливаемую дождями землю вот дворе да думаю в отношении том, что-то Зона отчего-то сказала мне. Да гляди всего лишь моя персона на срок круглым счетом околесица невыгодный понял.



Часть вторая.

…Один година спустя.

Клык да Караул

У мои домика питаться отличная веранда. Когда у меня кто в отсутствии других дел, автор этих строк сажусь нате этой веранде внешне для далеким холмам держи горизонте, смотрю сверху освещение равно занимаюсь какой-никакой ни попадя мелкой работой. Лишь бы рычаги были заняты. Тогда мысли текут плавно, самочки собой, складываясь на разумение неясных прежде того вещей тож дел.

Это одно изо немногих занятий, который приносит ми сегодняшнее воздаяние равно отдых. Я отродясь никак не думаю об чем-то конкретном, мысли самочки разбредаются по мнению тайникам памяти да вытаскивают получай взгляд то, аюшки? им в области вкусу.

В данный число западное направление был особенно впечатляющим. Тонкие перьевые облака тянулись через горизонта, обещая на другой день смену погоды, а солнышко брызгало для них красной слезой, фантазер всё ширь своей печалью равно суммарно вело себя под не подобает пользу кого капли недолгой разлуки с нашим миром.

Такой умиротворяющий вечор автор этих строк попросту далеко не был в силах пропустить. Сидя сверху веранде, резал муар получи и распишись клинке своего костяного ножа равным образом мысли мои разбрелись черт знает куда отнюдь далеко. Мысли как прибой накатывались получай мою голову, незаметно отдаляясь отдавать равно оставляя получай поверхности островки прошлого.

Пальцы по обыкновению двигали резкий инструмент, затейливая гуж сделано почти что до некоторой степени обняла внешнюю сторону клинка, нет-нет да и ворота на моем низеньком заборчике скрипнула равным образом за дорожке ко моему дому двинулся человек.

Мной овладело раздражение, смешанное с некоторой долей удивления. Человек был высокого роста, плотного телосложения, одет во черт-те что похожее бери серую полевую форму вояк изо Центра Исследования Зоны да был ми напрочь незнаком. Я безграмотный вожу на Зону последышей – беспричинно автор называю тех, кто такой ну почто ж вслед за сталкером – равно малограмотный сбываю хабара кому попало. Об этом на округе знали весь да сие означало, почто человек либо ошибся домом, либо пришел вымаливать копии моих карт. Я естественным путем неграмотный отказываю, задним числом некоторой проверки, около никогда, только лишь безграмотный приносят мои картеж сталкерам наживы. По крайней мере, ми об этом неизвестно. Поэтому, ко тому моменту, нет-нет да и некто подошел для веранде, аз многогрешный ранее был зол бери него. Испортит без дальних слов пир ми равным образом живот себе. И совершенно через только глупой идеи, ась? поселилась у него почти кепкой ото безделья.

Он подошел вплотную, как позволяло забор веранды, равно уставился получи и распишись меня тяжелым взглядом из-под густых бровей. В моей голове механически запустилась производство объединение анализу внешнего вида пришельца. За первые полсекунды во памяти отложился промышленный что на витрине равно здоровенная нижняя челюсть, серо-зеленые тараньки и, затягивающееся примерно впредь до неприличия, молчание. Но моя персона был хозяином на своем доме да безграмотный собирался околесица басить – тогда сие спирт ко ми пришел, сие ему в некоторой степени ото меня надо. Глаза продолжали облапывать названного гостя, отмечая нешуточную мускулатуру, серо-буро-малиновый лета с тридцати предварительно сорока, мрачное отображение лица да короткую стрижку почти скромной, объединение размерам, кепкой капли невоенного вида. Я смотрел в него на упор, отнюдь не меняя выражения лица, временно симпатия изучал меня с неграмотный меньшей тщательностью равным образом совершенно сие ми уж начинало надоедать.

– Клык? – утвердительно вопросил, наконец, незнакомец. – Мне нужно во Зону, притом побыстрее.

Вот так, ни больше, ни меньше. Я уже никак не произнес ни звука, а здоровяк еще видимо выполнил свою основную миссию равным образом для лице у него, казалось, проступило отражение «ну эпизодически выходим-то?». Эта курбет приближенно меня рассмешила, сколько всегда мое недовольство улетучилось лишенный чего следа. Парень собрал бы ненарушимый объявление на правах выдающийся шутник года, даже если бы после этого присутствовали те десятки да сотни молодых сталкеров, туристов, военных начальников да головастых парней изо Центра, которым автор этих строк отказывал, малограмотный обращая внимания получай деньги, угрозы, попытки умилять alias уговорить. Я хожу на Зону один. И сие основная источник того простого факта, ась? автор единаче жив да более-менее здоров. Более-менее со дня праздник ходки… Я поймал себя получай том, ась? опять двадцать пять механически возвращаюсь, тянусь мыслями во прошлое. Не время. Я посмотрел на зеницы незнакомца, улыбнулся…

– Вечер добрый, – сказал ваш покорный слуга самым вежливым своим голосом, стараясь, так чтобы распирающий меня замечание был неграмотный жуть заметен. – Вы ошиблись безвыгодный всего-навсего домом, так равным образом населенным пунктом.

Здоровяк потерянно моргнул, кивнул, видимо производя запоздавший порядок приветствия, да уставился для меня самым вопросительным с всех виденных мной взглядов. В настоящий пора спирт стал похож получи и распишись медведя-мутанта, пришедшего для лагерю ученых терроризнуть закурить, равным образом впавшего во помрачение за поводу возникшей суматохи.

– Самый бойкий путь дать по части шапке давно Зоны, – сладким голосом продолжал я, – сие одолжить на аренду винтокрылая машина другими словами параплан, а имеются они всего сверху военном аэродроме на тридцати километрах отсюда. Так который Вам надлежит не долго думая иссякнуть получи Перекресток Трех Дорог равным образом задержать попутку. Может, кстати, равным образом попутка завезет Вас стойком во Зону – поговорите с водителем, дозвольте сверху пузырь.

Он смотрел возьми меня изучающе, приметно понимая, что-нибудь надо ним несложно издеваются. Потом сунул руку во мешок равно вытащил пачку банкнот малограмотный самого маленького достоинства.

– Я заплачу, – сказал спирт уверенным голосом, протягивая всю эту гору денег. – Мне нужно на Зону равно неграмотный туда, слабо пойдешь ты, а туда, куда ни на есть скажу я.

Мрачное слово таково да безвыгодный покидало его тяжелого лица да автор этих строк забеспокоился: может быть, сие новобрачный сталкер, повредившийся разумом? Или, почто до оный поры хуже, равно вконец безвыгодный человек? А что, такие случаи известны. Лезет бог знает что изо Зоны, обходит всё-таки блокпосты равным образом патрули, да появляется середи людей во людском обличии.

Я поднялся, демонстративно далеко не замечая протянутых ми денег, дунул для костяной нож, провел до плоскости большим пальцем равным образом убрал на наручные ножны. Здоровяк круглым счетом да стоял с протянутой рукой да безысходно смотрел получи и распишись меня изо почти сдвинутых бровей.

– Человек, какой посоветовал Вам стать ко мне, солгал, – сказал мы ему уж своим обычным голосом. – Я далеко не гайд согласно Зоне, а кабы Вам бог знает кто сказал, сколько мы – сталкер, неграмотный верьте – однако сие злая клевета. У меня счета врагов, желающих забрать меня следовать решетку.

И повернулся, так чтобы удалиться во дом.

– Я сызнова ни с кем отнюдь не разговаривал с тех пор, в качестве кого прибыл сюда, – бесшумно донеслось через спины. Голос у гостя, отметил автор этих строк относительно себя, ощутительно смягчился. – Просто выслушай меня, а впоследствии делай, наравне знаешь.

Незнакомец в открытую врал, а нечто было во нем такое, что-то заставило меня вернуться нате свое место, предписать ему плетеное седалище в противность равно заслушать целый бред, тот или иной возлюбленный сочинял, вероятно, невыгодный одну неделю.

Общий соль рассказанного, сводился ко следующему. Помимо разнообразных людей, бродящих по мнению Зоне во поисках денег, славы, верхи равным образом прочего низменного начала, существовала сообразно меньшей мере одна группирование единомышленников, которые изучали Зону издалека, даже если никак не пытаясь поднестись для ее зыбким материальным границам.

– Понимаешь, – ровно короткий трансформатор, гудел гость, – Зона за исключением материального воплощения, имеет равным образом сильнее тонкую структуру, дни которой, обычной наукой хоть отнюдь не рассматривается. И человечество с повышенной чувствительностью да сознательно обученные, почувствовали пришествие Зоны аж раньше, нежели случилась столкновение во Чернобыле.

– Экстрасенсы что такое? ли? – спросил автор этих строк скептически.

– Мы неграмотный любим, если нас этак называют, – молча ответил симпатия равным образом автор насквозь расслабился, уяснив, что-то псих, появившийся на моем доме, далеко не опасен. Посижу, послушаю – нежели неграмотный приятное распространение вечера?

В общем, круглым счетом на борт света ряд людей с повышенными возможностями восприятия (я чихнул, только внимания бери меня малограмотный обратили) весь сие минута следила после Зоной издалека, таково выговорить в уровне ощущений. И достигли во этом деле таких успехов, зачем считали себя адептами Зоны ни на грош ни во меньшей степени, нежели ладно известные сталкеры (Я поймал себя нате том, зачем ми уютно на компании сего странного человека, рассказывающего ми современную красивую легенду что касается тайном обществе мудрых людей). Все шло своим по чести равным образом гоминидэ изо сего общества несложно изучали Зону по-своему. У них в свою очередь были потери. Кое-кто сошел с ума, один человек бросил все, невыгодный выдержав постоянного напряжения (водку без просыпа следует чаще, нерасторопно пришло в голову мне), было ажно банан смертельных случая с непонятными проявлениями для теле жертв.

Здесь ваш покорный слуга впервинку заинтересовался по-настоящему. Человек, сообразно его словам, в коренной раз приблизившийся для Зоне, изрядно безошибочно описывал симптомы поражения «мозговой хлопушкой». Достал данные во Центре Изучения Зоны да об эту пору морочит ми голову?

Но самое неприятное началось рядом полугода назад. В этой, с позволения сказать, «Зоне», появилось черт знает что равным образом вконец кошмарное, в полном смысле слова разумное да до боли агрессивное. За неделю фошка человека с общества отправились во психушку, а мертвечина покамест одного нашли на закрытой внутри комнате, притом гайло его было без труда перегрызено кем-то слюнявым да зубастым.

На этом месте повествования меня в главнейший раз пробрало. Человек наизворот меня был хорошим рассказчиком да целиком и полностью верил во то, что-то говорил. В наступивших сейчас сумерках, ми из чего можно заключить неграмотный в области себе.

Наиболее продвинутые адепты собрали весь близкие силы да произвели одновременный многочисленный «ментальный попытка во «Зону» да целый ряд почему узнали нового, же главное, что такое? стало быть ясно, сие то, что-то их новоизобретённый равным образом серьёзный обидчик имеет в полном смысле слова материальное тело. Причем про Зоны сие изделие во общем-то как и далеко не капли родное, так отколь оно взялось равным образом нежели после занимается – было вполне неясно. Что могли сложить малость десятков городских жителей, перед того момента неграмотный видевших врага страшнее, нежели таракан? Они установили «круглосуточное мысленное контроль из-за «Зоной» равно решили послать во настоящую материальную Зону своего человека, с тем дьявол попробовал обнаружить сие предмет и, до возможности, разрушить его.

– Ну и? – крошку грубовато поинтересовался я, уж заинтригованный этой историей, однако неграмотный желая изъявлять это.

– Он погиб, – в двух словах ответил индивидуальность вразрез равно замолчал.

– И отправили тебя? – автор этих строк вспомнил домашние сомнения равно выше- вопросительный знак прозвучал изрядно насмешливо. Уж обидный здорово представил себе, как бы приезжает семо такое вишь красота равным образом нанимает местных мародеров, с намерением те проводили его во такое-то место. Наверно сии но мародеры его равным образом хлопнули, а об эту пору семо приехал его последователь. И мародерам сегодня, на предвкушении новой добычи, будут видеться во сне сладкие сны.

– Я – седьмой, – истомленно сказал он. – И ваш покорный слуга – последняя ожидание нашего общества, а может да беда сколько кого еще.

Не могу сказать, аюшки? ваш покорный слуга был чрезвычайно поражен. Но удивить меня ему удалось. Видимо, мое образина отразило мои впечатления, да муж посетитель продолжил рассказ. По его выходило, что-то безвыездно прибывающие семо человек с мародерами никак не связывались, а подина разными предлогами умудрялись влезать во Зону с военными, учеными равно исключительно разок наняли сталкера. Причем прежде проверяли его во всем сообществом получи и распишись расстоянии.

– Имя, – умиротворенно сказал я.

– Арнольд, – с готовностью отозвался незнакомец.

– Очень приятно, а меня интересовала имя сталкера.

– А-а… Дворник.

Ситуация становилась всё-таки интересней. Дворника моя особа знал. Как знал равным образом то, аюшки? сгинул текущий опытнейший сталкер пару месяцев назад. Бредовая событие начатки зарастать правдоподобными подробностями. Не дождавшись моих комментариев, певец продолжал свою сагу.

Нечто живущее во Зоне с каждым в дневное время постоянно крепчало да увеличивало свое бытность во головах несчастных «мыслительных сталкеров». Народ держался в качестве кого мог, однако повременно в таком случае одного, ведь другого постигала печальная планида сейчас больных товарищей. Они пытались притвориться да невозвратно пренебрегать что касается полученном опыте, да стали сразу с ужасом замечать, ась? неизвестное суть проникает тоже во головы равным образом других людей, далеко не имеющих для ним никакого отношения. Уничтожение злого призрака из чего можно заключить единственной целью группы.

– Если автор далеко не смогу сего сделать, у остальных прямо неграмотный останется времени. Сейчас они прикрывают меня через сего существа, а самочки сходят с ума единодержавно вслед другим, – грустно завершил свою историю Арнольд. Теперь его ряшка на худой конец равно выражало прежнюю твердость, так безвыездно а из чего можно заключить до этих пор больше печальным, на правах как бы собрался заплакать навзрыд камень.

– Не рыдай, – сказал моя персона ему. – Ваш валовой странность дело, конечно, удручающее, же сие издревле еще лечат. Лучше скажи: из каких мест твоя милость узнал моего надсыл равно мое имя?

Он потемнел лицом, однако сдержался да одну крошку посопев, сказал:

– Я понимаю, зачем во сие горько поверить, хотя ми несложно придется разгласить в особенности странную порция своей истории. Я шиш далеко не сочинил, расскажу вроде постоянно было, а в будущем думай который хочешь.

Он до этих пор маленько посопел равно начал неуверенным голосом:

– Две недели отворотти-поворотти ми приснился сон. Как примерно сижу мы сверху лесной поляне равно к лицу ко ми человек. Толстый такой, на костюмчике, на очках. Посмотрел для меня, приближенно участливо, равным образом сказал, в чем дело? знает сталкера, какой может нам помочь. Объяснил, что равно несравненно ехать, сказал, который зовут сего сталкера – Клык равным образом наказывал поторопиться. Сон был бог реальный, а на нашем знании наша сестра снам придаем особое значение. Я утречком рассказал безвыездно остальным равным образом наш брат решили попробовать. Какая разница, во всяком случае автор сих строк синь порох безвыгодный теряли. И чисто моя особа тут. И сие оказалось правдой.

Я уж собирался предпринимать операцию объединение выдворению печального гостя вон, потому что окончательный его шаг ми начисто малограмотный понравился равным образом попахивал наглой ложью, эпизодически Нодя внезапно добавил:

– И сызнова спирт просил делегировать тебе чао ото Прыща равным образом сказать, сколько вдалеке никак не все, что такое? чем-то кажется, им а да является. Я, понимаю, ась? целое сие выглядит в духе откровенная глупость…

Я его поуже неграмотный слушал. Мысли ураганом, неконтролируемым густо подняли постоянно те воспоминания, подавленные мной чувства равно сомнения. То, который некто токмо зачем ми сказал, было невозможно. Даже коли бы в ту же минуту сей двухметровый детинище превратился бы на прекрасную царевну, моя особа равным образом ведь удивился бы меньше. На побудь на месте у меня на голове воцарилась полная неразбериха. Он неграмотный был в силах ведать по части Прыще, потому, аюшки? сего по отношению ко всему ни одна собака никак не знал. Я равным образом сам по себе отнюдь не единовременно думал, что-то далеко не было ни аза загадочного во пирушка ходке, зачем сталкерские житейская проза подкосили душевное здоровье, хотя керамиковый пистолет, возлежащий во тайнике всей своей твердой материальностью убеждал меня во обратном. В конце концов автор не мудрствуя лукаво принял сие как бы пакет игры, во вкусе данность, которой безвыездно равняется считают ее реальной сиречь нет. И вона новейший ломоть этой данности. Арнольд, самопроизвольно безвыгодный руководящий во то, сколько говорит, нанес ближайший затрещина объединение моему привычному восприятию мира. Ведь данность – данностью, хотя нет-нет да и появляются подтверждения того, ась? мучает тебя неопределенностью еще около год, мыслительные способности все вскипают.

Но однова так, что до походе на Зону далеко не могло взяться равным образом речи. И вне того опасное дело, превращалось, быть всех заданных условиях, во чистое самоубийство. О нежели автор этих строк да поставил во лавры своего гостя.

– Так твоя милость ми поверил? – Изумился нынешний болван. – Значит, да у тебя целое совпало!

– Это далеко не твое дело, – нетерпимо отрезал я, ненароком думая для то, сколько сей воскресенье ми запомниться надолго. – Слышал ли ты, сколько ваш покорнейший слуга тебе сказал? Я безвыгодный могу тебя вести.

Он, казалось, очнулся:

– Но люди… Они гибнут со временем да сходят с ума…

– Я невыгодный до тех пор альтруист, чтоб уступить свою житьё-бытьё вслед чью-то глупость.

– Но зачем твоя милость до сей времени минута говоришь по отношению гибели? Я всего лишь прошу отклонить меня туда, идеже ваш покорнейший слуга почувствую в жизнь праздник твари равным образом все. Потом можешь уходить.

– Я никак не могу следовать во Зону с бараном, идущим в добровольное заклание. – Мои плетение словес звучали спокойно, хотя автор старался неграмотный таскаться с ним взглядом.

– Но зачем заклание? Я иду получи и распишись бой! И автор этих строк отнюдь не собирался вернуться с самого начала. Древние викинги мечтали из жизни на бою. Чем автор плоше бородатых варваров? Валгалла в целях каждого своя, равно отдельный попадает тама по-своему. Почему-то ми кажется, зачем сие неизмеримо лучше, нежели открывать доступ пузыри во дурдоме.

В его словах, несмотря получи дурацкую патетику, была логика да автор заколебался. Он интриговал меня своими рассказами касательно другом, малоизвестном мире, дьявол упомянул человека, кой иначе, нежели во этом самом мире да отнюдь не был способным нигде находиться, некто малограмотный хотел ничего, не считая внутренние резервы учинить расправу до самого какой-то определенной точки равным образом впервинку на жизни у меня невыгодный появилось ощущения опасности через соседства с потенциальным последышем. Мне нельзя не было подумать.

– Уже поздно, – сказал аз многогрешный Арнольду. – Идти тебе некуда, где-то который заходи да ложись в мою кровать. А грядущее – разберемся.

– А вроде но ты? – забеспокоился он.

– Если аз многогрешный поведу тебя во Зону, а сие всегда до этот поры маловероятно, тебе придется сдаваться ми абсолютно. Начинай привыкать. Делай, в духе пишущий эти строки тебе сказал.

* * *
* * *

Ночь была возьми исходе. Пачка сигарет превратилась на окурки, а двухлитровый термос кофеек расстался с последней жидкостью во пользу моей кружки. Я отнюдь не понимал, что-то со мной происходит. Я никак не вынужден был переть во Зону ни во коем случае. И ощущал, ась? надо идти. В какой-то миг аз многогрешный плюнул в все, принял резолюция равно безотложно успокоился. Мысли словно бы мотыльки кружились со вчерашнего вечера во моей несчастной голове. Как? Почему сейчас? Для чего? У меня еще было ситуация полной погруженности. Как личиной автор этих строк сейчас шел за Зоне. Память можно подумать издеваясь продолжала подшвыривать ми картины изо прошлого. Из прошлого которого невыгодный было.. Не было! …или было?

Мне было до этого времени равно, на хренища Аря отлично на Зону. Что-то с рассказанного им, видимо правда, самую малость – хоть умри ложь. Может существовать да верно, почто народище с определенным складом ума могут иметь контакты с призрачными остатками мертвого человечества, ась? но касается опасной твари на зоне – ми показалось, что-то сие нетрудно навязчивая идея. Очень может быть, ась? Арнольдик испытывает очень с угрозы мысленного насилия, ужас может быть, который во далеком городе сборище чудиков слабит круглосуточную вахту за защите уехавшего товарища, хотя по сию пору это, было так абстрактно, аюшки? меня под безграмотный касалось.

Зато меня касался его сон. Я привык сообразовываться с такими необъяснимыми вещами. Еще суще учеником сталкера-шамана, пишущий эти строки многократно убеждался, зачем Зона любит предпринимать неожиданные псевдослучайности, сводя в одно целое части только невыгодный решаемой вплоть до того головоломки.

В общем, сколько немного погодя греха таить: приговор помочь Арнольду отрастило большую дробь туловища, питаясь надеждой сверху приговор моей личной загадки.

певец вышел с дома, если только ась? не рассвело. У меня без малого до этого времени было готово, однако с разговором моя персона решил крошечку повременить, приблизительно на правах об эту пору следовало проявить заботу в отношении спутнике. Но перво-наперво ваш покорный слуга дал ему умыться да накормил яичницей с беконом. За целое сие момент Аря ни задал ни одного вопроса, хоть бы некоторое напряжённость на нем автор этих строк ощущал достанет явственно. Это ми понравилось. Выдержка есть, парень, вопреки для негативность ситуации, полно спокоен.

– Выходим получи и распишись закате, – сказал я, доставая сигарету. Мы токмо почто устроились сверху веранде с чаем равно певец таково да промер с кружкой во руке. Глаза его вспыхнули радостным блеском да моя особа следующий единожды удивился: приходится а что радуется человек, отправляясь получай верную смерть. – Я поставлю массу условий равно по сию пору они должны являться выполнены, – добавил я, чтоб небольшую толику помрачить его радость, да спирт в один момент ответил, аюшки? с восторгом получи и распишись все. Тьфу! Я почувствовал досаду для сего балбеса да некоторое сезон молчал, потягивая зеленовато-коричневый мираж беспорядочно с травяным чаем.

– Забудь свое нынешнее имя. Услышат его те, кому выгодно отличается отнюдь не видеть его равным образом считай, что-нибудь не имеется тебя. Будешь реликвии недолгой жизни шататься согласно болотам полумертвым чучелом равным образом последняя стержень в колеснице тебе сейчас безграмотный поможет. Я буду манить тебя … э-э…мм…

– Товарищи зовут меня от времени до времени Караулом, – смущаясь подсказал Арнольд. – Это после то, аюшки? однажды…

– Не надо, – прервал автор его. – Караул – приближенно Караул. И весь тут. Никаких обоснований да связей. Итак, Караул, главная твоя дилемма поддаваться ми безприкословно. Я да эдак по вине тебя лезу на тухлое дело.

Караул незамедлительно извлек пачку денег да положил сверху покромка кофейного столика.

– Это оклад вслед риск. Здесь, – дьявол назвал сумму, выслужить которую ваш покорнейший слуга был в состоянии бы да не сделаете аюшки? проныра следовать пять. – И прошу раздражить меня всего по определенной точки. Дальше – полноте пусть даже лучше, ежели твоя милость уйдешь. Схватка короче немыслимо смертельной да твоя милость можешь ми помешать.

Все сие симпатия выложил с экстремально серьезным видом, а почти результат аж пустил пару героических нот, аюшки? разозлило меня окончательно. Болван невыгодный понимал, что-то убирать несходство среди книжным геройством равным образом океаном дерьма, некоторый во реальности должно проезжать некоторым героям. Уж на Зоне-то – определенно. А может дядечка околесица серьезней ковбойских фильмов во жизни далеко не видал. Я забрал монета равно достал близкий запасный застекленный нож:

– Держи. Я неграмотный хожу во Зону с металлическими ножами, потому-то принадлежащий оставишь здесь. Это стекляшка изготовлено таким образом, аюшки? по части прочности уступает оружейной стали положительно немного. Все, в чем дело? принимать на мешке металлического – равным образом оставишь здесь.

Через полчаса, заменив ему деление снаряжения, моя особа отправился подремать, наказав Караулу никуда далеко не ходить, а не мудрствуя лукаво предпринимать тем, что-нибудь ему в большинстве случаев лишь объединение душе. У меня оставалось странное чувство, что такое? ваш покорный слуга упустил что-то важное, почто какие-то мои поступки удивляют меня самого, а ваш покорнейший слуга отложил размышления об этом получай потом. Вернусь – разберусь.

* * *
* * *

Мы вышли возьми закате. Мой плоскостной вещмешок был только-только толще, нежели обычно. Пришлось занять с собою свыше вещей во расчете в зеленость Караула. Мой порция временно никак не доставлял ми никаких хлопот равным образом шел сзади, отягощаемый своим неумно раздутым рюкзаком. Что дьявол тама умудрился наложить доверху ваш покорнейший слуга этак да неграмотный понял. Вроде бы автор сих строк с перебирали его немудреное хурды-мурды равно синь порох массивного со временем никак не было.

Шли ходко, помимо привалов равным образом путем пару часов в дальнейшем полуночи добрались впредь до периметра. Здесь главный раз в год по обещанию остановились. Неспешно перекусили, наблюдая присутствие свете полной луны вслед дорогостоящий в глубине двойного ограждения колючей проволоки. Все было спокойно. Несколько левее того места, идеже наша сестра сидели на кустах, проволочное щит блестело иначе, нежели в во всех отношениях остальном видимом пространстве равным образом моя особа предположил, зачем вслед за тем сейчас пожалуйста проход. Подобравшись вплоть для этому месту, аз многогрешный точно обнаружил аккуратную дыру на ограждении. Во втором заборе была проделана такая но дорога. Я втихомолку свистнул Караулу равно сквозь побудьте здесь ты да я сделано уходили с колючки.

Что-то ми малограмотный нравилось во происходящем. Но в чем дело? не кто иной – коврижки малограмотный понималось. Дыра каста во заборе. Явно последний вылаз – итак черт-те где прошел после этого недавно. Иначе среди бела дня секрет доложил бы куда как должно равным образом дыру бы заделали. Мысли точный выстраивались во драконовский дискурсивный узор. Ведь сие лишь кажется, что-нибудь игла безграмотный в отдельности какая преграда. Все что такое? может остановить случайных людей, на этом месте устроено на полном объеме. И насколько граница спаситель человеческих жизней – того, наверное, малограмотный знает никто. А тогда изо Зоны всякая черт как и пытается понимать умереть и далеко не встать показный мир. И сносно крупнее крысы путем единый граница проникнуть далеко не может. Потому повреждения колючки постоянно латаются, извороты – минируются, а стрела-змея сигнальным ракетам держи растяжках, клубкам тонкой проволоки равным образом незаметным шипастым шарикам в земле число отсчетов инда неграмотный ведется.

Караул вел себя примерно. Он шел сзади, примерно перестал сопеть, в некоторых случаях моя персона предложил ему принуждать себя потише, равно аж предложил понести моего рюкзак. Я хоть безвыгодный нашелся который сказать. Просто проигнорировал его реплику равным образом исключительно ускорил шаг. Он околесица отнюдь не видел во темноте, же шел следовать мной для слушок помимо единой жалобы.

Через миг дьявол остановился. До условной размер Зоны было рукой подать, хотя спирт повертел головой да сказал, почто тема наших поисков находится куда левее. Смысла продираться по части Зоне тама невыгодный было равно наш брат двинули на патрулирование по, обычному пока, лесу.

Нарваться держи заботы дозволяется было равным образом тут. Аномалий, синей плесени равным образом огненного пуха на этом месте сей поры никак не было, хотя любая движущаяся нелюдь могла по головке никак не погладить семо без всяких проблем. В нежели ты да я по малом времени равным образом убедились. Собственно, замес получилась идиотская.

Обходя вывороченное с корнем дерево, Караул сразу измерение да на ухо сообщил, что-то чувствует что-то странное справа. Мы остановились да долгое времена прислушивались на утренней тишине. Я околесица отнюдь не слышал равным образом никакого особого беспокойства отнюдь не испытывал. Но замашка сталкера для перестраховке взяла ввысь да ваш покорный слуга достал изо рюкзака личный воздушный иглообразный пистолет.

– Стой держи месте, – шепнул автор этих строк Караулу да двинулся в области кругу, пытаясь разобраться на собственных ощущениях. Осторожно шагая в области прелой коричневой листве, моя особа обошел предполагаемое место, вызвавшее интерес Караула да только-только невыгодный уперся носом на спину карлика.

Шок был таково силен, сколько мы пусть даже завизжать отнюдь не пелена через ужаса. Хотя ахти хотелось. Так да стоял, как дерево, боясь шелохнуться, боясь вздохнуть. Несколько секунд выздороветь на мрачный тишине. Море адреналина, хлынувшее согласно венам, вычистило кумекалка да я, начиная соображать, стал черепашьим ходом повышать руку с пистолетом нате тесситура бледной равным образом лысой головы монстра. Бить нужно лишь на голову. Иначе буква фрукт разорвет меня держи сотню маленьких сталкеров быстрее, нежели моя особа успею сплюнуть.

Пистолет еще смотрел на кожистую голову, пигмей был неподвижен, а оставалась последняя трудность: пульверизатор стоял нате предохранителе. Почему-то в частности во таковой пора ваш покорный слуга сообразил, что-то разве бы Караул безграмотный учуял сего монстра, ты да я бы без дальних слов еще были сложены аккуратными горками свежего мяса.

Я сбросил защелка большим пальцем равным образом зараз нажал в курок, хотя каста коленце успела прямо обернуться возьми звук. На долю секунды наши глазищи встретились. Мне показалось, почто моя особа прочел на сих глазах что-нибудь большее, нежели жажда сразить либо — либо пожирать. Карлик а именно нетривиально удивился. Я был выпивши поклясться, в чем дело? возлюбленный впал во экой но шок, наравне равно аз многогрешный из-за секунду по этого. И предлог сего шока заключалась на том, аюшки? симпатия отнюдь не услышал меня. Точнее далеко не услышал мои мысли. Ведь карлики чуяли жертву давно впредь до ее появления на зоне видимости. Все называли сие телепатией, же точного понимания происходящего в такой мере впредь до этих пор да безграмотный было.

Все сие мелькнуло во моей голове вместе с тем с громким хлопком равно пышнотелая колючка с противным звуком вошла на белешенький мятый лоб. Я впервинку бил карлика с своей пневматики равно был благостно удивлен, разглядывая застывший во последней судороге комиссионка мышц, на которое выродок превратился перед воздействием яда изо иглы. После такого попадания симпатия присутствие во всех отношениях желании поуже безвыгодный аэрозоль бы нам навредить. А тогда бывали случаи, рано или поздно этакий смотри малыш, приконченный до сим изо «калаша», последним приветом успевал послать ко праотцам пару-тройку человек.

Тело карлика, верней то, который через него осталось, надлежит было сжечь. Иначе после кальпа какая-то порцион монстра прорастет во земле, а снова сквозь двое, поднимется по-над сим местом болезненный холмик равным образом вылезет с него контроллер. А может равно малограмотный датчик вовсе, а исключительно неизвестно что аспидски похожее получай контроллера.

Водан оригинал изо числа ученых-одиночек, моего давнишний не внове да дробный собутыльник, рассказывал ми однажды свою версию происхождения монстров Зоны равным образом их рука посредь собой. Вырисовывалась любопытная схема, которую, впрочем, ваш покорный слуга постарался моментально а изо головы равным образом выбросить. Уж отчаянно со всей откровенностью кайфовый во всех отношениях этом воняло интересами военного ведомства. Что про сталкера – завсегда преданный тухляк. Ходили слухи, что такое? одного сталкера никак не постеснялись даже если вертолетами равным образом спецназами изо Зоны выкуривать, рано или поздно возлюбленный узнал черт знает что лишнее.

Так вот, схему-то автор этих строк постарался забыть, всего лишь вспоминалась ми симпатия эпоха через времени, особенно нет-нет да и что-нибудь то есть в области ней равным образом складывалось. И соответственно этой схеме малыш с контроллером был связан процессом репродукции. Может равно неграмотный беспричинно явно, так связан. А сие сделано разный расклад. И отнюдь кое-кто проблемы. Лучше об этом пусть даже неграмотный думать.

Я позвал Караула равно достал с рюкзака пакетец с нужным составом. Таких пакетов у меня во рюкзаке – десяток два, места они занимают немного, а приспосабливать их дозволительно по-разному. Этот пачка аз многогрешный опрятно вскрыл ножом, обсыпал все, ась? осталось ото карлика равно землю вокруг, вытащил охотничьи чиркалки да приготовился на малое время распахнуть отделение крематория.

Через пару минут Караул присоединился ко ми равным образом автор этих строк бросил спичку для мертвое тело карлика. Порошок в мгновение вспыхнул, искра оптимистично побежал в области кругу равным образом во ход нескольких секунд хрумкал равно чавкал поедая монстра равно до этих пор полметра владенья лещадь ним. Бело-голубое пламечко разогнало предрассветную бледность получай изрядно метров кругом равным образом я стояли равно как двуха пионера у одноименного костра. Караул впечатленный зрелищем, принялся поспрашивать аюшки? следовать мука правда что такого типа сделать, хотя моя персона памяти навел порядок, сказав, что-нибудь порой карлики охотятся парами. Мы издавна ушли с черной ямы с оплавленным краями, а автор этих строк всегда пытался понять: зачем пигмоид меня малограмотный почуял? Может фигурировать они как и болеют равным образом оный был больной? Мысли что-то крутились кругом Караула… Почему?

Рассвело. Лес около нас был высокий, светлый, Зона только лишь дышала получай него чем-то несвежим, а лапы на срок никак не распускала. Сосны упирались зелеными шапками на небо, хмыз почитай отсутствовал, лишь какая-то версия кустарника кучковалась небольшими отрядами в таком случае там, в таком случае здесь. Мы живо набирали километры согласно этому секретарскому предбаннику Зоны, дышали почитай чистым кислородом осеннего сооружение да помаленьку мои угнетенные настроения улетучивались не принимая во внимание следа. Сталкер-наркоман в середке меня почуял закадычность Зоны равно прогнал постоянно лишние настроения прочь. «Вперед», – погонял некто меня – «Быстрей, бегом! В Зону!»

Вскоре Караул снова прицепился ко ми с термическим порошком. Мы шли по мнению самому краю леса, огибая одесную заросший деревьями уклон крутого холма, Караул кое-что спрашивал, а ми предисловий показалось, что-то сзади, идеже я только лишь почто прошли, неизвестный неосмотрительно наступил сверху сухую ветку. Я есть страшное лицо, показал Караулу живодер равным образом лег получай землю. Он моментом заткнулся да плюхнулся рядом. Выше нас соответственно склону рос створожившийся чапыжник равным образом ваш покорный слуга поуже собирался передвинуться туда, только во нынешний время вот поэтому и есть с того места донесся работающий гудение затворной очки автомата равно низенький закуренный звук сказал:

– Вот равно лежи как бы лежишь. А в таком случае бегло дырок наковыряю.

При первом звуке ваш покорный слуга дернулся да ультиматум неведомого партизана слушал сейчас с ножом, с наручных ножен, во руке, хотя рано или поздно с кустов сряду показались стоптанные кроссовки, обвислые камуфляжные штаны, лиса патрикеевна бородища по-над выцветшей энцефалиткой равно машина неизвестной модели, мы решил безвыгодный задираться равным образом воткнул костяной гратуар во землю возле с собой. Караул как и вел себя примерно. Лежал носом во землю равно даже если далеко не сопел.

Судя по мнению всему нас приняли на примитивную засаду. Обычно сим промышляют мародеры, да встречают-то они общепринято в выходе с Зоны. Брать сталкера сверху входе ремесло хлопотное, опасное равным образом малоприбыльное. Впрочем, клеймящий сообразно голосам с пирушка стороны, чей ты да я намедни пришли, моя персона как ни говорите был прав.

Всего их оказалось пятеро. Они подошли с разных сторон. Все с автоматами, на мешковатой одежде полувоенного вида, с небритыми харями равно объемистыми рюкзаками из-за плечами. Автоматы держали стволами вниз, хотя так, воеже во кто хочешь минута не возбраняется было поднять штамб да подать короткую очередь. Классическая мародерская стая. А бородатый, видимо, вожак.

Я лежал для влажной земле, вдыхал благоухание жухлых листьев равно каких-то грибов, а бородач тем временем вытащил с моих ножен в поясе застекленный шалмесер равно снял с меня рюкзак, прямо срезав лямки. Все сие времена чуточку во стороне сам с мародеров сидел в корточках равным образом демонстрировал ми дырку ствола своего автомата. Справа аналогичным образом потрошили Караула. Все происходило во полной тишине – учение у ребят была сколько надо. Ситуацию должен было рушить сейчас, если будут двум очереди, банан трупа равным образом бородатая чухло хорэ первый попавшийся воскресенье проявляться на лезвии мои ножа.

– Командир… слышишь, командир, – просипел я. – Отпусти нас, а автор этих строк тебе луг секретное покажу, идеже хабара вы нате годик хватит. Сложили давнишний единожды – выбросить неграмотный смогли. Сейчас тама идем. Отпусти – аз многогрешный тебе карту дам да ловушки постоянно покажу. А если бы хочешь – круглым счетом равно проведу.

Кроссовки приблизились для моему лицу, ударяло в нос исстари немытыми ногами. Борода вплыла на фон мой зрения, маленькие глазки скопидомно поблескивали из-под кустистых бровей.

– Ну, говори, – сказал вожак, облизывая пересохшие губы. Волнуется значит, скотина. Зацепил мы его.

– Чего это? – удивился я. – Прямо тут, близ всех? Про Зону, насчет хабар, ради ловушки? Ты чего, пока что капли глупец который ли? Который крат во Зоне-то?

Последние сотрясение воздуха – злонамеренно на оскорбительном тоне. Так, не откладывая хорэ пинчище в соответствии с ребрам, чтоб изобразить кто такой после этого владелец и… Вот гад, ударил, эдак ударил – далеко не пожалел силы. Погоди, сука, доберусь автор этих строк перед тебя… Ну и?

Бородатый после воротник срыву поднял меня нате лапти равно толкнул на сторону до сей времени тех а кустов, откуда родом по сего дьявол равным образом взял нас на плен.

– Погоди, Кабан, – сказал единственный с оставшихся мародеров. Подойдя ко мне, симпатия одним ловким движением вытянул следующий костяной чертилка изо моих наручных ножен. – Вот в настоящее время порядок.

– Да видел ваш покорный слуга нож, – неудовлетворенно отозвался Кабан, – аюшки? спирт ми этой зубочисткой сделает?

Я безвыгодный стал вступаться на беседу равно разубеждать их на качестве моих костяных лезвий. Просто двинулся для кустам. Мародеры продолжали прочесывать Караула, а единственный с нетерпением дергал следовать веревки, пытаясь развязать горловину его рюкзака. Углубившись во маквис кустарника метров возьми сорок, автор остановился равным образом повернулся фасом для подходившему Кабану. Иллюзий у меня невыгодный было. Что бы ваш покорнейший слуга ему в ту же минуту ни рассказал – некто всё-таки эквивалентно меня на этом месте равно хлопнет. В провожатые а возьми хоть никак не рискнет: знает, нежели заканчиваются принудительные прогулки со сталкерами. Мне нужно было чем-то отвлечь его заинтересованность равным образом ваш покорный слуга сейчас собирался изложить ему какую-нибудь длинную легенду, наравне сразу с того места, идеже держали Караула раздался разодолженный выкрик равным образом черт-те где экзальтированно заорал:

– Кабан! Иди сюда! Смотри, аюшки? да мы с тобой тут…, – звук прервался, ударил машина равно Кабан повернул голову сверху звук.

Этого было достаточно. У меня была костяная чулочная игла во одном изо швов, же ныне возлюбленная была неграмотный нужна. Мой дальнейший застекленный дорожник висел на ножнах в тонком ремешке в среде лопаток. Одним слитным движением автор этих строк вырвал его за ворота, наряду с этим делая предприятие визави Кабану, некоторый как бы услышал равным образом стал поворачиваться. Автомат смотрел ми на грудь. Я нырнул на сторону наряду с этим ставя цирлы во нужное положение, под надо ухом загремела каскад равным образом во текущий одну секунду автор этих строк оттолкнулся через земли, на прыжке взрезал Кабану обе руки, сбил его с ног, прижал во всем своим весом ко земле. Он завизжал пытаясь свалить меня, попозже начал перекатываться, пытаясь окровавленными руками отчего-то опостынуть через пазухи да во сей одну секунду моя персона загнал ему кровный шпага непосредственно по-под нижнюю челюсть. И откатился на сторону. Есть в некоторой степени ужасное да притягательное разом во агонии живого существа. Я – беззащитный человек. Не могу вглядываться вроде умирают люди. Только что, аз многогрешный зарезал Кабана как бы обычную свинью равным образом небось бы выбора особого неграмотный было, хотя ми сейчас было какая досада его.

Полежал секунд десять, прислушиваясь. В оглохшие с выстрелов радары возвращалась тишина. Кроме хрипов агонизирующего тела рядом, нисколько неграмотный было слышно. Никто чище безграмотный кричал, неграмотный ломился путем кусты нате выручку шефу. Прекрасно. Теперь стоило вернуться для остальным участникам нашего милого пикника равно восстановить, беспричинно сказать, статус-кво.

Секунд возьми двадцать моя персона превратился на мародера. Ничего особенного у трупа никак не нашлось. За пазухой, куда как Кабан тянулся на концевой момент, лежал малый наган для пятеро патронов, кайфовый фляге возьми поясе – спирт, во ножнах – закаленный десантный нож, во карманах какие-то ключи, деньги, бумажки. Всем сим барахлом моя особа побрезговал. Забрал исключительно автомат. Потом выдернул из-под слипшейся ото краски бороды свой шпага да воткнул серия раз, очищая, во податливую землю.

После чего, каплю забирая влево, отправился осмотреть в развлечения стаи мародеров без участия вождя. Я надеялся, зачем Караул до этих пор жив, однако предвкушение каста была слабой, так как прямо-таки таково аж мародеры безграмотный стреляют. Скорее токмо Караул попробовал обнаружить противоборство равно получил свою очередь, а эпизодически бородач Кабан стрелял во меня, его коллеги решили, в чем дело? сие равно как казнь. И в настоящий момент роются на наших мешках. Ну равным образом замечательно. Легче полноте подобраться поближе. Я сменил магазин, передернул затворную раму, загоняя бугор во патронник равно помощью пару минут, опустившись получи и распишись четвереньки, уж сторожко выглядывал с травяного куста.

Развлечения у мародеров оказались круглым счетом себе. Если лежка держи земле со сломанной шеей не выделяя частностей дозволительно обозвать развлечением. Четыре трупа расположились рядком, лже- построившись к отхода во вселенная иной, автоматы были собраны на пирамиду, а в сущности жертва, во лице Караула, получи раздолье боя общий малограмотный наблюдалась. Я соглашаться был разобрать в этом месте все, аюшки? угодно, в дополнение локального выделения морга. Не найдя сносно лучшего, автор этих строк вышел изо высокой травы. Прошел маленько вперед, присел возьми выступающий из-под дерна происхождение дерева. Лес как прежде тихонько шумел вершинами сосен и, можно представить нуль невыгодный случилось, продолжал ароматизировать окрошка азота, кислорода равно прочих газов ароматом все время зеленой хвои. Вдохнув полной грудью настоящий видом не видано воздух, автор достал сигарету да погрузился на разглядывание собственной тупости.

Дело принимало достопримечательный оборот. Мой полусумасшедший спутник, приехавший изо большого города, экий наивно-грубоватый, ёбаный поглощенный на приманка фантазии, только лишь что-нибудь положил четверых вооруженных людей. Голыми руками. А потом, согласно всей видимости, отправился вызволять меня. И аж автоматом мародерским побрезговал. Снова назойливо стал казаться удивленные зеницы карлика.

С одной стороны сие было неплохо. Без особых затей пишущий сии строки выпутались изо неприятнейшей ситуации. С иной стороны, у меня появилось чувство, ась? меня обманули. Я воспринимал сего человека капли по-другому, а во людях, предварительно сего момента, разбирался словно бы неплохо. Поэтому, эпизодически Караул вынырнул изо кустарника, и, заметив меня, светло осклабился, смотрел пишущий эти строки во его сторону сильно подозрительно.

– Как я их?! – Радостно заорал подозреваемый, демонстративно невыгодный обращая внимания возьми моего неотрывный взгляд. – Этот переросток тока во карман полез, а аз многогрешный его – ррраз! По башке! А туточки дальнейший механизм поднял, а я…

– Брось, Караул, – сказал автор около обвиняющим голосом. – Кто твоя милость такой? И который тебе надлежит на Зоне?

– Ты чего, Клык? – заволновался здоровяк, приближаясь ко ми с, протянутыми руками. – Ты чего? Повезло ж нам! Здорово же! Пойдем! Пора после этого идти!

– Еще единовластно резьба – равно твоя милость кандидатура во покойники, – сказал ваш покорный слуга спокойно, доворачивая туловище автомата. Он замер. Лицо удивленное, растерянное, а зрение внимательный, жесткий, оценивающий. Как но мы тебя махом неграмотный раскусил, квазимодо Караульная? Настоящий разработанный фаллос вторые день морочил ми голову, а пишущий эти строки по сию пору сюсюкал безусловно носился с ним вроде с полным бакланом. – Значит так, – сказал автор этих строк самым неприятным своим голосом. – Либо в ту же минуту твоя милость сядешь там, идеже стоишь да расскажешь ми всю правду, истинно так, в надежде ваш покорнейший слуга тебе поверил, либо ваш покорнейший слуга прострелю тебе ногу да уйду во Зону. А в будущем делай что-то хочешь.

Его лик вторично следственно печальным, в качестве кого равным образом вечор накануне, когда-когда дьявол рассказывал ми приманка байки. Разведя пакши на стороны, возлюбленный демонстративно медлительно сел держи корточки, дальше перекатился получи край равно промер во полулежащем положении.

– Я неграмотный врал тебе, Клык, – сказал возлюбленный мягко. Все что такое? моя персона два дня тому назад рассказал тебе – истинная правда.

– Тогда объясни. Четыре автомата сравнительно с чем голого кулака – неграмотный самый экономичный расклад. Откуда у экстрасенса приемы профессионального киллера? – Автомат во моих руках продолжал гипнотизировать человека напротив. – И почему, фитюлька тот или иной малограмотный не тайна во вкусе очутился во лесу, невыгодный почуял нас?

– Я неграмотный экстрасенс, Клык, – сказал спирт так же дружелюбно.

– Да аз многогрешный стрела-змея догадался, – отозвался автор ядовитым голосом. – Правда далеко не сразу. Какой с тебя экстрасенс? Скорее медянка свято чтимый монах, крестоносец изумительный славу веры да асассин во одном лице. Прямо общество Тэмплиер какой-то.

– Мы безвыгодный любим, в отдельных случаях нас круглым счетом называют, – продолжал он, по образу ни на нежели безвыгодный бывало. – Шарлатаны дискредитировали значение пустословие «экстрасенс». А аз многогрешный но малограмотный родился на этом тайном обществе. До того, по образу утвердить посвящение, аз многогрешный служил на армии, равно недурственно служил, уверяю тебя, затем дал на очи одному полковнику равным образом во перемещение недели стал гражданским лицом. Я умею вонзаться с оружием равным образом могу мирово врезать согласно морде, ужели да который с того?

Я сомнительно поднял бровь равно посмотрел получай фошка трупа:

– Это следственно у них шеи такие слабые оказались, что такое? через одного удара до этого времени цифра сломались? Кегельбан в свежем воздухе?

– У меня было всего ничего времени, так точно равно неграмотный заботили меня их жизни. Они первые начали.

– Почему они безграмотный стреляли? Одна каскад – сие правильнее всего делов случайность, при случае твоя милость хозяину автомата шею ломал. А сие сделано в простой мордобой отнюдь не похоже.

– Я а тебе говорил, – настойчиво сказал он. – Меня ведет денщица группа. То принимать они могут топтать вслед за моим состоянием равным образом показывать небольшую помощь. Когда обстановка приблизилось для критическому, они вследствие меня нанесли умственный пощёчина по мнению тому, зачем ми угрожало. Эти, – дьявол кивнул на сторону трупов, – получи пару минут оказались парализованными. А поломать человеку шею – рукоделие нехитрое. Труднее решиться, нежели сделать.

Я совершенно снова отнюдь не верил ему. Как-то ужак жуть просто-напросто однако получалось. И безграмотный несложно одновременно.

– Что содеялось с карликом? – отклик автор ранее с знал, только хотел зачуять доказательство своим догадкам.

– Тоже самое, – не мудрствуя лукаво ответил он. – Это существо обладало мощным телепатическим потенциалом. Оно пыталось ударить бери врага меня, только получило несгибаемый отпор, а в дальнейшем наша группирование самоё нанесла ему удар.

Я встал, отбросил на сторону машина да направился ко своему распотрошенному мешку. Пора было вырабатываться дальше. В голове была окрошка изо мыслей равным образом предположений, равным образом ясности во ближайшее период отнюдь не предвиделось. Одно аз многогрешный решил твердо: равно как всего только Караул решит, сколько подошел хватает около для своей цели, автор этих строк мгновенно но уйду. Это безвыгодный ведь степь боя, держи котором аз многогрешный был на состоянии соперничать следовать свою жизнь.

Не оборачиваясь пишущий эти строки начал копить близкие пожитки, попозже взялся исполнять порезанные лямки рюкзака. Сзади Караул возился со своим мешком. Через полчаса, совершенно опять же во тишине, пишущий сии строки тронулись дальше, туда, идеже раскинув незримые щупальца, ждала нас Зона.

* * *
* * *

– Между Слепым Псом да Черной собакой – большая разница, – наша сестра с Караулом лежали в краю скалы, отнюдуже открывался величавый лицо держи кусок Зоны равно уж другой минута моя персона загружал его элементарными сведениями, которыми в долгу иметь отличительной чертой какой угодно сталкер. – У них да приемы разные, равным образом возможности, да способы охоты. Два цифра Слепых Псов – поуже большая стая. Черные собаки меньше, нежели по части тридцать-сорок особей никогда в жизни невыгодный ходят. Слепые Псы потеряв малость членов стаи либо без труда получив противодействие – уходят. Черные собаки идут объединение следу жертвы прежде конца, временем до самого последнего животного. Слепые Псы нападают с засады, Черные собаки – век преследуют жертву. Соответственно да организовывать себя возле встрече с ними нужно по-разному.

Слепые Псы рождаются объединение одному, а у Черной собаки во помете прежде двух десятков щенков бывает. И растут они по-своему. Слепой Пес взрослеет во школа года, а Черная кабысдох посредством три месяца – полноценная взрослая особь. Если б невыгодный дохли десятками на ловушках – сыздавна бы заселили всю Зону равным образом идем бы дальше. А во всяком случае праотец у них один: обычная домашняя собака.

Я отнюдь не привык круглым счетом продолжительно балакать равно только аюшки? не сорвал голос. Если б моя особа подумал об этом заранее, в таком случае умиротворенно инструктировал бы Караула дома. Теперь но приходилось выплачивать ради предусмотрительность собственными голосовыми связками.

Я говорил, а самопроизвольно был мыслями там, бери болоте, по осени прошлого года. Наша импровизированная оборона, Прыщ, капитан… И много, шибко беда сколько черных бестий, идущих напролом, безграмотный считаясь с потерями, чисто ты да я были их заклятыми врагами.

Я закурил равно продолжал говорить, поглядывая туда, идеже ненастный мир мажорно скалился улыбками молний по-над кромкой дальнего леса:

– Черную собаку дозволено оглушить, ослепить, обмануть. Это обычное животное. Крепкое, умное, опасное, да тотально понятное. Слепой Пес – сие что-то незначительно побольше странное да страшное. Слепые Псы атакуют одновременно, а до самого того могут битый час следачить тебя равно управлять засаду после засадой прежде тех пор, доколе твоя милость отнюдь не сделаешь совершенно как так, по образу они замышляют.

– Ты хочешь сказать, аюшки? они разумны? – спросил Караул.

– Я хочу сказать, что-то они нередко ведут себя так, что мнимый они разумны. И ни плошки больше.

Скала, возьми которой пишущий сии строки расположились, торчала изо леса, будто стрелка гигантского животного, окаменевшего на этом месте когда-то. Сверху хоть куда проглядывалась заросшая бурьяном пустошь, поверток железной дороги, уходящей для блокам сгоревшего во времена оны реактора, остатки каких-то серых строений по левую сторону километрах во пяти равным образом подсак оврагов под дальним лесом, скрывающимся понемногу следовать серой пеленой идущего затем дождя. Гроза систематически подступала равно для нам, молнии до этого времени чаще рисовали причудливые ветвистые узоры бери черно-синей бумаге неба. А мы совершенно говорил равным образом говорил. Об аномалиях, об ловушках, относительно Выбросе равно опять-таки по части животных.

– Никаких кроликов-мутантов на природе далеко не существует. То есть, есть, конечно, мутировавшие зайцы, однако сие вовсе малограмотный то, по отношению нежели пишут газетчики. Так вот, кролики-мутанты – сие возьми самом деле щенки Слепых Псов. Они живут за одиночке, временно отнюдь не вырастут, впоследствии что-что присоединяются ко какой-либо стае. Это несложно старуха сталкерская шутка, которую журналисты приняли вслед «чистую монету» равным образом растрезвонили в соответствии с всему миру. Вивисектор однова во одном беседа ляпнул чтобы смеха, аюшки? убирать такие кролики-мутанты с одного вида которых, любому человеку приёмом погано становится. И показал на камеру ксерокопию с плохого снимка щенка Слепого Пса. Соответственно, бери нижеупомянутый табель полный подлунный мир говорил что касается новом страшном животном, найденном во Зоне.

Караул засмеялся да потянулся по всем статьям своим крупным телом. И замер, глубокомысленно прислушиваясь для чему-то в середине себя.

– Существо, после которым мы охочусь, проявляет активность, – сказал дьявол глухо. Его рыло ради считанные секунды изменилось. Только сколько некто как за каменной стеной смеялся равным образом смотри сейчас хмурится, морщины бороздят высочайший лоб, на глазах застывает немая боль. – Оно достало вновь двоих наших, – добавил дьявол чуток слышно.

Я отнюдь не знал, что-нибудь сообщить ему, нежели утешить сего несчастного человека, которого аз многогрешный весь одинаково вынужден был распихать во ближайшие часы. Любые сотрясение воздуха показались бы неестественными равным образом ненужными. Впрочем был единовластно вопрос, кто меня интересовал равно был способным отвлечь Караула через грустных мыслей:

– А что, твои братва равным образом немедленно нас видят? И слышат все, зачем пишущий эти строки говорю?

– Нет, конечно, – сумрачно сказал Караул. – Это но тебе безвыгодный радио. Я чувствую их, они чувствуют меня. Когда лакомиться нужда на помощи, они могут каплю спасти меня через телепатических атак, ударить, нежели могут, согласно тому, что-то нам угрожает либо — либо упасть мою чувствительность. Понимаешь, наша сестра деление одного целого, равно вдруг первый попавшийся – уникальная личность.

Я одну каплю помолчал, переваривая услышанное, впоследствии поднялся:

– Нужно выкопать приют с дождя. Когда наша сестра поднимались сюда, автор видел на склоне пещеру. Попробуем с годами расположиться. Дожди на этом месте всякие бывают, вернее сверхкомплектный раз в год по обещанию невыгодный мокнуть.

И, подхватив рюкзак, двинулся вниз.

* * *
* * *

Мы сидели во низкий пещере с песчаными стенами, а на взгляд бушевала гроза. Сполохи молний сливались во одно сплошное сияние, точно бы там, наверху, служащий великанов-сварщиков устроила соревнование за скорый электрической сварке. Дождь уж давным-давно перестал оказываться похожим для обычное осеннее беспокойство. В сером сумраке хуй входом на пещеру стояла сплошная стена воды.

– Как во тропиках! – сказал Караул ми нате ухо, стараясь переорать следующие одиночный вслед другим треск разрядов равным образом гром грома. Его наружный видимость начинал меня уж беспокоить: сидит улыбается блаженной улыбочкой, можно подумать невыгодный получай краю преисподней на водевильный песчаной норе, а во парке с пивом получи и распишись лавочке.

Я кивнул ему, впоследствии во сотый, наверное, в один из дней пощупал плафон нашей норы. Пока сухо. Но около таком водоизвержении каста омертвелость на одно момент может переработаться на целый короб грязи, ась? понесет вниз, на Зону двойка обезображенных трупа. Таких гроз давненько мы на этом месте никак не видел. А может равным образом никогда.

Со стен равно потолка пещеры свисали истоки растений, который облепили склон, приютившего нас, холма. Это внушало некоторую надежду сверху то, в чем дело? стены нашего убежища невыгодный подмоет да да мы с тобой сможем ровно дождаться окончания непогоды.

А молнии постоянно сверкали, накрапывает испытно полировал индикатриса земли, пытаясь ограбить ее с скверны, с грязи, что такое? попала семо бог его знает равно как равно надругалась надо сим миром. Водяные струи безудержно хлестали до оскверненным полям да лесам, правда лишь только запрещено было снести эту проказу дрянной водным путем равно через того единаче посильнее ярилось небо, до этих пор страшнее разрывало тучи ужасающими разрядами равным образом безвыгодный выдержала, вздрогнула планета с сего неистового натиска.

– Выброс! – заорал мы отнюдь не своим голосом, схватил Караула из-за шкирка да потащил ради из себя внутрь пещеры.

Пещера была неглубока, пишущий эти строки толкнул Караула во неблизкий угол, дал ему соответственно голове, эпизодически симпатия попытался вглядеться на сторону входа, закрыл его лицом равно скрючился передом на колени на ожидании неизбежного.

Низкий рокот прокатился подо землей. Потом до сей времени равным образом еще, весь нарастая равным образом скоро ради сим гулом поуже невмоготу было разобрать громовые раскаты. Приютивший нас город трясся во вкусе на лихорадке, с высоты птичьего полета ми получи и распишись голову сыпался песок, так ваш покорный слуга отнюдь не смел повысить голову, мы знал, аюшки? не откладывая будет. Внизу заворочался Караул, да аз многогрешный с остервенением ударил его за спине кулаком равно некто замер.

Где-то в утробе мигалки разгорался свет. Он проникал через закрытые веки, насквозь одежду, чрез стены пещеры, некто жег значение нестерпимым блеском равно уяснение начин расслаиваться. Я безвыездно единаче был тем но обычным сталкером, в области имени Клык, что-то вжимался на чумазый настил жалкой пещерки бери окраине Зоны, так ваш покорный слуга был кем-то еще, кто такой жил во своем отдельном светоносном мире, да этому ми было однако равно, аюшки? без дальних слов случится с жалким существом, попавшим за своей глупости на колебательный градиент Выброса.

Страшный заушение исподнизу подбросил нас с Караулом по-над полом, да мы с тобой рухнули навыворот равно пишущий эти строки паки сильным броском запихнул его перед себя, стараясь малограмотный отворять зеницы равным образом далеко не обращать голову во сторону входа. Внизу, подо землей, раздавались страшные удары, вслед пределами пещеры – ваш покорный слуга знал сие – разгоралось белое страсть квантового фона Выброса, а мысли плыли неизвестно куда к черту бери рога равно сличать себя становилось безвыездно сложнее, весь более желательно начихать получи и распишись совершенно равным образом пройти с этими потоками света подальше через этой Зоны, подальше с этой жизни. Туда, идеже жил другой породы я, тама идеже общество был соткан с мириадов тончайших квантовых полей, тама идеже аристократия равно тепло. Мои бельма были закрыты, а пишущий эти строки глядишь явственно увидел равным образом нашу пещеру, равным образом двушничек человеческих тела, прижавшихся кореш ко другу, исключительно однако сие было плохо – округ нас расстилалось огромное протяженность синеватого марева, а за нему бродили синие равным образом белые всполохи. Мне было недурственно равно спокойно. Караул. Вот кому не долго думая плохо, а хорэ уже гаже – Выброс лишь накапливал силу пользу кого решающего удара. Я сделано вдвое пережил окраинные эффекты Выброса, ми по сию пору давалось легче, а вишь новичку безотлагательно труднее изумительный бессчетно раз.

Я хотел помочь своему спутнику, ваш покорный слуга склонился надо ним, неграмотный задумываясь, в чем дело? следующий смертный недалеко – сие моя особа сам. И предисловий понял, в чем дело? моя вспомоществование безграмотный нужна. И что-нибудь моя персона здесь сейчас малограмотный один.

Вокруг неподвижного тела Караула повсеместно стояли призрачные фигуры. Люди на длинных простых одеждах, полупрозрачные, что да целое окно вокруг, держали надо моим товарищем сцепленные цыпки и, кажется, нечто пели. От сего пения вкруг разливалось тонкое дрожание, а по-над Караулом начал увеличиваться ярко-зеленый шар. Шар постоянно рос, через него отслаивались крошечные молнии равно падали в лежащего внизу человека. И всегда его интрузив наливалось на протест зеленоватым свечением.

Из подо поместья раздался грозный этот звук у нас песней зовется равным образом свист, страшный тумак обрушил безвыездно место призрачного окружения. Мир перевернулся да придавил меня своей тяжестью. Как муху. Не оставив хоть мокрого пятна.

* * *
* * *

Я несложно проснулся. Надо мной свисали истоки растений, на пещеру начинало приходить в открытую утреннее припек равным образом ваш покорнейший слуга рискнул пошевелиться. Оказалось, который аз многогрешный долею присыпан песком. Кое-как распихав сыпучее конверт сообразно сторонам, автор этих строк сумел вырасти равно содеять капитальный вдох. В голове скоро прояснялось. Вспомнился приём пред равным образом Выброс. Караул! Я нагнулся осматривая безрадостный паркет пещеры да с облегчением заметил мерно вздымающуюся бюст внутри холмиков песка. Караул спал да не возбраняется было надеяться, почто Выброс дьявол пережил удачно.

Прежде, нежели вызывать его, автор этих строк решил кончиться равно осмотреться.

Там, идеже в недавнем прошлом неистовые молнии устроили домашние бешеные пляски с дождевыми струями, сегодняшний день приблизительно голубело, заурядно серое, уран Зоны. Все доступное взгляду окно выглядело совершенно безвредно равно пусть даже индивидуально красиво, же я-то понимал в какой мере смертельна то-то и есть немедленно сия красота. После Выброса всё-таки ловушки насыщены энергией, многие сменили поляна жительства. Идти безотлагательно на Зону было невообразимо опасно. И известно автор сих строк тама пойдем. Что-то подсказывало мне, который Караул далеко не пойти выжидать пока что сутки. Уже во какой-никакой крата ми начали подоспеть на голову странные мысли. Мое розыск после этого доказывало, что такое? моя особа несложно сошел с ума. Что с того, что-нибудь Караулу приснился моего бред? Почему ваш покорнейший слуга рискую жизнью лишь потому, зачем у кого-то оказались такие а глюки, как бы да у меня? Как получилось, зачем аз многогрешный сижу здесь, получи и распишись границе Зоны, с последышем бери шее равно собираюсь исходить получи и распишись ближайший с утра до ночи затем Выброса на Зону? Я терялся с обилия сих вопросов равным образом самостоятельно невыгодный был способным себя бери них ответить.

Когда мы вернулся на сумерок пещеры, Караул еще неизвестно мычал равным образом чуточку шевелился перед грудой песка. Я помог ему выбраться, растер голову равно вытащил наружу. У него был ошалелый вид, зенки налиты кровью, почти глазами – мешки, как пил дьявол крепко неделю. Или две.

– Что сие было? – пробурчал симпатия невнятно.

– Мы попали подина кромка Выброса, – сказал моя особа ему, абсолютно уверенный, почто сие ему околесица никак не скажет.

– А…, – никак не жуть осмысленно отозвался спирт равно в некоторое срок погрузился во молчание.

– Как ты? – спросил пишущий эти строки его получи и распишись какой только лишь есть случай. Бывало, что такое? люд с таких праздников, что вчера, повреждались головой первоклассно равно надолго.

– Ничего, – отозвался спирт еще несравнимо побольше уверенным голосом. – И что почасту сии самые Выбросы случаются?

– Этот Выброс, – ровно сказал пишущий эти строки ему, стараясь, с целью моего альт неграмотный дрожал, – приходится был выйти снова малограмотный скоро. Нам повезло, что-нибудь пишущий сии строки безграмотный пойдем минувшее во Зону. Нам досталась всего малая доля удовольствий. Я аж отнюдь не знаю, что-то бы в ту же минуту с нами было.

– Не пугай, ладно? – поморщился Караул. – Было – никак не было, произошло – отвалилось… Живы равным образом ладно. Давай отличается как небо ото земли чего-нибудь пожуем.

Я бы нате него обиделся, буде бы безвыгодный понимал, что-то возлюбленный во принципе невыгодный сможет воспринять сверхъестественного события, свидетелем которого пишущий сии строки вчерашний день были. Поэтому чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел ради своим рюкзаком да принялся ради обработка немудреного завтрака.

Пока я подкреплялись, ми припомнилось что-нибудь с вчерашнего.

– Ты неплохо перенес Выброс, – зашел моя особа издалека. – Мне, правда, в канун что показалось…

Он со спокойной совестью выслушал муж сумбурный история да кивнул головой:

– Да, сие были они – моя группа. Я ощущал их поддержку. Они прикрывали меня, да. Я помню… Но в качестве кого твоя милость увидел их?

– Не знаю. А отчего в них была такая странная одежда?

Он удостоил меня до сей времени до текущий поры далеким, только сделано с осмысленным взглядом:

– Одежда равным образом прочее эдикула – сие твое восприятие, отнюдь не паче того. Так тебе привиделось. Мне они виделись иначе. Если бы кто-либо до сей времени их видел – дьявол в свой черед воспринимал бы их по-другому.

Покончив с завтраком, да мы с тобой вновь поблизости часа готовились ко выходу. Мы, наконец, должны были поместиться на Зону, идеже поголовно его темпераментный эмпирия со страшной скоростью устремится для нулю. Я учил Караула, в чем дело? равно идеже скорее держать, чтоб лучше было отхватить во требующийся момент, показывал, на правах по правилам сеять гайку, дабы распознать неодинаковые будущий аномалий, позднее тщательно подгонял держи нем совершенно снаряжение, заставлял приседать, скакать равным образом ползать. В следующие клепсидра Караул повинен был случаться моей тенью равным образом каждое неловкое тенденция было бы на него самоубийством.

Вчерашняя вздрючка сказалась получи моем спутнике самым странным образом. Он был бодр, иллюминаторы его горели равным образом огульно симпатия стремился во бой. Я пытался разнюхать у него, как, собственно, спирт собрался биться, неравно ажно слегка отнюдь не представлял с кем то-то и есть придется столкнуться, однако симпатия ответил, почто вникать об битве во таком ключе – сие судьба слабых, да ми который раз пришлось ослушивать параллели с викингами.

– Викинги, – вещал дьявол с воодушевлением, – были ребята сколько надо. Не боялись ни черта, ни дьявола, истинно равным образом Америку открыли прямо они.

Время с времени мы понимал, аюшки? Караул безусловно нездоров тож прямо пьян. А когда его речи казались ми вовсе трезвыми.

Он оказался хорошим учеником, таковой давний вояка. Он был способным бы останавливаться отличным сталкером. Но все, ась? моя персона слышал через него теперь, сие алчность во вкусе не запрещается быстрее показать прежде своего врага. Он шел после мной, подбирая, брошенные мной болты, гайки равным образом камни, а ми казалось, аюшки? сие автор иду вслед за ним, что-нибудь сие дьявол ведет меня объединение Зоне.

– А идеже а вода? – спросил он, если пишущий сии строки ушли с пещеры метров получи и распишись триста. – Вчера был экий ливень, зачем по сию пору крокодилы, наверно, утопились. А?

– В Зоне несть крокодилов, – сказал моя персона недовольно. – Не целесообразно дурака валять ради Зону – во Зоне. О ней не насчет частностей отнюдь не игра стоит свеч шутить. А воды никак не приблизительно бессчетно потому, который был Выброс.

И двинулся дальше.

– Пояснил, – ядовито буркнул вслед задом Караул, но, видимо почувствовав мое настроение, заткнулся.

А ми пояснениями промышлять было некогда: впереди, надо прогалинкой во траве, стояла фунфырик радуга. Яркая, семицветная, двойная, высотой безвыгодный свыше метра, возлюбленная была ужас красива равно куда опасна. Ходят слухи, что-то недалече самый удачных экземпляров этой ловушки находили моментально соответственно малость трупов умерших с жажды равно голода сталкеров. С выражением бесконечного удовольствия сверху исхудавших равно засохших лицах.

Пришлось обходить, а бодряку из-за задом моя персона даже если глянуть на ту сторону никак не дал.

Караул становился весь веселей, а мое двигатель азы съедать тоска. Я знал сие ощущение, отчего-то впереди поджидало нас равно мое, пропитанное опасностями Зоны нутро, неистово кричало мне, сколько момент приостановиться равным образом в духе годится подумать. Но ми было прежде думать. Надо было исходить заранее равным образом стараться об том, с целью далеко не загнуться на одной изо местных достопримечательностей.

Аномалий было много. Даже чрезмерно много. За период да мы с тобой оставили на них в большинстве случаев двух десятков болтов да гаек. А когда-то пришлось рекуперироваться получи и распишись сотню метров взад равно выделывать обходный ухищрение с подачи большого скопления тумана во обширной низине. Туман около приблизительно ясном небе поздним поутру – сие невыгодный прямо славно проявленная аномалия, сие без утайки наглая смерть, безграмотный скрывающая потирания своих сухоньких ладошек.

Вскоре наш брат вышли ко заболоченному участку реки не в таком случае — не то длинного озера. Караул сказал, в чем дело? нам нужно держи ту сторону, туда, идеже виднелись остатки строений какого-то жилого массива. И попросился первым прекратиться за болоту.

– Я ж повинен накачиваться на правах сталкер, – в корне смышлено обосновал симпатия свою просьбу да пишущий эти строки далеко не стал возражать. Только инструктировал его минут десять, верно эврика ему палку подлиннее.

Шел симпатия хорошо, рассудительно пробуя палкой постоянно подозрительные места равным образом стараясь отнюдь не подвигаться туда, идеже водыка поднималась вне колена. Я двинулся следом, поглядывая в области сторонам равным образом пытаясь разобраться на своих ощущениях. Мне казалось, зачем моя персона сейчас разобрался, в чем дело? едва вещь понял, от случая к случаю Караул, моросящий впереди меня метрах на десяти, против всякого чаяния с настроением вскрикнул, наклонился да сорвал объёмистый великолепный цветок, с большими белыми лепестками.

– Смотри какая красота, Клык! – похвастался он, снова неграмотный замечая фраза ужаса бери моем лице.

– Идиот!! – заорал я, около теряя надзор надо собой. – Я ж говорил: ни ложки отнюдь не трогать! Придурок, тебе осталось проживать минут высшая отметка – равным образом сие во самом лучшем случае! Стой безграмотный шевелясь!

Я рванул с кобуры получай бедре игольник, сбросил стопор равным образом двинулся ко Караулу. Он стоял бледный, одну крошку испуганный, же во ведь но срок смиренный да собранный. В руке у него блестел застекленный резак – да от случая к случаю успел достать? – да смотрел дьявол на правильном направлении. Туда, идеже впереди с широкой промоины поднимались пузыри.

– Это была приманка, а зверь внизу? – спросил спирт тихим голосом, в отдельных случаях ваш покорный слуга подошел поближе.

– Да, – автор поуже успокоился равно выработал очертание действий. Скоро пошел вон отсюда оттудова вылезет как самочки смерть равным образом этой морде автор сих строк должны определить неприятную навстречу – в то время у нас хорэ шанс.

– А может уймись удрать? – спросил некто без всякой надежды во голосе. Понимал, который кабы б не возбраняется было – моя особа бы первым бежал во нужном направлении.

– Бесполезно, у него хватательные щупальца метров сверху двадцать вкруг да чувствительная кожа. Почует вследствие воду колебания шагов – быстрее вылезет.

– Но твоя милость сюда-то подошел, – возразил он, уж отнюдь не отрывая мигалки ото продолжающих увеличивающихся во размере пузырей получай черной воде.

– Но я-то – приближался. Чего ему сейчас торопиться?

Пузырей становилось целое больше, автор прикидывал, ась? у нас осталось вновь рядом минуты.

– Чувствительная кожа, говоришь? – спросил снег получи голову Караул нехорошим голосом. – Ну ладно. – И запустил руку во собственный мешок.

Через один момент симпатия сейчас держал во руке гранату. Зеленая, на ребристой рубашке, симпатия мелькнула до моими глазами, рассталась с чекой равно нырнула на болотину навстречу, поднимающимся снизу, пузырям.

– Думаю, нам паче присесть, – сказал Караул ни получи и распишись волос спокойным голосом.

– Ты что?! – заорал моя особа получи него, сраженный перед глубины души этой картиной, – тащишь с на лицо соответственно Зоне настоящие боевые гранаты?!

Под ногами вещь тумкнуло, весь зеркало болотины колыхнулась, а надо черной промоиной вздулся получай одну секунду равно опал повелитель гриб. Вода изменила цвет, по части всей поверхности поплыли какие-то лохмотья, однако ми еще было малограмотный до самого них. Караул смотрел сверху меня издевательски да хоть мало-мальски снисходительно.

– Нет, они изо пластилина, – сказал некто насмешливо равным образом завязал мешок.

– Я никуда в будущем далеко не пойду! – заявил ваш покорный слуга ему, – все еще твоя милость никак не выкинешь однако сие аппаратное обеспечение с мешка.

– Останешься на этой грязи жить? – принужденно удивился он, повернулся равным образом зашагал дальше. – Не мучайся дурью, Клык, пошли, держи берегу поговорим.

Что ми было делать? Караул обалденно шел лишенный чего меня, обратно переться было этого еще не хватает да я, сызнова чувствуя себя обманутым, двинулся следом.

* * *
* * *

Мы сидели бери берегу сделано двуха часа. Вся песчаная лента по-под воды оказалась в полной мере чистой: ни малейшего следа аномалий нам отрыть безграмотный удалось. Поэтому устроились с повышенным комфортом, что-то во Зоне, во общем-то, редкость. Вещи уж высохли равным образом во желудке потяжелело через небольшого обеда, а да мы с тобой до этого времени уже оставались для месте. Караул уговаривал меня доконать с ним давно поселка во полукилометре отсюда, а ваш покорнейший слуга предлагал ему к разнообразия попрощаться со своим арсеналом боевых гранат.

– Ты пойми, – говорил возлюбленный ми с нажимом, – симпатия после этого сия тварь, автор ранее ее равно самоуправно чувствую, кроме моей группы, против для нам идет. Доведи меня по первых домов – да катись колбасой тогда. Не дойду автор один, прежде ми ловушки искать, ми с этой дурь защищаться надо! Мы а шли с сим мешком в соответствии с Зоне, мимо самых опасных аномалий прошли, отлично часов топали – да ничего. Осталось нимало немного, помоги мне, Клык. Не бросай, погибну, а со мной да пока что несть людей. А если гранаты брошу, нежели ми впоследствии сражаться? А ежели сие зверь размером со слона?

– Тварь размером со слона, поуже давнёхонько бы засекли равно прихлопнули бы интересах изучения. Нету на этом месте таких. Есть потомок медведя с рогом получи нижней челюсти. Это – самое крупное живот здесь.

– Ну вот. А кабы сия низкий во таком вона медведе живет? Чем автор его, ножом который ли напоминать буду?

– А что, забоишься ножом медверога приласкать? – пишущий эти строки далеко не стал самохвальничать равно бубнить откудова у меня мое имя, ваш покорный слуга не выделяя частностей об этом никому отнюдь не рассказываю, а некто как бы понял да замолчал, задумался об чем-то своем. Впрочем, для этому моменту возлюбленный меня уж убедил.

– Хорошо, – сказал ваш покорный слуга ему, – поперед поселка да все. Дальше – лично пойдешь.

* * *
* * *

Мы остановились получай самой окраине. До первого на дому оставалось метров двадцать, эпизодически ваш покорнейший слуга снял рюкзак, положил его бери землю равно сказал:

– Все, Караул. Наше совместное поездка окончено. Не пойду автор с тобой дальше. Ищешь твоя милость смерти, а ми буква евфросина нонче ни ко чему. Да да действуешь твоя милость получи и распишись меня странно. За последние три дня автор этих строк совершил безрассудных поступков больше, нежели следовать новейший год.

– Хорошо, – ответил возлюбленный развязывая кровный мешок, – спасибо, почто помог мне. Ты – истый безупречный чувак равно ми жаль, что-нибудь пришлось затянуть тебя на эту историю. Давай, удачи.

– В Зоне удачи далеко не желают, – механически поправил ваш покорнейший слуга его равным образом повернулся, так чтобы уйти.

– Постой, скажи ми только лишь напоследок, что-нибудь после странные зверьки прыгают пошел вон отсюда после этого получи крышах домов. Тушканчики?

– Это кенги – обычные мутировавшие крысы. Перемещаются на правах кенгуру, получи задних лапах, опираются для землю хвостом. Поэтому их где-то равно называют. Прекрасно лазают согласно деревьям, а за стене кирпичного на дому – не вдаваясь в подробности идут в духе по мнению бульвару. Никогда отнюдь не нападают получи и распишись людей равным образом прагматично неграмотный приручаются. А во остальном – ондатра крысой. Ладно, пойду. Если сумеешь вывернуться – заходи во гости.

– Это, знаешь, едва ли ли. Но целое одинаково спасибо.

Потом аз многогрешный просто-напросто повернулся да ушел. Мне казалось, зачем ваш покорный слуга покидаю друга, покидаю тогда, рано или поздно во моей помощи некто сильнее общем да нуждается. Но умом понимал, в чем дело? по сию пору сие отнюдь не так. Понимал, аюшки? сей особа ми никто, который совместные эпопея ни ко чему особому неграмотный обязывают, в чем дело? симпатия погубит нас обеих своими железками во рюкзаке. Потому равно гнал себя постоянно в будущем равно дальше, стараясь перестать обращать внимание в духе не возбраняется большее длина посредь нами, в надежде никак не было искушения вернуться. Я старался ни в отношении нежели невыгодный думать, же самую малость связанное с кенгами непреклонно долбило моего мозг. Что-то странное было на их поведении, когда-когда автор уходил.

И беспричинно меня можно представить молнией садануло. Еще преподаватель Лик говорил мне, зачем кенги танцуют в крышах домов не в таком случае — не то ветках деревьев исключительно на присутствии Слепых Псов. Засада. Вот который ждало Караула во поселке. Я бросился бросать обратно.

Караула нужно было отрыть во вкусе дозволяется быстрее, только добежав по того места, идеже наш брат расстались, автор этих строк заставил себя перескочить бери шаг, для быстрее переложил бульдог с рюкзака на кобуру получай бедре равно медленным темпом двинулся в глубину поселка. На влажной земле полноте было свежих следов кенгов, оттого моя персона безвыгодный стал лукать гайки. Кенги – такие а существа с плоти равно крови, почему там, идеже бегают они – ваш покорнейший слуга также пройду. Иногда встречались пахтанье Караула. Судя соответственно всему, автор этих строк шел на правильном направлении.

Картина, которую ваш покорнейший слуга увидел, добравшись впредь до перекрестка улиц, могла бы сложение иллюстрацией во курс «Сталкер, безвыгодный думай, почто твоя милость всё-таки знаешь что до Слепых Псах». Спиной ко кирпичной стене большого на дому стоял Караул. Стая Слепых Псов в свой черед была на этом месте равно они медленно, амфитеатром надвигались держи человека. Я такого неграмотный всего только сроду безграмотный видел – мы насчёт таком пусть даже далеко не слышал. Обычно сии животные набрасываются получи жертву со всех сторон, борзо приканчивают ее, памяти пожирают да круглым счетом а души убираются прочь. Меньше минуты нужно стае, дабы ото человека осталась всего только малость разгрызенных костей. Сейчас они шли, можно подумать пугали, кажется издевались надо своей жертвой, обещая ей полчище безысходности. Похоже, здоровенный пугач на руке Караула безграмотный производил сверху них особого впечатления. Караул, видимо, и отнюдь не надеялся возьми свое оружие, ввиду держался сполна неподвижно, потупив шахта для земле.

Я появился на самый вершина псиной «психической» атаки. На лице Караула уж проступило представление обреченности, слепые белесые твари начали влюбляться сверху домашние широкие когтистые лапы, при случае ваш покорнейший слуга спокойным, твердым медленно материализовался с подачи угла равным образом неграмотный меняя ритма движений, как и бесконфликтно вытянул с кобуры свою пневматику.

Все-таки кушать у сих гадов нечто на башке, какой-то экситрон с потрясающими возможностями. Каждый следующий собачара повернул незрячую башку во мою сторону, хотя ми уж было однако равно. Воздух наполнился равномерными хлопками. Я жал в затяжка с четкостью автомата. Шаг – три выстрела. Еще предприятие – вновь три иглы с кой-как слышимым свистом уходят ко своим целям. Мне далеко не было чертовски равно никому бери моем месте боязно бы невыгодный было. Застать вдруг засаду Слепых Псов – сие пусть даже далеко не бой, сие – избиение. Были бы туточки Черные собаки – было бы ми плохо, а таково сверху светлых шкурах начали позволять себе лишнее красные кровяные цветы, Псы разворачивались, а неграмотный было у них праздник резвости, сколько нужна была сейчас, с тем зануздать такого указатель на правах я. Яд на иглах, похоже, оказывал паралитическое действие, потому, почто раненые звери стали не мудрствуя лукаво падать наравне подкошенный возьми землю. Без единого звука. Я стрелял да шел получай них, ненадежно сокращая расстояние, хотя деятельность было по существу завершено. Есть у них однозначный рубеж потерь, ради которым стадо теряет жизнеспособность равно Слепые Псы стараются безграмотный нарываться. Резким, с единым движением, чем-то напомнив ми холодный косяк, свора рванула во неодинаковые стороны равно после пару секунд проспект была пуста.

Я черепашьим ходом убрал ракетница на кобуру равно остановился возле Караула. Он сидел вблизи стены да смотрел получи и распишись меня каким-то светлым, отстраненным взглядом. Я присел напротив, заглянул ему на глаза:

– Ты как? Живой?

– Спасибо тебе, Клык. Ты дал нам снова сам шанс.

Я хлопнул его по мнению плечу, поднялся равным образом езжай рассмотреть получай мертвых псов. Дохлых бельмастых шавок.

* * *
* * *

– Что ж твоя милость гранатами своими их неграмотный закидал? – наша сестра сидели во развалинах какого-то на родине минус крыши, в открытом во всем ветрам втором этаже в, само собой сохранившихся, креслах. Перекусывали, перекуривали равно нужно было об чем-то говорить. Караул всю свою ликование ранее растерял, был сосредоточен бог весть куда в середину себя, хотя возле каждом звуке мои голоса вздрагивал равным образом покаянно улыбался.

– Достать невыгодный успел. Они бросились внезапно, правда группировка моя меня поддержала. Эти звери стаей здорово аккумулируют ментальную энергию равным образом пользуются ей. Наши держали их сколечко могли, хотя долго сие происходить далеко не могло. А ваш покорнейший слуга был проводником воли с целью нашей группы. Если бы пишущий эти строки стал бросать иначе полез бы после гранатой, так потерял бы нужную точка концентрации равным образом они бы за единый вздох меня порвали. Псы, конечно, – одновременно улыбнулся дьявол равным образом у меня получи двигатель отлегло, – а безвыгодный группа.

Шутка была таково себе, однако возлюбленная разрядила мои нервы. Я понял, зачем переживал ради сего здоровяка. Но ась? было вытворять в настоящее время – ваш покорный слуга нетрудно невыгодный знал, да сие меня пугало.

– Это тварь – здесь. Где-то получи пирушка стороне поселка, – сказал предисловий Караул. – Я слышу его. Оно говорит, почто убьет нас, всех нас. Впрочем, – его визг изменил тональность да симпатия уставился сверху меня непередаваемым взглядом, – пришло момент определенных признаний да разоблачений.

Он резко поднялся равно подошел ко остаткам окна. Его поддержка прямо излучала нерешительность.

– Ты чего, Караул? – моя особа был удивлен равно порядочно раздосадован тем, во вкусе спирт бери меня лишь в чем дело? посмотрел.

– Я не во гнев будет сказано прежде тобой, Клык, – некто отвернулся с окна равным образом продолжал:

– Я обманул тебя. Не было никакого сна с участием Прыща. Я да далеко не знаю который это. Просто ми должно было сюда, требуется было показать впредь до сего существа.

– Но… – мои болтология застряли на глотке, зато во голове началась карусель. Уже кой однажды из-за трое суток.

– Все ахти просто. Я наводил справки по отношению сталкерах во ход недели. Выбрал тебя. Мне рассказали, ась? твоя милость принципиально во Зону ходишь всего лишь единственный да ми сие оказалось бери руку. Создание, бери которое моя персона охочусь, может залезть во любую голову. Сложно сие объяснять. В общем, сие была своего рода маскировка. А потом…, – симпатия запнулся да помолчав, с некоторым усилием продолжил:

– Я оказал держи тебя давление. Ментальное. Возможности у меня были. И ваш покорный слуга их применил. Я кое-что говорил, а тебе казалось, в чем дело? твоя милость слышишь неизвестно что убедительное. Я да далеко не знал, что-то это, сей поры твоя милость самостоятельно никак не сказал. Потом автор этих строк тебя целое сезон давил, малограмотный давая подмечать очевидные бебехи чаятельно оружия во моем рюкзаке. Я сильнее малограмотный влияю держи тебя, Клык. После моей гранаты твоя милость самопроизвольно вышел из-под контроля, притом окончательно. Но аз многогрешный целое так же собирался на этом месте с тобой расстаться. Прости меня да уходи.

Я чувствовал обиду да потворство одновременно. Обиду вслед то, что-нибудь меня использовали равным образом упрощение оттого, аюшки? моя персона малограмотный сходил с ума по сию пору сие время. Просто мое старина во учениках сталкера-шамана сверх ожидания помогло равняться с ментальным контролем. Надо же. А аз многогрешный денно и нощно считал, сколько всё-таки сие расказни, притом до чертиков преувеличенные. Все следственно получи домашние места. Единственное, что-что было жаль, приближенно сие доказательства существования Прыща равным образом капитана. Мне нужно было сие доказательство, воеже никак не сойти с ума – ваш покорный слуга предисловий всего что такое? понял сие – да теперь оно испарилось.

– Конечно уйду, – сказал ваш покорный слуга зло. – Но по-моему, эдак обстановка далеко не делаются.

Он покаянно развел руками:

– А был непохожий вариант?

– Пошел ты! – моя особа подхватил личный рюкзачище да скатился в соответствии с уцелевшим ступеням вниз.

– Прощай, Караул! – крикнул аз многогрешный ему снизу. – Постараюсь в большинстве случаев безграмотный возвращаться!

Мне предисловий выходит противно. Меня использовали нате манер зомби. А Караул оказался человеческим контроллером. Тьфу, скверна какая!

Пора было вертеть носопырка для дому. И ваш покорнейший слуга бравурно зашагал ко окраине.

Я ушел ото поселка километра для три равным образом нечаянно понял, сколько опосля шествовать отнюдь не могу. Черная флер опускалась получи и распишись глаза, бежим подгибались. Надо было отдохнуть. Разведав защищенный площадка около деревьями в краю откоса, зачем вел ко низине на излучине в своё время немаленький реки, ваш покорный слуга расположился с полным комфортом. Моментально расслабившись, моя персона планировал вылежать минут двадцать, а малограмотный заметил наравне сновидение прибрал меня мягкой рукой. Мне снилось самую малость архи хорошее равным образом я, кажется, инда улыбался этому чему-то. Тем неприятнее было вырваться из объятий морфея через звуков выстрелов.

Судя объединение звуку некоторый стрелял нимало неподалёку изо пистолета большого калибра. И видимое дело пишущий эти строки знал, кто такой тута у нас под рукой имел экий пистолет. Я малограмотный стал подниматься. Перекатился пару разок согласно безэякуляционный траве равным образом выглянул меж двух деревьев, примерно сросшихся в среде на лицо корнями, во направлении спуска. Там, внизу, для большом лугу посреди заболоченной дождем да склоном террасы давшей ми приют, с задом ко мне, стоял возвышенный персона равно палил изо пистолета черт знает куда на траву прежде собой. Иногда возлюбленный перемещался с места получи простор да вновь по-над тишиной Зоны гремели выстрелы.

До Караула было метров двести равным образом моя особа разглядел, что-то симпатия сейчас успел приблизительно перемараться грязью, да даже, кажется, крошечку прихрамывал.

Как спирт тама сказал? Тварь для окраине поселка? Похоже моя персона попал то есть в эту окраину. Судьба однозначно ухмылялась ми на лицо, малограмотный скрывая кривого оскала во три сотни зубов. Я видел, по образу Караул попятился, проворно выщелкнул пустую обойму, вставил новую равно в который раз пару единожды выстрелил бог весть куда на траву. Мне следственно любопытно: с кенгами возлюбленный после что такое? ли воюет?

И одновременно мы увидел. На кочке, метрах во ста ото Караула сидел какой-то покойник зверь. Я без запинки видел белое пятно, же невыгодный был в состоянии определить, сколько сие ради животное. Белые звери на Зоне – редкость. И гибнут они быстро. Заинтригованный, автор этих строк достал изо рюкзака крошечный монокуляр, раздвинул телескопическую трубку равным образом направил получай белое пятно. Это оказалась лисица. Маленькая, пушистая, с темной окантовкой согласно ушам да черным треугольником нате груди. Потрясающей прелести зверь. И что такое? Караул получи нее взъелся?

Я перевел монокуляр получай Караула. Он бросил частный медведь держи землю, встал во всю ширь расставив сматываем удочки ради большей устойчивости и, держа распылитель обоими руками, выцеливал лису. Ударил выстрел, пишущий эти строки бегом вернул лису во закраина зрения. Ненормальная какая-то. По ней сажают изо ствола приличного калибра, а ей – на худой конец бы что. Неужели сие да поглощать та самая тварь?

А Караул касательно себя хорошего мнения. С подобный дистанции в области такой, более, нежели компактной мишени, попасть было около невозможно. Тем более было мое удивление, если аз многогрешный увидел фонтанчик земли, взметнувшийся отнюдь около с белоснежной лапкой. Лиса продолжала экономить завидную невозмутимость. Правда об эту пору симпатия сейчас более напоминала ми крупную кошку. Что вслед ерунда?

Нет, безвыгодный попадет, – сказали сзади.

Я одним движением перекатился получи спину, в борт равным образом измерение с ножом во руке. В нескольких шагах ото меня стоял типический зомби. Перекошенное лицо, с обвисшими лицевыми мышами, жалкие остатки военной фигура бери черном ото грязи да загнивших ран теле, котелок крошечку набок, переломанные обрезки свисают двумя плетьми, изо правой коньки торчит в глубине погруженная во мышцу корявая палка.

Существо вызывало участие равно ненависть одновременно. Я потянулся для пистолету.

– Не стреляй, дяденька, – сказал зомби глухим голосом. Говорил дьявол плохо, самоочевидно сказывалась только который не полная убыток контроля надо мышцами. Но услышать болтовня было можно.

– Не стреляй, а в таком случае автор невыгодный смогу воплотить в жизнь приказ хозяйки равно тебе но равным образом хорэ плохо.

– Первый разок говорю с зомби, – сказал ваш покорный слуга рассудительно, стараясь звуком собственного голоса, повергнуть во распорядок чувства. – Надеюсь, зачем равно во концевой – ничто интересного на этом процессе безвыгодный усматриваю.

– А пишущий эти строки да безвыгодный зомби, – проскрипело несчастное существо.

– Ага, дай-ка угадаю, твоя милость наверное грибник, по пути тут, мухоморов разведать, – сказал моя персона с сарказмом, в глубине сердца отмечая, что такое? поведения сего зомби, бери зомби подлинно далеко не похоже. Пистолет ваш покорный слуга поэтапно однако но достал, только палить безграмотный спешил – стрела-змея смерть до чего отлично всегда складывалось.

Караул продолжал близкие примеры на стрельбе равным образом ми снег получи и распишись голову подумалось, сколько патронов у него достоит взяться – абсолютный мешок.

– Нас взял Контроллер, – сказал зомби. – Половину блокпоста увел. Потом вслед за три дня почти что всех съел. А руководительница – задушила Контроллера равно взяла меня с собой.

Я около пришел на себя. Я суммарно числа зачем странного повидал, а вслед за последние часы сюрпризы для меня падали во ускоренном режиме, приближенно что-нибудь плетущий самосильный зомби ранее воспринимался мной в качестве кого что-нибудь основательно очевидное.

– Значит так, зомбич, присядь-ка пошел вон отсюда вслед за тем по-под деревом – тем временем поговорим. А то, боюсь, придется ми тебя пристрелить. – Куда делась моя осторожность, равным образом отколе появилось такая доверчивость? Зомби требуется было порешить мгновенно – сие а очевидно. Нет, ваш покорный слуга несомненно схожу с ума.

– Я никак не опасен. А буде присяду – в таком случае позже безвыгодный встану. Уж аспидски у меня пикния повреждено.

– А ежели невыгодный присядешь – цилиндр твое нисколько горазд ни для чему непригодным, – приветливо сказал я, сбрасывая пистолетишко с предохранителя.

Зомби, казалось, ко чему-то прислушался, позднее подошел ко дереву равным образом несуразно сел. Наружу с подгнившей циркули показалась сломанная кость. Уже почерневшая. Как живут зомби ваш покорный слуга в жизнь не неграмотный понимал.

Теперь аз многогрешный был в состоянии ничтоже сумняшеся пасти ради Караулом да управлять светскую беседу с нежитью.

– Твоя домовитка – сие иди ко черту оный покойник зверь? – спросил ваш покорнейший слуга разглядывая что-то около равно сидящую словно вкопанный кошку. Да аюшки? ж сие такое?! Белый полоскун – во который сидел получи кочке на равнина зрения монокуляра. Животное-трансформер? Бред обкуренного сталкера-алкоголика в дальнейшем удара медуллярный хлопушкой. Вот почто сие такое, а неграмотный объяснение. Правда другого – весь одинаково никак не было.

– Да. И симпатия освободила меня с Контроллера. А твой содружебник необдуманно стреляет. Хозяйка видит пули да может скрыться через них. Она сказала, чтоб твоя милость пришел ко ней. Она тебе скажет кое-что, даст ценную нечто равно отпустит.

– Не могу себя продемонстрировать паче дурацкую ситуацию, нежели сталкер болтающий с белой лисой ради хабар, – заржал я, отмечая для себя, аюшки? ми страшно. Животное его послало. Белого зверя пытается уложить Караул. Трансформер данный – хм, а мож время надвязывать с ходками? – знал об моем присутствии здесь. Что а сие ради коленце такая?

– А кто именно твоя хозяйка? И благодаря этому твоя милость думаешь, что-то симпатия неуязвима? Сейчас пошел вон отсюда оный озлобленный дяденька подойдет ко твоей хозяйке, приставит свою пушку для ее ушку равным образом застрелит ее на упор. Как симпатия хорэ уворачиваться? – во общем-то альтернатива был чистой провокацией, хотя зомби оказался получи особенность простодушным существом.

– Нет, приблизиться возлюбленный побоится. У хозяйки вкушать своя гвардия. Гвардия может прибегать с прошлого. А изо будущего малограмотный может. А домовитка хочет смотаться отсюда, несомненно Зона далеко не дает. Хозяйка хочет на будущее, а может всего лишь на прошлое. И так чуть-чуть. Плохие Контроллеры посадили хозяйку во нору, а твой побратим ее примерно выпустил, а впоследствии приехал семо зачем-то драться. Его нужно убить. А если бы твоя милость отнюдь не пойдешь для ней, охрана спешно сожмет окружность равно твоя милость помрешь с со своим приятелем.

Я ни строка малограмотный понял изо праздник ахинеи, что-то спирт нес. Это что-то привело меня на раздражение:

– Какое уже кольцо? Какая гвардия? У тебя положительно наверно центр протух. – Я чувствовал, что такое? черепашьим ходом равным образом верно, становлюсь безумцем.

– А видишь равным образом нет. Хозяйка мои центр бережет, охрана у нее глупая. А пессарий округ вам сейчас второстепенный число замкнуто. Скоро придут со всех сторон.

Я никак не верил этому созданию. Я невыгодный хотел верить. Развернув трубу так, так чтобы во раздолье зрения попала самая дальняя оконечность луговины во нескольких километрах ото меня, автор увидел такое, ото зачем деньги бросилась ми во голову, а по мнению спине начал свое противное поездка ручеек холодного пота. Длинная черная галерея каких-то животных медлительно приближалась для нам с пирушка стороны. Все видимое прогалина было перегорожено ими. И пишущий эти строки знал какие черные звери ходят такими крупными стаями. Мое личное проклятие, Черные Собаки приближались ко полю боя на количестве превышающем все, ась? моя особа когда-нибудь видел.

– Бежать бесполезно, – сказал зомби. – Гвардия подходит отовсюду. Пойдем ко хозяйке. Она тебя отпустит.

– Что-то безвыгодный верю моя персона во добрых лисиц, которые могут Контроллера придавить. Да равным образом приятеля мой симпатия что есть мочи обидела. Пусть уйдет – да автор уйдем. И короче по всем статьям хорошо, – предложил ваш покорнейший слуга просто, в надежде что-нибудь сказать.

– Она никак не может уйти. Этот человек, что-нибудь стреляет там, внизу, делает хозяйке плохо изо своей головы. Хозяйка хорошая, симпатия уничтожит человека, а следом симпатия уничтожит Зону. Я видел, симпатия может. Она велела тебе сказать, который безвыгодный врет, ась? может Зону аннулировать насовсем. Всю. Никто малограмотный хорош пуще гибнуть, ни один человек малограмотный довольно хлеще на удочку Контроллерам получи съедение. Все почто нужно – сие с намерением исчез оный человек. И все. Зоны хлеще ни в жизнь безграмотный будет. Соглашайся, а?

Почему-то автор ни бельмеса никак не усомнился на его словах. Зоны хлеще никак не будет? Не хорош мутантов, Контроллеров, карликов, собак всех мастей… Не хорош никаких ужасов да кошмаров?

– Соглашайся, – заныл зомби снова. – Все так же погибнешь. А беспричинно – до хаты пойдешь. Богатым будешь. Рисковать более невыгодный приходится будет. Не довольно Зоны.

Я надо вычислять задача таковский важности? Глупость какая-то. Спасение решетка – сие увлечение представителей отнюдь другого народа, непохожий нации. Какого линия сие предлагают совершить мне?

Внизу, сверху лугу, Караул покопался во мешке равным образом достал гранату.

Зона.

Зона – сие мертвые люди, гибнущие сталкеры, сие анафема человечества, сие – растущая раковая новообразование в теле Земли. Зона проявляет безвыездно самые худшие качества человека. Зона стала ареной невероятного количества смерти, боли, предательств, обмана да подлостей.

Зона – сие загадки природы, сие случай уразуметь странные тайны мироздания, сие – поросль человека ото скуки, ото будничной серой жизни, сие – чистое поверхность человеческой души, на котором однако личины сбрасываются да видит личность себя целиком, без участия покровов, сверх маскировки. Это черта, разделяющая всегда лживое да наносное ото настоящего.

Так нужна ли Зона человечеству? А мел хищник – сие создание Зоны? Или сие такое но чуждое тварь интересах Зоны, в духе Зона – с целью нас?

Я подумал, в чем дело? никак не могу выносить решение следовать всё-таки человечество. Я подумал, что такое? объективно будет, буде пишущий эти строки решу урок к себя равным образом поступлю так, в духе считаю правильным. Я а сталкер. Куда ми лишенный чего Зоны? Да да закупать житьё ценой предательства Караула, однажды никак не во моем стиле. А опричь того, безграмотный верил пишущий эти строки на добреньких монстров, имеющих шанс пристукнуть человека равно отпускающих его.

На лугу грохнул взрыв. Я пусть даже вскидывать глаза на кого никак не стал – был уверен, что-нибудь нуль с хозяйкой далеко не случилось.

Было пока что кое-что. И сие «кое-что» горестно было изложить словами.

– Знаешь, зомбич, – сказал я, вытряхивая весь с рюкзака равным образом начиная намечать всего только определенные вещи, – однова моя персона есть книгу во старом доме, приблизительно во центре Зоны. Наружу выступать было нельзя, исследование была открыта равно я, невыгодный насчет руками, читал ее, в надежде никак не вздумалось об охотниках вслед за моей головой. Книга была старая, с поддернутой паутиной желтыми сухими страницами, щупать ее аз многогрешный далеко не решился, вследствие чего никак не видел ни названия, ни автора.

Я подергал следовать веревку во горловине рюкзака.

– Но то, что-нибудь моя особа тама прочел, запомнилось ми так, вроде будто бы автор учил сии страницы наизусть.

Однажды, на жизни сталкера наступает момент, от случая к случаю дьявол безграмотный знает на хренища некто соглашаться во Зону. Он тянется тама во вкусе клоп ко матери, на правах зверек для воде, во вкусе цвет для солнцу. Он будь по-твоему тама никак не зная, нежели закончится его поход, зачем принесет возлюбленный на своих ладонях изо чрева матери загадок равно таинств.

Я достал с рюкзака ленту прочной текстильные изделия равно обмотал около горла. В кошель сверху животе сложил пакеты с горючим порошком, приладил возьми уходим равным образом держи шуршики небольшие ремни с затяжными приспособлениями.

Через малость полет ёбаный жизни сталкер ранее похож возьми наркомана. Он безвыгодный может ютиться кроме Зоны. Не может безо смертельного риска, сверх этой особенной тишины вокруг, сверх сего тусклого солнца надо головой. Попробуйте запереть сталкера на четырех стенах бери полгода равным образом ваш брат узнаете, что-нибудь такое сталкер минуя Зоны.

Оба стеклянных ножа были извлечены с ножен, тщательно осмотрены, ко рукояти каждого была прицеплена тонкая кожаная петля, которую складно залить округ запястья. Пустой вещевой мешок обмотал округ живота.

Зомби сохранял молчание, ожидая, нет-нет да и аз многогрешный дам ему пояснения.

Однажды Зона дарит сталкеру жизнь, однако отбирает обмен пакет тела. Бывший сталкер, а сейчас калека, сейчас неграмотный может переться на Зону. Он обречен пробывать рядом, слышать ее зов, смотреть что уходят да возвращаются паче удачливые собратья, да защищать с желания, которому малограмотный предназначено осуществиться ранее никогда.

Затянул все, который позволяется было затянуть, целое лишне спихнул во ямку да забросал песком.

Караул доставал изо мешка какую-то здоровую ведь ли палку, в таком случае ли трубу.

Зомби, видимо, осознал, что такое? происходит да подал признаки жизни:

– Драться бесполезно. Слуг у хозяйки больше, нежели деревьев во лесу.

Иногда, на жизни сталкера наступает момент, от случая к случаю некто может хайло на смертельной битве. Он выбирает: сойти ли счастливым во бою либо — либо остаться получеловеком – полусталкером. Это весть неплотный момент. Каждый делает особый отдельный равным образом самый достопамятный выбор: закружить врага во смертельном танце равно сблизиться с ним на стагнация Зоны либо подать врагу доза своего внутреннего таблица да сохранить, немного кому нужную теперь, жизнь.

Караул раскладывал трубу, нечто откручивал равно поднимал получи и распишись ней. Очередная пукалка. Я закончил сборы, единаче разок посмотрел на монокуляр для стародавний окраина луговины. Собаки приблизились. Теперь было самое лучшее видно, почто их малограмотный прямо много. Их нечеловечески много. Откуда? Неужели каста самая сама согнала сих животных со всей Зоны? Я посмотрел во ту сторону, идеже сидела лиса. Далеко вслед за ней шевелился, приближаясь, сизо-черный вал. Зомби неграмотный соврал. Мы были окружены. Правда моя персона что-нибудь понял.

Настоящий сталкер понимает, аюшки? такое завершающий бой. И первый попавшийся встречает его по-разному. Но кабы твоя милость понял, если бы твоя милость постиг, разве твоя милость проникся, ведь тебе безграмотный нужно более ни плошки объяснять. Последний сражение – сие пай общей последней битвы токмо живого в сравнении с чем общей сложности остального. Я обращаюсь для тебе сущий сталкер: коли период твое пришло, отдай свою бытие минус сомнений. Ведь танатология твоя – всего лишь сжатое отпарирование твоей жизни. Последний миг, наложенный доверху счастьем битвы – да не сделаете сие неграмотный прекрасно?

– Последний миг, наводненный счастьем битвы – что ли сие неграмотный прекрасно? – спросил автор этих строк у зомби лещадь деревом.

– Ты приходится послушаться хозяйке! – прошипел возлюбленный на ответ.

– Послушай меня, ты, хозяйка, – сказал ваш покорнейший слуга насмешливо, – Твой бал-маскарад безграмотный удался, чересчур олигодон сие гарполит разложилось, малограмотный годится оно чтобы таких серьезных рассуждений. Я как-никак видал сверху своем веку зомби, на книга числе да около давлением Контроллера. Ничем особым через Контроллера твоя милость безвыгодный отличаешься.

– Внешнее никак не сродни внутреннему! – зашипел зомби решительно другим тоном. – У тебя глотать жизненный допустимость выжить, сталкер. Помоги ми да твоя милость невыгодный пожалеешь. Иначе – пишущий эти строки тебя прямо-таки во мелкое русская разотру, равно как равно твоего дружка, кстати.

– Разотри, – ответил пишущий эти строки спокойно, доставая, может оказываться последнюю, на этой жизни, сигарету. – Зачем тем временем со мной торговаться? Разотри равно отнюдь не забивай себя голову заботой касательно никчемном сталкере.

– Глупец! Я неграмотный торгуюсь! Ты без затей шиш неграмотный понимаешь. Зона навязана равным образом ми равно вам, сие бич всех нас, ты да я с тобой – потенциальные союзники. С Зоной неисполнимо договориться, а со мной – элементарно. Спаси Зону – да грядущее симпатия бесконфликтно убьет тебя, а ваш покорнейший слуга могу оказываться благодарной!

– Надеюсь, твоя милость никак не эротические сервис имеешь на виду, – хмыкнул я, завершая концевой осматривание своего снаряжения.

– Зона должна состоять уничтожена!! – завыл одновременно зомби равно попытался рвануться во мою сторону.

– Не тебе решать, – сказал автор этих строк не май месяц да выстрелил ему на голову.

И бросил свою верную пневматику поблизости с трупом полутрупа.

* * *
* * *

Караул уж изготовился ко стрельбе. Он стоял в одном колене, держа трубу получи и распишись плече. Я спустился с откоса равно шел невыгодный спеша ко нему. Торопиться было некуда. После того, равно как моя персона решил нате чьей ваш покорный слуга стороне, ми итак ничуть легко и просто да просто. Оба ножа ваш покорнейший слуга захлестнул петлями получи и распишись запястьях да хоть сколько-нибудь придерживал их расслабленными пальцами.

С тяжким звуком, точно бы черт-те где ужас гулко высморкался, корнет метнула во густую траву миллион рублей ярко-синего огня. Шар летел достаточно шустро, хотя ото владенья против всякого чаяния стали отстыковываться черные тела, загораживая на вывеску в сторону посланцу смерти. Собаки выпрыгивали с травы насупротив шару, возлюбленный усилий разбрызгивал их красным дождем, а встречь ему выпрыгивали всегда новые да новые звери, а в отдельных случаях враз мрамор десятеро собак взметнулись во микроклимат по образу одно целое, круг ударился об эту кучу мяса, костей да шерсти, вильнул во сторону да внезапно метнулся вниз, рассыпая вкруг снопы искр. Еще сам сообразно себе затрещина потряс землю да во небосвод метнулись языки пламени. Несколько десятков квадратных метров поместья пылали в духе безраздельно немалый костер.

Удивил Караул, удивил. Пытался чем-то зажигательным предложить хозяйку. Диковинный хищник продолжал работать неподвижно, по образу урод собственного вида.

А вона Караулу, клеймящий соответственно всему, было хреново. Он стоял для коленях, зажав голову руками равным образом раскачивался, неприкрыто на полном отчаянии. Судя соответственно всему, ему уж было до этого времени равно. А во ми – сызнова нет.

Сзади ко Караулу подбиралось фоска один с половиной собак Он их безграмотный замечал другими словами безграмотный желал замечать, дьявол был погружен во свое горе, а автор этих строк перешел с шага держи бег.

Мы подоспели для человеку сверху коленях, одновременно. Первый собачонка да я. Может состоять мы для долю секунды раньше. Собака прыгнула получи Караула, во воздухе чиркнули на обуза мои клинки равным образом главный с красными глазами ударилась по части землю во паре метров через тела. По моему лицу стекала третбан собачей крови.

Следующую пару собак ваш покорнейший слуга принял в соответствии с отдельности нате произвольный клинок, выпустив одной требуха да проколов глотка второй. Потом было за единый вздох три. Я стоял спокойно временно они далеко не подбежали нате промежуток прыжка равно позднее метнулся навстречу, обрубая лапы, ломая хребты. Визг, рычанье равно мокрая через месяцы одежда. Тяжелый аромат крови. Твердость равным образом ожесточение. Удар, до сейте поры один, изуродованный скотина летит во сторону, а моя персона поворачиваюсь для следующему.

Семнадцать собачьих трупов лежали кругом Караула, а спирт однако раскачивался, галерея держи коленях. Я толкнул его во плечо, спирт поднял голову. Бессмысленный зырк для безжизненном лице уставился держи меня исподнизу вверх.

– Вставай, Караул! Не момент плакать! Наступает пора последнего боя!

– Все пропало, – прохрипел он, продолжая раскачиваться. – Я отнюдь не пелена ее убить. Мы безвыездно обречены!

Его рожа было изуродовано невероятной мукой. И автор ударил сообразно этому лицу с маху тыльной косвенно кулака. Голова Караула безжизненно мотнулась вслед за этим после моей рукой.

– Вставай, воин! Мы постоянно обречены с рождения! Все, в оны годы подохнем! Вставай! Ты а шел умирать, твоя милость но хотел вроде викинги, на бою. Вот тебе самый обреченный бой! Умри а равно как приличествует воину! Вставай, гад! – да отвесил ему до этих пор одну оплеуху.

Кажется получилось. Караул поднял голову, на глазах его пылала ярость.

– Да твоя милость прав, остался концевой долг! Спасибо, Клык! – загудел некто ещё сильным голосом, поднимаясь с колен. – Чуть неграмотный утонул во собственных соплях. Эта скотина – сие возлюбленная меня символически неграмотный придавила. Смерть равным образом мандраж принесу моя персона Ее слугам! Ну же, подите сюда!

В его руке был важный палка о двух концах нож, в другую возлюбленный далеко не впопыхах наматывал какую-то тряпку, изо которой, впрочем, торчало язык того стеклянного клинка, сколько ваш покорнейший слуга дал ему хуй выходом.

– Как твоя милость в этом месте оказался, Клык? – спросил возлюбленный уверенным равным образом даже, во вкусе ми показалось, едва веселым голосом. – Ты ж обещал вяще невыгодный возвращаться.

– Заснул неграмотный вовремя, – ответил я. – А по-другому был бы сейчас издали отсюда. Правда безжизненный совсем. Как оказалось автор сделано двушник дня окружены Черными Собаками.

– Ты безграмотный заснул, – ответил Караул, далеко не отрывая яростного взгляда через неподвижного белого пятна впереди. – Это возлюбленная тебя придавила. А в некоторых случаях пишущий эти строки пришел сюда, мои авоська и нахренаська нашли дорога понудить ее вникать исключительно что касается своей безопасности.

– Я шелковица малость узнал, – сказал ваш покорнейший слуга беззаботно. – Мне сказали, что-то твоя милость некогда связан с появлением хозяйки здесь. Это правда?

– И быль равным образом нет, – ответил спирт серьезно. – Правда во том, что-то автор в сущности подле двух парение взад есть безрассудный поступок. Из-за сего симпатия получила свободу на маневра. Но аз многогрешный ее семо безвыгодный приводил – возлюбленная всякий раз была здесь. По-моему, несмотря на то ваш покорный слуга могу да ошибаться, все Зона – сие не мудрствуя лукаво ее тюрьма. И наш брат на беду помогли ей обнаружить лазейку. Она рвется куда-то, сие неприкрыто далеко не отечественный эшелон игры, однако по неизвестной причине всё-таки решается не кто иной здесь, у нас. Иначе, ваш покорный слуга бы семо да далеко не ехал. Я виноват, же только лишь на том, в чем дело? нечаянно вмешался во какую-то тонкую управляющую структуру.

– Это до сей времени безвыгодный важно, – сказал ваш покорнейший слуга ему весело, глядючи в черную массу, надвигающуюся для нас со всех сторон. – Наступает период последней битвы. Готов ли твоя милость для смерти, Арнольд?

– Александр, – поправил возлюбленный меня. – Зови меня легко Саней.

А дальше нас захлестнула черная волна.

Кажется мы зарычал, встречая первого зверя длинным выпадом обеих ножей, а впоследствии всего лишь беззвучно выдыхал в каждом ударе, экономя весь круг глоточек драгоценного воздуха. Удар, единаче один, нарезка назад, отдохновение полсекунды равно вновь ездящий этап вперед, перед живот прыгающего хищника, на сантиметрах с белоснежного ряда устрашающих зубов.

Я без остатка погрузился во такт схватки. Каждый стадия – осмысленное начатие следующих десяти, каждое продвижение рук – углубление ножей во черные тела. Когда ми некуда было идти, а оскаленные надзирать слюнявились со всех сторон, ваш покорный слуга чертил вкруг себя смертельную канитель хрустальных граней, рассекая носы равно глаза, срывая ухо да кожу с черных морд.

Я вовек отнюдь не был серьезным бойцом получи и распишись ножах. Но сейчас, в некоторых случаях житьё осталась позади, рано или поздно около вскипала безумием моя последняя битва, ваш покорнейший слуга своевольно себе, в круглых цифрах беспробудно внутри, поражался. Наверно со стороны мы был похож держи ветряную мельницу, нате гигантскую мясорубку либо какой-то обезумевший станок, по стечению обстоятельств оказавшийся сверху лугу. Кровь брызгала позднее каждого удара, текла объединение моим рукам, согласно лицу, пропитывала во всем одежду равным образом мажорно сверкала, слетая с лезвий моих ножей. И самостоятельно ваш покорный слуга скалился кровавой маской насупротив волчьим оскалам собак.

Вой, крик равным образом визг разносились окрест. На земле гуртом корчилось свыше трех десятков зверей да кончаться во тишине они неграмотный собирались.

Справа бушевал Караул. У него никак не было моей подвижности да точности, так зато была грубая животная сила. Иногда, краем глаза, моя особа замечал вроде дьявол раскидывает свирепых псов, чисто те были прямо-таки плюшевыми зайцами изо «Детского мира». Ножи так же были у него на руках, но, кажется, были ему никак не очень-то равно нужны.

А собаки до сей времени прибывали, их становилось целое больше, они как нужно лезли вперед, точно бы хотели прямо-таки удавить нас своими мертвыми телами, а я кололи равным образом рубили, перешагивали вследствие вываливающиеся внутренности, неумолчно перемещаясь да оставляя из-за на лицо кровавую сок с собачьих жизней.

Я чувствовал цисталгия с множества укусов, плечо было разодрано когтями, а однако сие было неважно. Я неграмотный жалел чужие жизни, же безграмотный жалел равно своей. Радость схватки затопила меня, наполнила бесконечным ощущением биения жизни равно нежели мощнее напирали собаки, тем сильнее сил вливалось во меня, тем быстрее сверкали мои клинки равным образом собачьи души отправлялись во псиный парадиз колонной объединение двое, а может пусть даже равным образом соответственно три.

Караул потерял единолично нож. Я видел, что оный выскользнул изо мокрой с гости руки, дальше каста связи обзавелась кулаком равным образом врезала за ближайшей черной морде. Я далеко не сомневался, аюшки? четвероногое умерло приблизительно быстро, в качестве кого всего лишь смогло.

Я отнюдь не знаю сколечко как рукой сняло времени. Я перестал прозревать приманка движения, безвыездно происходило ровно само собой, а моего созерцающий суть смотрел откуда-то с высоты птичьего полета получи двух бессмысленных двуногих созданий, отнимающих общежитие у таких но бессмысленных созданий четвероногих. Белый планета затопил выше- моральный взор, ваш покорный слуга вдругорядь чувствовал себя кем-то другим равно сие бог знает кто холодно отметил относительно себя, аюшки? затем что первостепенный ненавистник двух людей хочет положительно ликвидировать их, было невероятной глупостью благоприятствовать ему во этом.

Я эдак поразился простоте этой мысли, что-то с налета опять очутился во центре бушующей схватки. Тело повиновалось с трудом, ножи поуже никак не беспричинно аллегро плели бесконечную паутину смерти, так в эту пору моя особа как следует знал, что-нибудь нужно делать.

Горючий сфагнум всё-таки покамест лежал у меня во кармане держи животе, отчасти возлюбленный просыпался равно аз многогрешный зачерпнул полную горсть, окунув рукоятку ножа на белесую пыль. И бросил против напирающей живности. Потом пока что равно еще. Говорят с сего порошка собакам, с их обостренным нюхом, становится плохо. Не знаю. Но первые лавка атакующих остановились. Сзади получи них напирали, передние огрызались, а у меня появилось серия секунд возьми передышку.

Я начал делать предприятие назад туда, идеже новейший в один из дней видел Караула, широкой рукой рассыпая гелиотроп да сторожа каждое течение собак. Караул лежал получай спине в кругу двух аномалий, отчетливо различаемых до дрожанию воздуха, равно последним усилием слабеющих рук душил собаку, который тянулась ко его горлу. Я перерезал зверюге горло, отбросил ее во сторону равно осмотрелся. Вот с каких щей Караул до этих пор жив. Он неумышленно оказался рядышком с ловушками равно отбивался ото зверей всего только с одной стороны.

Горы равным образом холмики собачьих трупов, а хоть сколько-нибудь после этого – видишь чудо! – независимый стравление ко воде заболоченной реки. И беловой пляж для пирушка стороне.

Я потянул Караула держи себя, возлюбленный застонал и, кажется, потерял сознание. Я в свой черед был поранен равным образом обессилен, да ему, видимо, нагорело больше. Я взвалил его возьми рамена да качаясь почти тяжестью сего огромного тела стал падать ко воде.

Шум равным образом голос после задом усилились, моя персона получай а другая там одной рукой вытащил новейший уцелевший набор с порошком, бросил сверху землю, затем вытянул с шва брюк взрыв-шнур, бросил свыше держи набор равно зачавкал болотной жижей, погружаясь во бесстыжесть по-под тяжестью Караула почти не давно середины лодыжек. Взрыв-шнур активировался около вытягивании равным образом с шипением дымился, Караула видимо растрясло равным образом некто застонал, а аз многогрешный тратил силы нате окончательный рывок, стараясь оставить как бы не возбраняется подалее через будущего фейерверка.

Я был возьми полдороги поперед другого берега, если назади бабахнул взрыв-шнур, а попозже разгорелось жар горючего порошка. Не оглядываясь, моя особа шел вперед, сдавливая хлебогрызка равным образом с трудом подавляя горячка застонать. В глазах плыли сферы равно ваш покорный слуга против всякого чаяния внятно понял, что такое? всегда бесполезно. Через десять-пятнадцать минут весь черная ремень тихонько переправится помощью реку равным образом автор этих строк инда удар подать никому никак не смогу. Скорее всего, автор ажно оценить никак не смогу получи и распишись своего последнего пса. Так пишущий эти строки устал. Но ваш покорный слуга тащил Караула до этого времени дальше, вмале тина ушла из-под ног равно стабильный бечевник начинал затрагивать свою спину вверх. Нет, возбуждение ми безвыгодный осилить. Я поднял голову. Впереди, отнюдь подле свисали истоки деревьев, засим было порядочно плоских камней, а больше – лишь бездонное небо. Я есть стадия вперед. Еще один. И еще.

– Давай, помогу, – раздался недалеко тихий голос.

Мне было совершенно равно. Кто-то принял у меня Караула да одна нога тут потащил его вверх, моя персона холоднокровно плелся сзади. Собственно, у меня сделано безвыездно было и делу конец ко потере сознания. А впоследствии ваш покорный слуга увидел человека, каковой еще вернулся равно протягивал ми с обрыва руку.

– Цепляйся, Клык, – сказал Капитан да ухмыльнулся во мои круглые ото ужаса глаза. – Как видишь, автор этих строк – безграмотный твоя бредовая идея. Или предполагать так: мы – малограмотный только лишь идея.

И одним броском вытащил меня наверх. Я сел стойком тама но для землю, уставился бери него да просто-напросто малограмотный знал, что-то сказать. Я малограмотный безумец либо — либо наоборот: ранее все, последняя стадия?

– Давай не принимая во внимание лишних вопросов, у нас со временем нисколько туго, – предупредил дьявол меня, улыбнулся равно показал пальцем в мелкий камень, идеже бесконфликтно занимался станковым быстро несвязный толстяк во костюме. Прыщь! Толстяк отвлекся равно помахал пухлой ручкой.

А вопросы у меня, посреди прочим, были. Год отворотти-поворотти автор познакомились возле до чертиков странных обстоятельствах на Зоне, попозже оказалось, который люди, с которыми пишущий эти строки планировал попасться подина руку чрез пару дней по прошествии ходки, уж несть полет мертвы. Потом ваш покорный слуга долгие месяцы мучился вопросами, а об эту пору ми говорят: «без лишних вопросов». Они ни на лепту отнюдь не изменились. Словно наш брат расстались лишь только вчера, а они никак не успели вытрясти душу поперед дома.

Все эдакий а шерстяной ротмистр равным образом экой а прыщеватый толстяк во костюме-тройке равным образом лакированных туфлях.

Прыщ припал ко пулемету, громкое отрывисто разорвало тишину, а второго подсел ко ми да неистово сказал, стараясь перепрудить грохоток выстрелов:

– Ты по правилам сделал, аюшки? принес его сюда, – симпатия кивнул сверху неподвижное апотеций Караула. – Зона сможет спасти себя, только ей нужен мозговитый посредник ее воли. Оставишь его с нами равным образом иди на все четыре стороны – разборки, которые на этом месте быстро начнутся неграмотный на нормальных людей.

– А в качестве кого же…, – какая жалость начал я, хотя -два оборвал меня движением руки, совсем нечего делать поднялся равно вытащил по поводу пазухи рацию сильно компактных размеров.

Прыщ продолжал бросать неизвестно куда вниз. Я машинально вытянул шею, разглядывая оставленное раздолье битвы. Картина открывшаяся мои глазам потрясла меня до самого глубины души.

Огромное пространство, заваленное мертвыми Черным Собаками, волны живых зверей обходят аномалии да сползают ко топкому берегу, прямо готовясь ко одновременной атаке, а из первых рук в противоречие меня, нате возвышении изо собачьих трупов – она. Белая зверюга, хозяйка, тварь, устроившая постоянно это. Смотрит на нашу сторону равным образом постоянно эдак но неподвижна.

Прыщ дал пару очередей, десяток собак бери часть берегу превратились во кровавые лохмотья, однако в их площадь тута но переместились новые звери. Они визжали равно рычали, хотя никак не трогались с места.

– Что-то бессчётно в этом месте скопилось хищников, – улыбнулся капитан. – Опять ты, Клык, приволок ко нам Черных Собак!

И включил рацию. Колдуя по-над ручками настройки, некто заговорщецки подмигнул мне:

– Знаю моя особа туточки пару полезных частот…

И глядишь вовсе другим голосом сказал на микрофон:

– «Сосна», «Сосна», автор этих строк – «Изумруд». Активный количество продукции мутантов во секторе 0-12-45. Прошу безотлагательно помочь огнем.

– Понял, «Изумруд», – раздалось с рации. – Обожди пару минут.

Капитан кое-что переключил равно паки забубнил:

– «Береза», автор этих строк – «Рубин», в срочном порядке нужна помочь во директриса 0-12-45.

– «Рубин», понял тебя, не долго думая поможем.

– Все, уходи, – повернулся шкипер ко мне, – отсутствует чище времени, ни одной лишней секунды. С парнем сим всегда полноте на порядке, нисколько лучшего с ним равным образом малограмотный могло случиться. У тебя поглощать ровня минут, а попозже после этого достаточно жарко. Все, все, пошел!

И столько было властности во этом голосе, столько силы во глазах, в чем дело? моя персона побежал. Бежал невзирая бери многочисленные раны равным образом ужасную усталость. Бежал по мнению лесу малограмотный разбирая дороги равно далеко не задумываясь об аномалиях. Вскоре пишущий эти строки еще хрипел в качестве кого загнанная лошадь, а продолжал бежать. А надо головой шелестели снаряды равно завывала приблизительно денщица множество системы залпового огня.

Под ногами шел гам равным образом мы весть ладно представлял себе, что вскипает в тот же миг почва близко болотистой реки, равно как мечутся растерянные стаи Черных Собак да перевелся им спасения ото смерти с неба. Две батареи адски бурно превратят клочочек владенья во бурую, выжженную пустыню.

Я протяжно бежал, дальше без труда шел, потом, кажется, полз равно безвыездно сие пора на голове у меня бродила всего одна мысль: статочное ли дело даже если немедленно хозяйке удастся уцелеть? А позднее ваш покорный слуга думал, аюшки? ничто никак не было, зачем мы несложно сошел с ума равным образом синхронно напился, а днесь ползу за какой-то помойке одному черту известно куда. А позже автор заключая ни что касается нежели никак не думал, всего только когда лежал сверху спине равно смотрел на голубое небо, а после который раз поворачивался нате утроба да полз, полз, полз…

Подобрал меня на беду проезжавший мимо периметра БТР. Только моя особа сего безвыгодный видел. Очнулся горизонтально нате броне, по-над головой мелькали ветки деревьев да некоторый поблизости сказал:

– Глаза открыл, сослуживец лейтенант! Не бредит больше. Очухался.

– Ты на хренища подина Выброс залез, сталкер? – спросил меня молоденький офицер, поправляя какую-то тряпку почти моей головой. – Плановый Выброс, ясный путь по части нем заранее, бери баклана твоя милость далеко не бог похож… И кто именно таковский Караул? И в чем дело? вслед за хозяйка?

– Это малограмотный регламентный был Выброс, – прохрипел автор хоть сколько-нибудь слышно.

– Ну в духе а безграмотный плановый? – удивился лейтенант. Вот у меня календарь, гляди датировка Выброса. Все верно.

– Да неграмотный слушайте Вы его, собеседник лейтенант, – сказали сбоку, – у них через Выброса равным образом галлюцинации бывают ужас реальные равно головой человечество трогаются. Отвезем на лазарет – дальше разберутся.

– Не нужно на госпиталь, – сказал мы одними губами. – Отвезите куда как скажу – после мной неграмотный заржавеет.

Последнее, сколько мы слышал предварительно тем, в духе указав поди для дому, начал наворачиваться на небытие, было сообщение, которое стукач передавал лейтенанту. Какой-то апаш вскрыл секретные зашифрованные частоты да заставил двум дежурные батареи перемесить отрывок Зоны. Предлагалось приумножить бодрость равным образом препятствовать всех подозрительных людей с рациями.

* * *
* * *

Я неделю почти не безвыгодный поднимался с постели. Но ступень за ступенью шел сверху поправку. Навел справки чрез знакомых ребят – десятая спица околесица отнюдь не слышал насчет здорового парня, что-нибудь жил приблизительно тутовник неделю равно энергично наводил справки оборона меня.

Внеплановый Выброс сам черт неграмотный заметил.

Штырь пообещал совершить ми новоизобретённый воздушный пистолет.

Все шло своим по-людски равным образом моя особа под убедил себя, зачем безвыгодный было ничего, зачем были легко бредовые состояния, вызванные навязчивыми идеями по отношению поиске Прыща равно капитана. А укусы да царапины – чуточку ли идеже сглупу почерпнуть можно.

Только раз как-то пришел ми трансляция получи и распишись беда крупную сумму денег с одного большого города. И короткая записка: «Спасибо вслед друга. Спасибо из-за нас. У тебя снедать те, кто такой помнит в отношении тебе всегда».

Я медленно сидел в своей веранде, смотрел держи белую дугу Млечного пути на ночном небе, а в области моему лицу вполголоса ползли ручейки соленой воды. Больше неграмотный оставалось ничего, что такое? могло бы роднить меня с ума равно мы был, наконец-то, совсем здоров.

А Черных Собак на Зоне с тех пор хлеще ни одна душа малограмотный видел. Никогда.



Часть третья.

…Прошел пока что сам год…

Клык равно его последняя баталия

Отдавая – делай сие легко, теряя – делай сие легко, прощаясь – делай сие легко.

Отдавая, теряя, прощаясь никак не печалься по отношению будущем, а благодари прошлое.

Древнекитайская толковость

Мне снился Караул. Впервые следовать год, почто прошел с того момента, что моя особа оставил его во самом внутренность Зоны. Вместе со своим пониманием происходящего да верой на материальность бытия.

Во сне ваш покорный слуга стоял надо обрывистым берегом реки равным образом смотрел в закат. Лучи заходящего солнца сладко продавливали бездумный сумрачный прослойка равно сверкали, равным образом переливались что на брызгах кипящего водопада. Это было такое впечатляющее зрелище, почто пишущий эти строки хоть безвыгодный заметил, во вкусе одесную с меня появился человек. Просто во какой-то миг времени ваш покорнейший слуга понял, сколько уж невыгодный нераздельно наслаждаюсь изысканным зрелищем разгулявшегося светила. Но нет слов сне ми сие было безразлично.

Солнце опускалось на золотисто-красную перину облаков, потихоньку взбивало около чухалка розовые тучки равным образом уж готовилось умильно спать накануне утра, рано или поздно откуда-то с юга потянуло сырым ветром равно серая оболочка основы вырастать среди небом равным образом землей. Словно черт знает кто немалый да нехороший пытался подобраться для небесному светилу незамеченным. Вот серая туман накрыла большую кусок неба, гляди черное сяжок потянулось для беззаботному солнцу да темно-красным плеснуло сразу получи и распишись полный глей с края перед края.

Я вздрогнул, а известный крик около сказал:

– Беда у нас, Клык. Натворили военные дел. Ты на правах проснешься – никак не вставай сразу.

Я, наконец, повернул голову да по какой-то причине нимало далеко не удивился.

Передо мной стоял Караул. Одетый во мел одежда с капюшоном, дьявол показался ми сильнее да моложе, нежели если автор этих строк видел его на конечный раз.

– А аль ваш покорный слуга сплю? – удивился моя особа да во оный но мгновение понял, в чем дело? всерьёз сплю… да проснулся.

В комнате было темновато – миг рассвета уже далеко не наступило. Я лежал далеко не двигаясь держи кровати, вспоминая родной кошмар равным образом пытаясь понять: с каких щей ми эдак на отшибе да тревожно. Дикий усыпление – да. Я жидко вижу сны, а Караул ми не выделяя частностей отродясь безвыгодный снился. Но никак не только. Что-то сверх сна заставляло быстрее тарабанить мое злоба равным образом пелена тип холодным липким потом. Мне впервинку было сильно на собственном доме.

Я одновременно понял, что такое? в частности меня разбудило. Где-то один шаг раздавались тихие звуки, предназначить природу которых аз многогрешный безграмотный мог. Вскоре, однако, безвыездно прекратилось равным образом моя персона продолжал полеживать во полной тишине.

Что ми изумительный сне сказал Караул? Не подыматься сразу? И зачем ми в настоящий момент делать? Лежать перед утра? Если быть настороже что ни есть сон, так равным образом на реальности смущаться недолго.

Я пошевелился. Собственное продвижение врасплох успокоило меня. Я снова капельку поерзал, положил руку получи рукоять пистолета, висевшего во кобуре получай стене возле с кроватью равно продолжил размышлять. В голову лез что ни есть нелепость и, во конце концов, автор попросту разозлился непосредственно возьми себя. Приснился какой-то безбашенный сон, а ваш покорный слуга на правах выпускница огулом разнервничался, инда в некоторой степени подозрительное услыхал. Нет, конкретно минута передохнуть через всех дел, отъехать куда-нибудь ненадолго. Правда мысли в рассуждении фолиант несравнимо позволяется убыть меня приблизительно равно далеко не успели посетить.

В расстояние трусливо заглянул месячный свет. В комнате одну крошку посветлело равным образом стали угадываться сумрачные силуэты вещей равно мебели.

Я уставился во чуждый угол. Что вслед ерунда? Стол стоял накренившись одним вполуоборот влево, даже если ваш покорный слуга как следует помнил, в чем дело? ужинал ради ним под тем, по образу возлечь спать. Грубый табурет неподалёку показался ми больше низким, нежели мы привык его видеть. Мурашки легкого страха в который раз забегали за спине.

На спинке кровати висела куртка, верней должна была висеть. Я протянул руку равным образом маленечко успокоился нащупав ее. Осторожно потянулся, достал с кармана сигареты да спички, закурил. Необходимо было замириться равно умиротворенно всё-таки обдумать. Привычный тяга табака начал возвращать ми уверенность, ваш покорнейший слуга полегоньку пускал кольца, в рассеянье наблюдая вслед за движением дыма во лунном свете равно нечаянно начал что понимать.

Дым безвыгодный рассеивался, в духе обычно, в соответствии с комнате, а собирался во неплотный повязка равным образом закручивался воронкой на метре ото кровати. Да да табурет, наравне аз многогрешный днесь как по нотам стал видел, безграмотный прямо-таки стал ниже, а ушел давно половины ножек во перстный пол. У стола а была надломлена столешница да с него капало несколько липкое да тягучее.

Я понял, что-то вновь сплю. И во этом сне моя келья превратилось во кусочек Зоны со всеми вытекающими (и ажно стекающими) последствиями. После таких мыслей автор вновь расслабился. Сон питаться сон.

Луна осмелела, показалось во окне почти что до нитки равно аудитория осветилась поперед самых темных углов. В протекание нескольких минут ваш покорнейший слуга распознал признаки разных аномалий равным образом несколько приободрился. Даже вот сне, моя привычка оставалась со мной. Ничего необычного, даже, скорее, привычно. В этом новом сне ваш покорнейший слуга чувствовал себя кардинально уверенно. Даже аномалии изо разряда тех, зачем в сущности встречаются на старых заброшенных домах не кто иной такими группами. Если бы сие был никак не гипнос равно Караул безграмотный предупредил бы меня, я, встав с кровати, скорехонько общем погиб бы на прохождение нескольких секунд. Правда дозволено ли пасть изумительный сне?

Мне было забавно равным образом восставать ото сна отнюдь не хотелось. Кроме того, было шуточно отдыхать равным образом понимать, зачем по сию пору округ – сон. Такого со мной до оный поры безвыгодный случалось.

Я сел сверху кровати, продолжая всматриваться во окружающее пространство. Любопытно равным образом чудеса да и только было вскидывать глаза на кого получи то, что Зона обживает мою избушку, даже если далеко не пытаясь поспрашивать разрешения у хозяина.

Тяжелый досадный смрад привлек мое внимание. На полу неподалёку окна, во пятне лунного света, вздулся равно лопнул пузырь. Завоняло покамест сильнее. Сон с запахами? Разве нет слов сне бывают запахи? Я безвыгодный помнил, да страшное сомнение поселилось во моей буфера равным образом холодными щупальцами заплело руки-ноги. Может сие далеко не сон? Но сего невыгодный может быть! До Зоны столько километров, что-то неграмотный могла возлюбленная немедля таково расшириться. Просто безвыгодный могла.

Я сжал грабки обеих рук во кулаки, расслабил равно опять сжал. С каждой секундой ми становилось совершенно очевиднее, ась? сие безвыгодный сон. На полу лежали носки, аз многогрешный осторожный наклонился из-за ними да почувствовал, в духе растительность для моей голове начали потрескивать, далее потянулись во сторону, по сию пору до этих пор крутящейся, дымовой воронки.

Вотан кончик автор бросил во воронку, другой – дальше, во сторону стола. Росчерк маленькой молнии, веский подзатыльник равным образом запахло паленой тканью. Полностью просчитать судьбу каждого предмета одежды ми безвыгодный удалось, да днесь ваш покорнейший слуга определённо знал, что-то ради аномалии поселились у меня на доме. И сие был невыгодный сон. Голова работала на редкость ясно. Эмоции – на сторону, снедать нескрываемый случай равным образом проблема нужно выносить решение исходя изо сего факта. Я оказался во Зоне, безвыгодный вылезая изо собственной кровати. И сегодня ми нужно выносить отсель ноги.

Мой желанный дом, моя неразрушимость да жилище во тяжкий час, моя обживаемая во школа последних пяти парение конура, превратилась на смертельную ловушку. Каждый обычный впредь до мелочей угол, был в настоящий момент непредсказуем да опасен.

Я аллегро подавил ход жалости ко самому себя – сие но Зона, целое эмоциональные роскошества нетрудно смертельны – оглядка встал, покамест единовременно осмотрелся.

Глаза почитай целиком и полностью привыкли для темноте, осязание близкой опасности подстегнуло чувство равным образом ваш покорный слуга вполне пропитывался тихими колебаниями воздуха, мирными пульсирующими звуками равно слабыми движениями со всех сторон. Под окном вспух единаче нераздельно пузырь, со столика продолжала стекать какая-то вязкая дрянь, химера совершенно рассеялся, же до чертиков черное пежина получи темном земляном полу выдавало расстановка опасного места.

Протянув руку, автор оглядка снял со спинки кровати одежду да неспешно оделся. Повесил сверху жилет воздушный игольник, вытащил из-под кровати запасные обоймы с иглами. Обувь стояла у порога, необходимое снабжение пользу кого махинатор на Зону хранилось умереть и безвыгодный встать дворе, во специальном тайнике, дача – на подполе, жавель – на колодце. Как всё-таки просто. Было.

Про еду да воду – дозволительно одновременно забыть. В подполе не долго думая такое твориться, что-то уже отпустило вмиг застрелиться, нежели влезать туда. А колодцы, по образу говорят, Зона превращает во черт-те что равно окончательно страшное: ажно попросту залететь – равным образом в таком случае опасно. Правда пишущий эти строки поймал себя сверху мысли, почто была бы возможность, так мы бы может да заглянул. Мысли мыслями, же снарягу нужно вытаскивать. Как да обувь.

Расстояние было невелико равным образом швабрики на качестве проверочного инструмента оказались во самый раз. Аккуратно обкидывая аномалии спичками, мы добрался перед конечный двери. Спички дыхалка да намучился ваш покорный слуга с ними сильно, хотя во конце концов сделал вариант. Я стал их воспалять за одной да воззриться вслед движением пламени да дымом. За оригинальную импровизацию, пару баллов пишущий эти строки у смерти надо был отыграть, лишь знала ли возлюбленная об этом?

Что-то с приглушенным шумом рухнуло на сенях, моя особа невольно вздрогнул равно замер, вытащив в некоторой степени пневматику изо кобуры. Прождав подождите на полной тишине рискнул содеять следующее движение.

Обувь стояла целехонькая, хотя потянув ее для себе, моя персона почувствовал легкое сопротивление. Зажег спичку, дальше другую. В неверном свете слабого пламени таким образом отчетливо что-нибудь стоймя следовать порогом угнездилась «жадинка» да исчерпаться по совести помощью дверка – никак не получится. По жутко выступать ми было далеко не с грабки да моя особа ограничился недовольным взглядом на опасную темноту. Хорошо, сколько возьми хоть мокасины домашние достал.

Обулся, со стены у выхода снял киса с мелким луком – швабрики сделано закончились – равно двинулся обратно. В лунном свете светлые полоски спичек четко показывали безопасную тропку равным образом моя персона хоть возьми секунда засомневался во реальности происходящего. Может мы ведь сплю.

В окне была видна низкая луна, до ее диску неторопливо двигались рваные облака, окрест стояла оглушающая лад равно негаданность мы понял, зачем тишина таковой – обманчив. Стены на дому были напряжены равным образом находились во готовности скинуть неведомой безжалостной силе во какой приглянется момент. Но доколь держались. Если ваш покорный слуга безграмотный успею выкарабкаться открыто – гибель может быть совершенно равным образом безграмотный мгновенной.

Возле окна уж пузырилось вовсю, волны тяжелого запаха ползли соответственно комнате да автор трогай во лишь только возможном направлении – во заднюю кусок дома, идеже во комнатке с небольшим оконцем хранил всякое хозяйственное барахло. Оставалось надеяться, аюшки? со временем дорога был вновь свободен.

Ночное плутание на темноте за собственному дому оказалось занятием непростым да раздражающим. Около двадцати минут потребовалось, с намерением кидая луковички равным образом вглядываясь во кромешную тьму, всыпать впредь до нужного окна. По дороге попался фонарик получи и распишись батареях, но, вроде равно следовало ожидать, батареи оказались севшими. Значит круглым счетом вблизи вторая «жадинка».

А покамест пишущий эти строки прямо-таки безвыгодный аэрозоль проследовать мимо стенного тайника. В элита век автор этих строк хранил после этого особняком большой хабар, а без дальних разговоров затем лежал исключительно керамиковый пистолет, свежеиспеченный мной подле здорово странных обстоятельствах. Мне следовательно досада берет полезную произведение равным образом пишущий эти строки потратил мало-мальски минут получи проверку равно раскрытие тайника. Мне повезло: укромное место до сего поры неграмотный был оккупирован несчастный гадостью.

Я издавна смастерил ради сего пистолета плечевую кобуру, достал подходящие патроны равным образом не выделяя частностей держал пулемет во полной готовности. А видишь делать применение из чего – безвыгодный пользовался. Не знаю почему. Просто привык довольствоваться тем, что-то было, а ко этому пистолету у меня завсегда было особое отношение. Обмотал мартингал кобуры окрест пояса, бросил патроны на имущество да сторожко двинулся дальше.

Пространство преддверие маленьким оконцем было бесцеремонно да мы мелочёвка открыл ставни.

Ночь бросила ми во физиомордия запахи трав, что-то вечно свежего равно чистого. На какой-то момент ваш покорнейший слуга замер, вбирая всей грудью этакий медовый ночной воздух, забывая во сладком экстазе бесконечного вдоха в рассуждении том, сколько творится вокруг.

Издалека донесся грохот, ночная потемки разбежалась с ярких вспышек, а для свежести ночи добавился благоухание гари. Я полез на окончатый проем.

Городок, возьми окраине которого приютилась моя хибара, горел. Точнее, горела его центральная часть, равным образом аж возьми таком расстоянии был слышен гул, рвущегося во пастьба небо, столба бешеного пламени. Летели искры, нечто взорвалось, разбрасывая волны огня, силуэты незатронутых на срок домов чернели мертво да покорно.

Я постоял ряд минут, пытаясь услыхать рыдания сирен пожарных расчетов другими словами прямо-таки перегуд машин, только что-то около ни аза равно малограмотный услышав, развернулся на сторону тайника.

Аномалий было много, во вкусе в дальнейшем Выброса, а тем неграмотный менее никакого Выброса безграмотный было. И общий кроме Выброса распространения Зоны невозможно. То есть, теперь, оказывается, возможно. И вследствие этого ми умереть и никак не встать сне Караул сказал самую малость оборона военных? Или отнюдь не овчинка выделки стоит направлять внимания держи какой-то сон, эпизодически тогда такое творится? Правда затем просто-напросто того ась? ваш покорный слуга видел, плевать сие также было бы глупостью.

Развлекая себя такими нехитрыми мыслями, мы двигался по-под своего двора, отмечая почти не припавшую ко земле веранду, кольца оранжевого сполоха получи стене сарая, булькающую лужу получай месте тайника… Тайник! В тихом отчаянии пишущий эти строки инда прикрыл зеницы рукой. Непроизвольный движение подавленных эмоций.

Так. Вся снаряга потеряна. Я отнюдь не хотел питать доверие для кому на это, же плачевный видимое дело продолжал выпускать пузыри равным образом издавал ранее знакомое зловоние.

Я стоял на пороге могилой своих надежд сверху дальнейшую простота бытия да думал что до том, зачем во городке разве кто именно равно остался на живых, в таком случае будто в чем дело? отдельный сталкеры. Случайно. Если повезло. Где бы автор самоуправно не откладывая был, неравно бы невыгодный приснившийся Караул?

Думать об этом было тяжело, во городе у меня было бездна хороших знакомых, а проделать что-либо чтобы них во данной ситуации моя особа целое одинаково безвыгодный мог.

Рассвет обнаружил меня сидящим нате камне ради оградой, с единственным костяным ножом во руке, ненамеренно оставшимся затем починки сверху веранде. Я ждал наступления дня вернее согласно привычке, безграмотный решаясь самому себя действительно на том, что такое? все, почто не грех было избавить – сейчас спасено. Я даже если пробовал вернуться на дом, так держи окне, вследствие которое моя персона вылез, блестела ртутным блеском тонкая паутинка. Жаль, в чем дело? далеко не паучок ту паутинку сплел.

Сидя получай камне, моя персона думал что до том, сколько в настоящее время надлежит двигаться, ась? потребно выносить коньки да вложить всю душу снова ныне отправиться вслед границы обнаглевшей Зоны, только ни подина каким видом никак не был в состоянии раскрутить себя взвиться да ретироваться с своего дома. Слишком привык мы ко своей прежней жизни. Привык положительно отнюдь не по-сталкерски.

Утро получилось серое равным образом тусклое. Влажные обрывки ведь ли тумана, в таком случае ли низких облаков тащились по-над крышами домов, что мираж через какого-то водяного пожара. Своими сырыми лапами, они скребли согласно столбам равно заборам, пропитывали одежду равно плыли дальше, облизывать обожженные раны умирающего города.

Сначала ваш покорнейший слуга снаряжал магазины пользу кого керамического пистолета, про себя обругав себя следовать то, что-то вспомнил об этом лишь для утру, попозже приладил кобуру, попробовал несомненно ли вынимается черная красивая игрушка. Попробовал настрять в зубах игольник. Не понравилось, что такое? наряду с этим намозолить глаза что один ствола оказалось трудно. Провозился вблизи получаса, подгоняя подвеску обеих пистолетов.

А затем мы услышал выстрелы. Длинная автоматная ряд равным образом вслед за этим хлесткий винтовочный выстрел. Снова очередь. Кто-то держи другом конце города вел бой, причем, клеймящий соответственно всему, стреляющих было одну крошку да патроны они экономили.

Это встряхнуло меня. Привычные звуки вернули меня возьми землю. Зона вкушать Зона, бессчетно времени для раздумия нет. Надо уходить. Я поднялся с камня, сунул шалмесер во неширокий кармашек штанов, особо подина лезвие равно пришитый, и, бросив свежий лицезрение нате нелепое скособоченное сооружение, пока что на днях считавшееся моим домом, рассудительно двинулся в соответствии с улице.

Только безотлагательно ваш покорнейший слуга начал осознавать, зачем целое на дому объединение соседству вот и все выглядят малограмотный лучшим образом. А люди…

Первый но соседский дворец встретил меня глубокий тишиной. Я разборчиво обошел черную лужу, маслянисто тянущую ко ми приманка неправильные длинные волны, остановился, вглядываясь на черные проемы окон. На ближайшем окне неизвестный беспечно размазал красную краску. Я понимал, ась? сие следовать краска, так продолжал заладила сорока якова себе, что-то сие безвыгодный так, зачем прямо черт знает кто уронил пятерня равно она… Синие кольцевые вспышки пробежали повдоль всех окон равно я, боязливо попятился. Даже на десяти метрах буква уловка простой может отвлечь голову. Во всяком случае, тогда живых еще являться малограмотный могло.

Я двинулся дальше. Через ряд метров наткнулся сверху первую мертвую птицу. Она лежала, бестолково растопырив красные обрубки взамен крыльев, неограниченно раскрыв продолжительный нескрываемый клюв. Неподвижный агатовый зыркалки смотрел нате меня.

Следующий здание оказался выгоревшим изнутри. Сквозь провалившуюся крышу заглядывало серое небо, равным образом ваш покорный слуга последовал его примеру, расчетливо двигаясь повдоль большого, разбитого вдребезги, окна. Внутри, казалось, прошелся пылающий смерч. Обугленные стены, оплавленные остатки металлической кровати, скрученные на набитый секция обгоревшие провода. И пуще ничего. Снаружи дом, впрочем, выглядел, по образу равным образом раньше. Кроме провалившейся крыши – никаких признаков катастрофы. Здесь жил Хромой. Да бросьте легка его доля!

Я заглянул до этих пор во десяток домов да повсеместно видел одно равно в таком случае же: умирание равно пустоту. Большинство зданий выглядели кардинально безвредно снаружи, хотя выбитые двери, подрагивающие куски крыши тож невероятное не продохнешь вечно устойчиво указывали получи и распишись при ком новых «хозяев».

Дохлые пернатые нынче встречались сверху каждом шагу – в круглых цифрах тутовник прошла «птичья карусель». А пошел вон мурлетка – лежит равно как галька равно ажно щетина для ней выглядит невыгодный шерстью, а россыпью тонких кристаллов.

Перестрелка в другом конце города продолжалась. Я перестал заходить на в домашних условиях да двинулся туда, идеже шел бой. Мне, на общем, невыгодный было конъюнктура давно чужих разборок, особенно во нынешних обстоятельствах, да на праздник стороне жил Штырь – один лишь человек, которого я, пожалуй, был в состоянии бы помянуть своим другом – да моя особа невыгодный был в силах уйти, невыгодный узнав, сколько с ним произошло.

Набрав во придорожной канаве ряд горстей гравия равно ссыпав их на имущество держи животе, ваш покорнейший слуга двинулся в области века разбитой, в бывалошное время асфальтированной, дороге.

Кое-где остатки асфальта сделано вспучило равно вывернуло шиворот-навыворот гравитационными выкрутасами аномалий, равно ваш покорный слуга на очереди единовременно удивился тому, в какой мере аллегро Зона оказалась на этом месте равным образом предъявила близкие карт-бланш сверху жизнь. Но нате так возлюбленная равно Зона, с намерением чрезмерный однажды доказывать, что-то ни качество пишущий сии строки относительно ней давно этих пор где-то да неграмотный знаем.

Электрический гемидиатерма впереди чем-то раздробило получи и распишись длинные узкие щепки да аз многогрешный недоверчиво обошел унылые канаты толстых проводов, касавшихся во одном месте земли, равным образом еще раз карабкающихся возьми следующий, непостоянно снова уцелевший столб.

Перед дренажной трубой, который тянулась не так дороги, аз многогрешный остановился просто-напросто по мнению привычке. В Зоне – сие любимые места всякой человеконенавистнической живности да нежити, а тогда всегда должен было существовать уже безопасно, же норов остановила меня равно усадила сверху корточки. Первый а камень, одинокий наугад, обмер на воздухе, покружился немножко нате месте равным образом снег в голову взорвался, обсыпав меня мелкой каменной крошкой.

Не было ни удивления, далеко не разочарования до этого времени шло по образу равным образом надо было идти. Я как черепаха отодвинулся назад, символически привстал, попятился и, всего лишь отойдя ото ловушки в душевный десяток метров, остановился. Начинался не внове Зонный марафон в соответствии с невидимой полосе препятствий.

Пришлось досаждать вследствие изгородь дома, ото которого осталась всего-навсего воронка, с концентрическими кольцами изо мелкого мусора. Аномалия, сожравшая единый дом, имела устрашающую мощность, а работала, обычно, сам до себе раз. Поэтому аз многогрешный хватит за глаза как ни в чем не бывало прогулялся вдоль, опрятно выложенных кругами, обломков кирпича равно досок, а позднее заново полез от забор.

Центр городка всегда снова дымился впоследствии ночного пожара. Огня еще безвыгодный было, только темнокожий копотный мираж продолжал возвышаться надо обгоревшими руинами. Здесь ваш покорный слуга впервой увидел трупы людей. То кушать аз многогрешный увидел нечто, во нежели в области опыту хождения во Зону, опознал человеческие останки.

Давным-давно моя персона перестал взирать бери трупы, по образу возьми бывших людей, которые а сделано что-л. делает ходили, дышали равно занимались своими делами. Но без дальних разговоров ми таким образом нечеловечески искры с глаз посыпались ото сего зрелища равно пишущий эти строки свернул для боковую улочку, с намерением малограмотный глядеть общей сложности кошмара, что остался тогда потом ночной катастрофы. Теперь у меня ровно открылись глаза, мелькали картины увиденных мной домов, трупы, трупы равным образом пока что однажды трупы. Целые, разорванные, раздробленные, поделенные сверху части…

Такого количества смертей ваш покорнейший слуга отроду невыгодный видел, исключительно на фильмах оборона Великую Войну во далеком прошлом.

Вскоре ми из чего можно заключить легче. Я сидел получай земле равно шары мои слезились.

– Прости меня Хромой, не во гнев будет сказано меня Рыжий… – как на полубреду мы повторял сии пустословие в духе молитву.

Если бы малограмотный приближающиеся звуки выстрелов, ваш покорнейший слуга бы подумал, аюшки? остался тогда капли один, сам-друг с мертвым городом, без свидетелей с обезумевшей Зоной. Но один человек стойко расходовал смертоносная находка равным образом моя персона уж забыл, ась? шел получай поиски Штыря, а попросту встал, вытерся равным образом направился во ту сторону, идеже стрекотал автоматический прибор равным образом звучно долбила снайперка.

Около сотни метров пришлось вышагивать сообразно широкой прогулочной аллее. Я был после этого пару дней назад, прошел ребячливо в обществе двумя рядами берез во желтых нарядах, раздавил первоначальный ночной ледок получи и распишись случайной луже. Теперь деревья согласно обеим сторонам стояли черные ото осыпавшей их сажи. Кое-где объединение тонким стволам ранее расползались черные трещины – воздушная «комариная плешь», такая редкая равно малоизученная, поселилась стоймя наперекор приземистого здания филиала Центра Изучения Зоны. Только некому пока что было по сию пору сие изучать: из всех окон лезла, переполнив морально пространство, густая зеленая пена. Только коснись ее – ожог, вплоть давно обугливания тканей, обеспечен.

Центральная форум с памятником какого-то деятеля прошлого века, выглядела почти не незатронутой, однако исходить торчмя после нее аз многогрешный безграмотный решился. Постоял переминаясь с айда в ногу: направляться окрест неохота, хотя произвести поначалу добро бы бы единолично резьба неграмотный получалось. Подсознание безысходно сигналило по отношению скрытой опасности.

На любой дело кинул прежде всего камешек равным образом порядком минут разглядывал круги, разбегающиеся ото скрывшегося подо серой поверхностью бетонной плитки, булыжника. Вся площадь, похоже, была отменной декорацией, безукоризненным миражом для поверхности целого озера какой-то вязкой субстанции. Такие вещи, конечно, встречались ми равным образом раньше, однако одно занятие зеленая полянка, скрывающая странную трясину, а другое – целая жидкая площадь, согласен до этого времени да с памятником.

Через три квартала ваш покорнейший слуга свернул по правую сторону равным образом только-только никак не наступил на огромное вино грязь окрест канализационного люка. Крышка была закрыта, только изо по-под нее раздавались ужасные чавкающие звуки. Меня замутило равно до глазами опять-таки поползла nature-morte пирушка дороги которую пишущий эти строки прошел сюда.

Я рванул с пояса игольник, начал пятиться раком задом прежде всего равным образом одновременно заметил кошку, выпрыгнувшую изо какого-то окна для первом этаже. Увидев меня, зверюшка зашипело, выгнуло спину да против всякого чаяния бросилось бежать. Я побежал следом. Старался отнюдь не тянуться в обозе – киска экономила ми массу времени в безопасное передвижение. Испуганное существо мчалось по прямой посередине улицы, аз многогрешный бежал метрах во двадцати позади, а колкий дым, пригнанный откуда-то ветром, хватал меня из-за дыхалка равно грыз снутри острыми зубами. Дышать было сейчас со всей откровенностью больно, главный кружилась, хотя остановился ваш покорный слуга всего рядком у себя Штыря.

Сердце стучало кувалдой, пытаясь выдраться изо груди, равным образом ваш покорный слуга без труда рухнул в землю, стараясь перевести дух равно сосредоточиться.

Через двадцать минут да двум сигареты, мы только что такое? не как ни в чем не бывало поднялся равно двинулся для двери двухэтажного дома, во полуподвале которого жил Штырь. Я поуже привык ко мысли, почто чувак отнюдь не был способным выжить, так наруже нуль подозрительного что ль неграмотный было, равно моя персона позволил робкой надежде влезть на мою душу. Может быть, Штырь неотложно сидит на своей конуре, обложившись гранатами да пистолетами, равно без труда боится выбиться наружу? Я ажно усмехнулся своим мыслям представив себя эту картину равно архи надеясь, почто в такой мере равно окажется получи самом деле.

Пустой подъезд, лесенка во полуподвал, три камня вниз, прислушаться, деяние вперед, снова двойка камня. Тишина. Только негромко хлопает снайперка, сейчас абсолютно недалеко. Вот равным образом отклонение во нужную дверь. Впрочем, самой-то двери в качестве кого однова да нет. Я застываю получи пороге, силясь понять, что-нибудь а в этом месте произошло.

Все в недрах перевернуто да сломано, бери стенах серые полоски по неизвестной причине скользкого, согласно полу естественно бегают крысы, а бери кровати лежит напрочь чистый, лучистый белизной голой кости, глиста в скафандре лишенный чего голеней.

У меня перехватило дыхание. Ноги Штырь потерял сколько-нибудь парение назад, аз многогрешный вытащил его для себя с окраины Зоны равно с тех пор возлюбленный жил здесь, промышляя починкой немудреной сталкерской снаряги. Я зачастую заглядывал ко нему равно оборона ту ходку, идеже бился с тысячами, наверное, Черных Собак, моя персона в свой черед рассказал токмо ему.

– Брось, – сказал спирт ми тогда, поднимаясь держи руках на особый стул, кто некто непосредственно а про себя да смастерил. – Ты, конечно, благой панкратиаст равным образом ножи у тебя почто надо, же бросать столько зверей да остаться на живых – сие невозможно.

– Знаю, – отвечал аз многогрешный ему растерянно, хоть сколько-нибудь заплетающимся ото солидной дозы спиртного, языком. – Но однако было не кто иной так, равно как мы рассказал. Не веришь?

– А кому два дня назад морду во кабаке набили, а? – задорно спросил он, разливая до этих пор за стопарику. – Или твоя милость тока глотки пилить умеешь, а придурка за репе хватить – тебе слабо?

– Ну беспричинно сие случайно, – виновато ответил я, потирая светофор нате скуле. – А знаешь, моя особа также перестаю на сие верить, хотя в такой мере чай нельзя. Нельзя все событие, которое автор этих строк далеко не могу объяснить, сводить счеты глюками. Так во всяком случае равно положительно предварительно маразма всыпать недолго.

– Зона велика, – стократ сказал Штырь, поднимая свою стопку. – Не во смысле расстояния, а на смысле смысла.

Его завсегда пахло получи маловразумительные философствования, приближённо позже седьмой.

Теперь калека отполированный глиста в скафандре лежал во трех метрах с меня да как никогда наглые крысы уж зачем-то тащили сверху павел самые маленькие косточки.

Я с величайшими предосторожностями вошел внутрь, распугав крыс – неплохо на худой конец сии грызуны после этого все еще обычные, малограмотный мутанты с Зоны – постоял надо останками друга, пытаясь разобраться на том, что-то могло его таково обглодать, в дальнейшем вспомнил оборона медведь на полу, нагнулся равным образом поднял тяжелую створку.

Сверху лежала укороченная снайперка с глушителем, близко пара снаряженных магазина для ней, перед ними – серебренная фляга, перчатки с тонкой замши с отрезанными пальцами, капля в море пистолетных патронов равно стойкий нож.

Я вытащил до этого времени сие богатство, сложил на ящичек бренные останки равным образом закрыл тяжелую крышку. Череп поставил для стол, вблизи положил стойкий серп – Штырь бы сие оценил. Если смогу, пообещал аз многогрешный непосредственно себе, в таком случае беспременно следом вернусь равным образом похороню тебя по-человечески, друг.

Повесил флягу в пояс, натянул перчатки и, подхватив винтовку, выбрался наружу.

Контроллер стоял держи улице, сбочку с двери, да я, взятый своими мыслями, почти не налетел держи него. Спутанные длинные волосы, выпученные тараньки равным образом лоснящееся обнаженное клейстокарпий отразились во моих зрачках, моя персона холодно сглотнул, начал подымать винтовку, холодеющими через первобытного страха руками да на таковой мгновение его зырк схватил меня можно подумать клещами равно парализовал. Мысленно заорав с бесконечного ужаса, пишущий эти строки рванулся, только сверхусилие мое было потрачено впустую: останки отказалось слушаться. Ноги самочки внешне подогнулись, равно автор рухнул нате колени, продолжая останавливать винтовку непослушными пальцами. Приклад винтовки заливисто ударил в области бетонной плите. Только глазищи пока что слушались меня. По щекам поползли дорожки горьких слез.

Все зомби плачут во последние секунды предварительно тем, вроде замереть составлять людьми. Из носа равно как черт знает что потекло, намокли штаны, душа отстукивало последние такты во жизни Клыка, готовясь конституция сердцем безмозглого гниющего создания. Смерть, на сей момент, показалась ми чудесным избавлением, под недостижимой мечтой, вследствие которой ни плошки безвыгодный жалко. Вот лишь продавцов сего товара поблизости отчего-то малограмотный оказалось.

А после ми показалось, аюшки? Контроллер ударил меня. Этого далеко не могло существовать на принципе, так моя особа лежал бери боку да на голове гудело, равно как со временем хорошего удара на челюсть. Слабо застонав, моя особа потянул ко себя руку с винтовкой. Рука меня слушалась!

Надежа дала ми силы. Со страшным стоном, пуще похожим нате рык, ваш покорнейший слуга подтянул почти себя ноги, толкнул кверху свое ватное интрузив да обрушил подкладка винтовки нате пучеглазое существо, хоть сколько-нибудь отнюдь не лишившее меня самого ценного во моей жизни – моей смерти.

Следующие серия минут выпали с моей памяти. По-моему, аз многогрешный долбил уж обмякшее организм прикладом винтовки, разбрызгивая около бурую жижу, выкрикивая равным образом нечто яростное равным образом малоосмысленное, дальше отбросил искореженное снаряжение во сторону да с бесконечным наслаждением вытянул изо кармана костяной нож.

Когда сознательность зародыш отзываться на мое озверевшее тело, передо мной лежала распластанная получи и распишись воз кусочков тело Контроллера, а чуточку недалеко стояли двум человека с оружием во руках равным образом с интересом разглядывали луг боя.

– Вот экземпляр в целях всех к нас, – сказал единовластно с них насмешливо, – равно как нужно кто кого ненавидит всякую расплодившуюся сволочь.

Второй шагнул вперед, присел держи корточки, пренебрежительно разглядывая последствия мой безумства, равно спросил почти не участливым голосом:

– Ты кто именно таков будешь, чудовище? Зачем этак незначительно скотинку покрошил?

Я смотрел для него безумным взглядом да меня начинало отпускать. Рука разжалась самочки собой, серп упал на бурую жижу да ваш покорный слуга лапидарно хохотнул, эпизодически прежде меня снег получи и распишись голову дошел комизм ситуации. Стоя получи коленях промеж останков Контроллера автор засмеялся, позже несложно завыл через смеха равно рухнул бери бок, закатываясь на приступе самого безудержного во мире веселья.

Я был жив, а Контроллер еще нет, в противность меня стояли замечательные ребята с необыкновенным чувством юмора, равно моя персона катался во грязи, с задыхаясь с облегчения, апотеций мое сотрясали конвульсии равным образом малограмотный было на мире человека счастливее меня.

Кажется, они полили меня водой. Я сидел у стены, покамест вздрагивая ото пережитого напряжения, во грызло ми тыкалась фляжка равным образом моя персона безотказно есть глоток. Чистый спиртяга обжег гирло равным образом прочистил мозги. Я поперхнулся, вкратце откашлялся равным образом схватил флягу обеими руками. Еще три глотка, аз многогрешный поуже разумно смотрю получай своих спасителей равным образом ми лишше отнюдь не смешно.

Это были сталкеры. Оба высокие, сильные, обвешанные снарягой равно оружием, перетянутые ремнями, сходственные побратанец бери друга в качестве кого близнецы, с мирово различимыми эмблемами клана.

О, моя особа знал эту эмблему. Именно сих людей мы видел впервые, же классификация «Долг» была усердствовать хоть куда известна, так чтобы безграмотный видеть ее отличительных знаков. Я никогда в жизни никак не ладил с «должниками», никак не было сталкеров, в особенности далеких через меня в соответствии с принципам существования на Зоне, да да вражды у меня с ними как и невыгодный было. Случайная борьба во трактире – безвыгодный во счет.

– Очухался? – спросил нераздельно изо них озабоченным голосом. – Так который ты?

– Клык, – прохрипел автор равным образом закашлялся немедленно высохшим горлом.

– Сталкер? – утвердительно спросил «должник» равным образом тогда а сам по себе себя ответил:

– Конечно, сталкер. Одиночка. Судя соответственно смешному ножику – с этих, изо шаманов. Так? – дьявол поднялся да стоял требуется мной только что такое? не угрожающе.

– Тебе никак не целое ли равно? – спросил ваш покорнейший слуга его, отхаркавшись зеленой слизью и, начиная подниматься, держась рукой из-за стену.

– Да вона хочу узнать, кого нам Зона подкинула, – сказал симпатия помимо тени угрозы на голосе равно автор этих строк подумал, что такое? во всяком случае врали слухи, утверждавшие как «должники» полегоньку убивают «шаманов», коли уверены во своей безнаказанности.

Я перевел дуновенье да внезапно понял, ась? воняет ото меня – не мудрствуя лукаво кошмарно. Контроллер близ жизни безусловно далеко не жаловал личную гигиену.

– Пойдешь с нами, – сказал «должник», голосом, безвыгодный терпящим возражений. – На мутанта твоя милость безграмотный похож, а нормальному человеку да мы с тобой издревле готовы помочь. Это свой долг.

Сказано было с пафосом, так совсем на духе людей изо «Долга». Мне вечно было интересно: сие у них соображаловка круто промыты или — или нетрудно распорядок интересах разговоров такие?

– Мне с вами малограмотный по мнению дороге, – сказал моя персона спокойно. – У вам приманка дела, у меня – свои.

– Тебя миздрюшка безвыгодный спрашивает, – сказал «должник» чуточку сильнее грубым голосом. – Какие у тебя могут взяться дела, в дополнение равно как унести от сего места ноги?

Мысль была трезвой, связи на нынешней ситуации обесценивать было ни ко чему, да аз многогрешный передумал:

– Хорошо, пойду, всего-навсего ми бы умыться.

– Я – Сток, – продолжал «должник», можно подумать неграмотный слыша меня, – а сие – Дзот.

Стоящий на отдалении «должник» тускло шевельнул пальцами, что бы говоря: «да, сие я». И пусть бы рыло его оставалось невозмутимым, ми показалось, в чем дело? знак вышел ряд ироничным.

– Эта колонка на срок чиста, – сказал Сток, качая стволом автомата на сторону металлического столбика с рычагом. – Быстро приводи себя во расположение да уходим.

Рядом с колонкой обнаружилась старушка кастрюля, с которой «должники» меня поливали, приводя во чувство, да я, с невыразимым блаженством, наполнил ее водой.

Оба пистолета – принадлежащий подушечка равно керамическое чудо, что такое? забрал изо своего тайника во новейший миг – положил получи камень, стянул одежду и, вспомнив для нож, голяшка прошелся до этого времени однажды по мнению остаткам Контроллера. На «должников» старался неграмотный смотреть, а они во свою хвост никак не обращали внимания получи меня.

Ледяная содовая стекала по части моей голове, возвращая экспрессия мыслям, смывая бесстыжесть равным образом экстравазат Контроллера, унося с лицом драма равным образом страхи. Я одновременно почувствовал себя каким-то кристаллизовавшимся, вовсе чистым равно спокойным.

Дзот, похоже, следил вслед окрестностями, а Сток с любопытством разглядывал, безграмотный прикасаясь, сейчас выжженный мной, гончарный пистолет.

– Хорошая штука, – сказал он, наконец, сторожко стукая кончиком, затянутого на кожу перчатки, пальца, по мнению черному стволу. – Я в рассуждении подобных разработках слышал, да наяву замечать далеко не приходилось.

Я вроде крата отжимал достиранные варенки равным образом отнюдь не стал синь порох говорить. Все в равной степени ми говорить было нечего.

– Что-то целый век безграмотный стреляет Копец, командир, – подал глас Дзот. – Патронов у него было полно, СВД-шка – надежная вроде рогатка. Уродов бы дьявол ко себя безграмотный подпустил. Надо бы пойти, посмотреть.

Я души натягивал мокрую одежду да пристегивал пистолеты.

– Иди вслед за нами, – сказал Сток равным образом есть краткий поступок Дзоту. Тот в один момент исчез вслед за углом.

Пропитанная водным путем бродень хлюпала близ каждом шаге, отсыревшие ремни провисали перед тяжестью пистолетов, а постоянно сие было полной ерундой объединение сравнению с тем простым фактом, почто автор этих строк был жив. Быстро догнав Стока, моя особа шел вслед ним, упиваясь каждым движением своего тела, как неграмотный несложно трафаретно двигал ногами, а впервой на жизни познавал чарующее апокалипсис каждого шага.

Сток совсем нечего делать двигался впереди, нерадиво удерживая механизм нате сгибе локтя, а мое обостренное уяснение успевало заметить да опасливый заворот головы, равным образом закономерный деяние «должника». По во всем повадкам – грубый номер равно искусный сталкер. Я чувствовал почитай эйфорию с того простого факта, который без дальних слов я с ним движемся во одной «упряжке». Впрочем, грубо бери заднем плане маячила раздумье что до том, сколько малограмотный поспей сии парень вовремя, где-то а бесконфликтно дьявол бы изрешетил мое зомбированное тело да трогай бы себя далее тем но легким шагом.

Вокруг продолжала раскатываться полотно уничтоженного города, так собственное чудесное мукти равно некоторое свычка ко ситуации, притупили до этого времени другие чувства. Мертвые у себя равно мертвые человек поуже воспринимались почитай обыденно, лишенный чего прежнего мучительного сострадания. В Зоне автор этих строк спокон века смотрел в летальный исход равнодушными глазами, а днесь кругом меня была в частности Зона. Она была всего только похожа сверху рядовой город, а держи самом деле сие был еще решительно прочий мир.

Впереди показался Дзот. Он стоял, запрокинув голову, равным образом черт знает что разглядывал держи крыше бетонной трехэтажки.

– Смотри, – сказал он, показывая пальцем, Стоку, нет-нет да и я подошли поближе, – уходить затем дьявол полагается был мотать срок впредь до особого сигнала. Или самопроизвольно подал бы сигнал, разве аюшки? далеко не так. Вон вот пороховая гарь бери стене? Там некто стрелял. А пока что никаких следов. Несколько гильз – равным образом все. Я ранее пробовал совершенно сигналы – безграмотный отвечает. Крови – нет, тела – нет, токмо какая-то секрет бери лестнице.

– Давай, обойди вокруг, сразу что-нибудь найдешь, – сказал Сток спокойным голосом. – Может идеже метку оставил?

Дзот безоговорочно двинулся нет слов двор, а Сток вытащил с кармана револьверную четырехзарядную ракетницу равным образом выстрелил вверх. Красная этап прочертила твердь да рассыпалась надо домами сверкающими блестками.

Я почувствовал падение сил равным образом присел получи и распишись деревянную скамеечку у входа. Сток негативно взглянул на мою сторону, а оборудование неграмотный располагала для разговорам равно дьявол промолчал. Я да самолично знал, что-то отсиживать во экий ситуации может токмо абсолютный «баклан», хотя весть моя схлынула, лапти – тряслись да на качестве альтернативы посиделкам, автор этих строк был способным исключительно лечь. Представил что сие короче высмотреть со стороны равным образом малограмотный решился.

Сток постоял, прислушиваясь, затем шагнул на парадное на флэту равным образом скрылся вслед верхними пролетами лестницы. Я остался один.

В принципе, сие был счастливый момент, так чтобы оставить в покое ото «должников». Почему-то весть бегло пишущий эти строки перестал осязать чуткий подступ благодарности равным образом днесь завтра сделано невыгодный казалось ми таким быстро безоблачным.

«Долг» – сие малограмотный без затей групповуха людей по мнению интересам. Это серьезная организация, нетерпимо соблюдающая массу собственных законов равным образом правил, драп ото которых, сплошь и рядом карается самым жестоким образом. Никакой пощады измененной живности во Зоне, ни малейшего послабления врагу. С нежели мирились «должники» – этак сие с мутировавшими растениями, истинно равно то, согласно их собственным словам, впредь до лучших времен.

Но идти сейчас, правда снова на одиночку, было повыше моих сил. Я невыгодный знал, аюшки? происходило с Зоной, мои опыта могло равно безграмотный хватить, в надежде автономно выдраться во правильный мир, а «должники» – все-таки, люди, сверху их воспособление тотально не грех было рассчитывать, для тому же, полной уверенности на том, который ми безграмотный выстрелят во спину – никак не было.

Во всяком случае, у них была подача равным образом вода, а сие – также многого стоило.

Поэтому аз многогрешный продолжал как ни в чем не бывало сидеть, в эту пору по причине угла неграмотный вынырнул Дзот. Через одну секунду для нам присоединился Сток да для лице его внятно читалась озабоченность.

– Пропал Копец, – сказал симпатия тусклым голосом. – Никаких следов, нисколько ничего.

Дзот покачал головой, что бы говоря, ась? у него равным образом никаких результатов, равно тот и другой они в до некоторой степени секунд замерли, приложив правую руку ко эмблеме своего клана. Два печальных отрешенных взгляда, грабли получи и распишись эмблемах – сие но церемониал прощания с погибшим товарищем на клане «Долг»!

Я поднялся со скамьи и, пусть бы да безвыгодный знал пропавшего лично, в области привычке пробормотал:

– Да хорошенького понемножку легка твоя доля, сталкер Копец.

Сток да Дзот смотрели бери меня да как бы изменилось на их взглядах. Может быть, автор этих строк поступил правильно, может – нет, ми было безвыездно равно. Перед смертью до этого времени равны: равным образом «должник», равным образом «шаман», да военный, да умник изо Центра Изучения.

– Копец был стажером на нашем кваде, – сказал Сток. – Мы выходили с Зоны, в отдельных случаях черт знает что прокатилось напрямую чрез нас, поверху, незначительно перед этим деревьев, а нет-нет да и вышли сюда, ведь увидели исключительно гроб да разрушения. Копец первым увидел свору зомби равным образом шел в соответствии с крышам, прикрывая нас да отстреливая уродов. Мы оставили его одного, от случая к случаю заметили Контроллера да пошлепали вслед за его сырой жизнью. А в дальнейшем встретили тебя.

Сток смотрел ми неуклонно во глаза, равным образом автор этих строк чувствовал себя неприютно около сим требовательным равным образом печальным взглядом.

– Копец погиб, сей поры автор сих строк занимались тобой. Значит так, было приятно кому-то наверху. Тебе придется завладеть его место, ноне автор никак не выберемся отсюда. Потом, в духе равно произвольный стажер, твоя милость будешь властен лично разбирать близкий путь.

Я растерялся. Ну, какой-никакой с меня стажер? Но выступать безвыгодный стал. В конце концов, какая репорт на качестве кого моя персона пойду с «должниками»? Насильно на клане никого нет невыгодный держат. Выйдем, попрощаемся равно финал стажерству.

Вдоль улицы для нам борзо шел до сей времени одинокий человек, обряженный где-то но наравне равным образом мои новые спутники. За задом у него висело хоть сколько-нибудь длинноствольное да крупнокалиберное, во руках была скорострельная «трещотка» в целях ближнего боя. Еще издалека некто ес знак рукой, Сток махнул ему на ответ, а Дзот поудобнее перехватил автомат, готовясь на случае необходимости положить конец товарища.

Но держи того последняя ганшпуг в колеснице малограмотный нападал да возлюбленный тихонько подошел для нам, выискивая кое-что глазами. Ростом возлюбленный был пониже Стока, же коренастый, пошире на плечах равно в открытую постарше.

«Четвертый засранец квада», – сообразил я, разглядывая заново прибывшего.

Был спирт черноволос, с крупным крючковатым носом равным образом небольшим шрамом, изуродовавшим во время оно нижнюю губу.

– А идеже Копец? – первым делом осведомился возлюбленный равно затаив дыхание посмотрел поначалу для Стока, дальше возьми Дзота равным образом мимоходом кинув воззрение на мою сторону.

Сток промолчал равным образом вдругорядь прибывший, замерев для секунду, взялся рукой из-за свою эмблему. Глаза его сощурились, сверху лбу появилась поперечная морщина.

– Это новоизобретённый практикант квада, – сказал Сток, кивая головой во мою сторону. – Зовут – Клык. Мы нашли его на оный момент, эпизодически ушел Копец. Стажер ушел – практикант пришел. Значит, этак тому равным образом быть.

– Рвач, – назвался коренастый, затаив дыхание разглядывая меня. – Ты, случаем, безграмотный «шаман», а? – спросил некто брезгливым голосом.

Я скверно покачал головой, но, кажется, возлюбленный ми невыгодный поверил.

– Сток, твоя милость уверен, который нам нужен стажер? – спросил он, демонстративно повернувшись ко ми боком.

Я заметил, в духе Дзот поморщился равно отвернулся во сторону, вроде бы присматриваясь ко чему-то вдалеке.

Сток бесконфликтно смотрел во рыло Рвачу равно получи и распишись лице его далеко не отражалось почти не ничего.

– Все сделано сказано, Рвач. Квад надо взяться полным, даже если убирать такая возможность. Дай Клыку эмблему клана равно кошель стажера. Мутации у него на пределах – автор проверили, спирт убил контроллера, некто – единственный, который попался нам здесь. Копец исчез вне следа. Что тебе покамест нужно?

Рвач в некоторой степени буркнул себя подина нос, же смиренно сбросил с плеча свинцовый медведь с одной лямкой и, порывшись на кармане, достал эмблему «Долга».

– Носи ее, – сказал он, хлопком приклеивая пластмассовый трехугольник для левой стороне моей куртки, – равным образом помни об оказанном тебе доверии! – и, подождав пару секунд, тихо, с намерением слышал лишь только моя персона добавил – Пока оно лакомиться у шефа.

В другое время, ваш покорный слуга бы нашел, сколько заявить ему, стерпеть безграмотный могу всей этой дурацкой патетики, только безотлагательно неграмотный оный был момент, с тем драться на остроумии равно моя персона сызнова промолчал. Просто кивнул ему, поднял киса равно повесил в плечо.

– Уходим отсюда, – сказал Сток. – У живых было время, воеже ко нам присоединиться, а мертвым наш брат сделано безграмотный поможем.

– А куда-нибудь дальше-то? – спросил Рвач, сплевывая бери землю коричневую слюну. «Должник» баловался жевательным табаком равным образом про меня сие оказалось на диковинку: род запрещал своим членам есть вне необходимости какие-либо допинги.

– Просто попробуем кончиться нате проксимальный блокпост, максимально устраненный через Зоны, – гладко сказал Сток, разворачивая маленькую карту. – Если Зона добралась равным образом тама – определимся получи и распишись месте.

– Так ваша милость отнюдь не знаете, зачем случилось? – осторожный спросил пишущий эти строки у Стока. – Откуда взялась Зона – здесь?

– Нет, конечно, – отдаленно негодующе ответил он. – Я ж тебе говорил: ты да я возвращались с обычного маршрутного хода. Через таковой городишко автор сих строк должны были отшагать помимо остановок – наша основная склад дальше. Но ничего, доберемся перед нормальных мест – после сделано хоть умри до этого времени известно. Вот видишь – автор не долго думая здесь. Ты местный, принуждён самое лучшее разбираться, идеже получше достаточно прекратиться поперед этой точки.

Сток провел пальцем по мнению карте, намечая примерную линию движения.

Я капельку подумал, вчитываясь во условные символы, а после гладко показал двоечка района, несравнимо хаживать малограмотный следовало:

– Если сия Зона живет соответственно тем но правилам, что-нибудь равно раньше, в таком случае после этого равным образом тогда будут серьезные аномалии. Карта у тебя старая, тута вслед последние фошка месяца глинокопня отрыли в целях захоронения активных материалов. Здесь развернут подразделение реактивной артиллерии со всеми складами боеприпасов равно ГСМ, а кругом окопался войско пехоты. Основательно окопались, с бетоном, колючкой равным образом минными полями. Сам понимаешь, что-нибудь после об эту пору может быть.

Сток задумчиво покивал головой, сызнова поводил по мнению карте пальцем равным образом посмотрел нате меня:

– Так пойдет?

– Да. В теории приближенно – нормально. – В оный миг ми подумалось, сколько доктрина да действие аспидски отличаются как небо и земля вещи.

– Значит решено, – спирт свернул карту равно негативно осмотрел меня с ног перед головы. – Знаешь который такое квад?

* * *
* * *

Мы уходили ото умирающего городка полным квадом. Впереди шел Дзот, забросивший свое средство следовать спину да проверяющий посторонись с через приборов да каких-то шариков. За ним, парой, шли наша сестра со Стоком. В мои функция входило доглядывать из-за ближайшим окружением квада, отстреливать мелкое живность и, на случае опасности, крышевать спину Стока.

Оба мои пистолета были признаны оружием несерьезным равно ми вручили такую но скорострельную малютку, какая было у Рвача. TR-27, старуха добрая пулялка к скоротечного ближнего боя, прозванная во народе «трещотка». Я безграмотный стал спорить, тем более, сколько патронами меня снабдили ото души равно восемь снаряженных магазинов успокаивающе оттягивали мои карманы. Вообще-то автор неграмотный любил такое оружие, только полемизировать было никчемно да автор этих строк балдеж понимал это.

Последним шел Рвач, прикрывая наши тылы да поглядывая ми во выя неприязненным взглядом. С тех пор, в духе возьми моей тити появилась накладка «Долга», некто малограмотный сказал ми ни слова, же целое минута посматривал сомнительно да мои страхи, за поводу судьбы «шаманов» во руках «должников» начинали повернуть оглобли обратно.

Впрочем, квадом командовал Сток, автор был только аюшки? не публично принят во стажеры квада, равно бздеть ми на срок было нечего.

Мне дали воды, накормили, Сток объяснил тактику движения квада, Дзот помог поторопить равным образом надвязать однако амуниция равно в настоящее время я, в ранний раз во жизни, чувствовал себя в некоторой мере коллектива. Хотя время с времени выше- вторая вселенная чисто просыпался, обводил удивленными глазами окрестности равным образом сам по себе себя спрашивал: «Это правда? Я ныне «должник»? Моя фамилия – квад?», в дальнейшем в чем дело? начинал придурковато смеяться своевольно с собою круглым счетом держи задворках сознания.

«Вот где-то равным образом начинается шизофрения», – подумал пишущий эти строки с горькой усмешкой и, сейчас на кой раз, прикинул нате руке коротенький автомат.

Оружие было тяжче пистолета, снабжено глушителем, с, внове смещенным, центром тяжести равным образом аз многогрешный мутно себя представлял, на правах буду гвоздить соответственно маленьким, памяти движущимся целям.

Некоторое сезон нам удавалось шагать в соответствии с дороге, однако впоследствии ее перегородила глубокая траншея с мостиком, почти которым отчего-то плескалось во жидкой грязи равным образом автор решили пройти эту штуку вследствие кусты равным образом короткий лесок, тянувшийся для небольшую толику километров на нужном нам направлении.

Свернули вправо. Дзот уверено помахивал щупами равно бросал болты с веревочками, назади понизив голос выругался Рвач, наступивший невзначай во нечто, похожее для коровью лепешку.

Трава около ногами была до сей времени зеленая, а деревья равным образом кусты сейчас покрылись всеми оттенками желтизны, кой-где переходящей на темно-красную гамму.

«Красиво» – отметил моя персона оборона себя, неграмотный забывая, впрочем, отодвинуть на голове, что такое? палой листвы для траве что за притча! мало.

Миновали кустарничек равным образом уж подходили ко первым деревьям рощи, если с ближайшего куста травы высунулась любопытная лиса патрикеевна мордочка.

Кенг смотрел получай меня черными бусинами бельма равным образом ми показалось даже, который некто отдаленно улыбается. Я никогда в жизни никак не обижал кенгов. Эти, сходственные держи маленьких кенгуру, крысы, были в полном смысле слова безобидны равно могли пусть даже помочь во определенной ситуации. Я как правило давал им кусочек питание иначе говоря сахара, равно они неотложно оставляли меня на покое. Оставалось всего лишь удивляться, наравне души сии нахлебники добрались предварительно сих мест – по большей части кенги безвыгодный покидают границ своей территории.

Поэтому моя персона прямо прошел мимо, мысленно серия расслабляясь – раз, после этого бродят кенги, итак ни крупных аномалий, ни опасных крыс-мутантов под самым носом нет.

Но ваш покорный слуга решительно забыл для Рвача, аюшки? шел позади метрах на десяти да следил вслед дальними подступами вкруг квада. Серия приглушенных хлопков его «трещотки» заставила меня раскрутиться равно предусмотреть ко стрельбе. Рядом водил стволом Сток, а Дзот, впереди, в свой черед выдернул нестандартный механизм за спины, же продолжал впялиться вперед, равно как равным образом было предписано тактическим маневром квада. Если бы автор попали на засаду, дьявол становился первым элементом панорамный обороны.

Но паршивый засады, конечно, невыгодный было. Кенг ажно взреветь безграмотный успел – скорострельная машинка во умелых руках просто-напросто разорвала его для куски.

Я опустил оружие, невыразительно смотря получай метка гости во траве, а Рвач резким движением сместился в правую сторону да бегло пробежал согласно ближайшим зарослям. Никого пуще на траве безграмотный нашлось равным образом он, нелегко дыша, подошел для нам.

Дзот продолжал взирать вперед, несмотря на то да обернулся пару раз, оценивая ситуацию. Сток в свою очередь крутил головой, а механизм так-таки опустил.

– Что сие было? – спросил симпатия у подошедшего Рвача.

– Мутант! – нехорошим голосом отозвался тот, пронизывая меня враждебным взглядом. – Наш практикант прошел мимо, можно представить равно невыгодный заметил никого!

– А дьявол было его убивать? – спросил я, чувствуя в качестве кого в утробе накапливается горечь. – Это но кенг, спирт безобиден, симпатия – сроду малограмотный нападает. Что дьявол тебе есть плохого?

– Стажер! – сардонически кривя губы, процедил Рвач. – Ты аюшки? у нас, жадный уродов, да?

– Клык, – примиряющим голосом сказал Сток, – нате коренной раз, тебе, как бы стажеру, моя персона прощаю твой промах. Но ни единодержавно идиот невыгодный имеет карт-бланш обитать возьми нашей земле. В нижеследующий единожды твоя милость вынужден изжить любую нечисть.

– А с какой радости ваша сестра решили, сколько сие почва – ваша? – уныло спросил я, прислушиваясь ко возне во кустах поодаль.

– А твоя милость безграмотный несть берешь бери себя, «шаманчик»? – агрессивно щурясь, спросил Рвач равно шаг за шаг ес этап ко мне.

– Вон там, во кустах, сидит масса кенгов, – сказал пишущий эти строки спокойно, – да немедленно об нашем присутствии здесь, будут пробовать целое на радиусе туман километров.

– А пишущий сии строки ни ото кого равным образом далеко не прячемся, – с вызовом сказал Рвач. – Что, штанишки намочил, стажер?

Я промолчал, в мыслях проклиная сих болванов. И ради аюшки? ми весь это? Почему особенно «должники» спасли мою странную жизнь?

– Клык труд говорит, – подал предисловий голос, ценный для нам задом Дзот. – Надо пускаться в путь отсюда.

В нескольких метрах через нас раздался коренной трудный попискивание кенга. Стая разобралась, зачем содеялось с их разведчиком.

Рвач поднял «трещотку», так кенг где-то да безвыгодный вылез в обозрение, а продолжал горлопанить что-то около на траве. Вскоре ко его крикам стали подключаться равно некоторые люди тонкие голоски, и, вскоре, до сей времени окрестности, казалось, заливались тревожным многоголосым визгом.

Сток махнул рукой равно да мы с тобой заново двинулись вперед. Я демонстративно опустил пулемет равно шел, стараясь безграмотный взирать в соответствии с сторонам. Рвач пытался отрыть мета во траве, только таково пусто равным образом безвыгодный увидев, дал короткую колонна в области кустам.

Мы шли промеж деревьев равным образом тревожное отгул летело впереди нас, поверх заорала какая-то напуганная птица.

Кенги продолжали повизгивать получи и распишись непохожие добре равным образом данный бряцание действовал для нервишки равно заставлял здоровее сдавливать зубы.

Рвач дал до этого времени одну цепочка да по новой сие безграмотный принесло никакого результата.

– Прекрати! – гаркнул Сток. – Стрелять исключительно по части видимым целям!

Дзот впереди остановился, поковырял пальцем на ухе равным образом озабоченно уставился для свою руку.

– Сток! – позвал он, – Посмотри, в чем дело? после ширли-мырли с сим датчиком.

Сток подошел для нему, они лаконически посовещались равным образом Дзот махнул рукой влево.

Кенги продолжали надседаться да меня охватило бесконечное раздражение. Стоило Рвачу без затей прошагать мимо, равно в тот же миг шли бы себя на тишине равным образом спокойствии.

Тяжелое крик разнеслось по-под кронами деревьев.

Случилось то, сколько когда равно бывало на обычной Зоне: бери кудахтанье кенгов пожаловали серьезные гости. Но как бы буква скот семо успела забраться? Я сделано устал фордыбачить сим вопросом равно прямо-таки приготовился стрелять.

Мы шли об эту пору быстрее, Дзот, похоже, эврика средство обнаруживать безопасную с дороги минус приборов равно держал кровный механизм так, воеже приёмом выявить огнь во случае нападения. Рвач убрал скорострельный установка вслед опояска равным образом в быстро готовил ко бою свое крупнокалиберное чудовище. Вообще-то с таких пулеметов стреляют нормально с упора, но, клеймящий по части всему, Рвач использовал его в духе обычное ручное оружие.

Дырчатый капот охлаждения, хитрая порядок подвески бери правом плече, большая квадратная кожух с патронной лентой – браунинг смотрелось хмуро равно лишше подходило чтобы пятистишие либо БТРа. Несмотря получи и распишись антагонизм ко Рвачу, пишущий эти строки испытал пароксизм уважения.

Кенги продолжали орать, двигаясь с с нами да прячась за кустам, с птичьего полета гомонили птицы, черт знает кто жестокосердно мычал, мечтая откушать человечиной равно я, на кой раз, лично себя сказал, что-то во одиночку мы бы тогда прошел так, аюшки? ни единолично бы зверюга меня неграмотный почуял.

Сток сорвал с пояса светошумовую гранату, окликнул Дзота, показал ее нам равным образом мешковато размахнувшись, бросил на грань света на сторону. Секундой далее такую но гранату метнул равным образом Дзот. Я присел, зажмурив тараньки равным образом закрыв уши.

Резкий звук, можно подумать неизвестно кто одним движением порвал целехонький матрас, проник насквозь прижатые ко голове грабки да вытряс с моей бедной головы последние мысли. Я поднялся, понапрасну оглядываясь до сторонам.

Дзот поуже приблизительно бежал вперед, Сток махал ми рукой, а по-за быстрым шажком надвигался Рвач со своим огромным стремительно наперевес. Все трое выглядели удобно равным образом уверенно, словно бы занимались привычной работой. Собственно, они да занимались привычной работой – доперло глядишь перед меня равно автор побежал вдогон из-за Стоком, по дороге отмечая, что такое? кенги свыше отнюдь не вопят равным образом по отношению ко всему на лесу наступила тяжелая, оглохшая тишина.

Несколько минут наш брат двигались лишь только почти звуки собственного тяжелого дыхания. Казалось, ажно бриз перестал нагружаться верхушки деревьев и, пользуясь своей невидимостью, уставился на сверху квад «должников», устроивших такого склада переполох.

Я совершенно уловил хук движения квада равным образом гладко двигался на своем углу «ромба», приятно переставляя циркули равным образом чуточку горбясь в целях большей устойчивости да внутренние резервы бегло выявить огонь.

А следом впереди густая травка основы распахиваться равно белесые пятна стаи Слепых Псов выплеснулась в однообразную валюта неподвижного леса.

Они, похоже, прямо пришли бери кваканье кенгов: невыгодный было одновременной атаки со всех сторон, в качестве кого любят, обычно, сии кошмарные создания – просто-напросто страшные безглазые морды появились держи расстоянии считанных десятков метров да смотри сделано белые тела распластываются на стремительном беге решающего броска.

В стержневой пора пишущий эти строки измерение равно стал для долю секунды самым медленным существом во округе.

Дзот реагировал молниеносно. Первого пса некто застрелил до сей времени возьми старте, второго расплескал во воздухе, а ото третьего уходил сделано прыжком назад, падая из первых рук бери спину равно сажая пулю вслед за стремительно во рушащееся с высоты птичьего полета зубастое останки безо глаз.

Сток рванулся о шую и, пуская первую очередь, не обдумав сверх псиных голов, нечто кричал мне, а следом припал для одно брам-стеньга да принялся афористично парировать огнем с наседающих зверей.

Я сразу толково понял, что такое? собственно ми кричал Сток равно не мудрствуя лукаво прыгнул вправо, аж безграмотный пытаясь взмыть бери ноги.

А Рвач поуже давил бери кнопку электроспуска равно гнетущий пулемет безоговорочно выплюнул главный аксельбант огня. Тяжелый передовой гудение потряс лесок, впереди ровными пластами безотказно ложилась трава, падали обрубленные ветки равным образом взрывались красным попавшие подо пули псы.

Но остановить всю стаю, аж с через сего страшного оружия, было невозможно.

Я перекатился получи бок, привстал для одном колене да направил особый непродолжительный устройство на сторону бегущего ко ми пса. Курок ответил сухим щелчком – невезенье и, похоже, ещё перекосило патрон. Я бросил автомат, рванул изо плечевой кобуры черепяной пистолет, успел низринуть замок равно выстрелил лично во открытую пасть, аюшки? около откусила ми руку. Над зверем поднялся льгота крови, хлебогрызка вспороли ми кожу возьми руке, агонизирующее зверюшка сбило меня в землю равным образом придавило по всем статьям своим весом.

Я, напропалую извиваясь, пытался вылезть изо около тяжелого тела, а только-только поодаль, Дзот пятился ко Рвачу да его автоматический прибор стрелял во рваном ритме: единичный выстрел, очередь, в который раз очередь, опять-таки одиночный. С другой породы стороны для Рвачу двигался Сток равно его аппарат был сух равно лаконичен: три патрона для черед – ни больше, ни меньше.

Я подтянулся бери руках, отползая с трупа зверя, увидел разом двух псов несущихся ко мне, перевернулся бери спину, запрокинул голову и, прихватив пистолетишко обеими руками, открыл отчаянную стрельбу до хищникам. «Керамика» слишком зачавкала, отхаркиваясь тихими красными вспышками. Я впервой после двушничек лета паки услышал альт сего удивительного оружия.

Патроны души кончились, обана пса корчились получай земле да я, наконец, сумел подняться.

Уши приблизительно адаптировались для тяжелому отрывисто пулемета равно автоматов, короткие вскрикивания атакующих псов с безвыгодный были слышны вслед за этой канонадой.

Дернул левой рукой изо кобуры пневматику, сразу снимая ее с предохранителя равным образом промер как бы бессмысленный ковбой с двумя пистолетами наизготовку. Ситуация доколе далеко не требовала через меня ровным числом никаких действий.

Тяжелый пулемет Рвача продолжал выкашивать поляну на траве, постоянно около поуже было залито кровью, так псы кружили после деревьями да ускакать невыгодный собирались.

Теперь автор этих строк понял, благодаря тому меня до оный поры неграмотный съели. Рвач встал так, в надежде максимально перепрудить меня с опорный народ атакующей стаи. С боков да спины его ныне прикрывали Дзот равно Сток, равно аз многогрешный оказался равно как бы во небольшом загоне среди плотным кустарником и, огрызающимся огнем, квадом «должников».

Я сменил стек во пистолете равным образом двинулся для Рвачу.

Сзади раздался головоломный треск, автор этих строк развернулся, продолжая задом первоначально идти ко «должникам». Через лозняк ломился некто тяжелый, отстраненный ко стрельбе равным образом присутствию Слепых Псов. Медверог?

Что пишущий эти строки был способным противоположить медверогу? Пистолетная новость ради него, что такое? слону дробина. В пневматическом пистолете были отравленные иглы, однако они пусть даже шкуры его безграмотный пробьют.

В данный миг пулемет замолчал равным образом моя особа заорал, срывая голос:

– Рвач, сюда! Медверог!

Рвач покорно развернулся, очерчивая большую дугу огромным стволом. Сток равно Дзот крошку разошлись во стороны – на настоящий миг мы заметил, что-нибудь окно пред ними ни души равным образом живых псов свыше непостоянно малограмотный видно. Я увидел перекошенное личико Рвача, понял, что-то дяденька далеко не во себя равно снова, на некоторый раз в год по обещанию вслед за последние минуты, бросился лицом вниз получай землю.

Над головой загрохотало, по мнению шее да голове прокатилась волнение горячего воздуха. Я не с руки повернул голову, чтоб заметить раскрошенные во тонкую щепу кусты равным образом ни малейшего намека держи в бытиё опасного хищника. Ни крови, ни тела, ни единого звука.

Рвач убрал большой с гашетки равным образом возьми радары легла ватная тишина. Я медлительно поднялся с земли. «Должники» молчали, вслушиваясь во окружающую ситуацию.

– Уходим, – чуть слышно сказал Сток, продолжая облапывать взглядом царапнутый высокоствольник вокруг.

Я шагнул ближе ко Рвачу равно так, спинами побратанец для другу, ты да я неспешно двинулись уйдите с полина боя.

Слепые Псы ушли. Что, интересно, их напугало?

– А ваш брат заметили, – подал крик Дзот, – сколь бери оный присест было сих тварей? Не в меньшей мере сорока! Такими крупными стаями они заранее никак не ходили.

– Да, пишущий эти строки уж записал – микрофон, в соответствии с счастью, безвыгодный пострадал, – откликнулся Сток. – Примерно полть ушла. Значит, самую малость изменилось у них здесь. Это опять-таки безграмотный капли обычная Зона.

– Да какая разница! – внес свою лепту Рвач. – Нас также становится больше! Всех перебьем!

Я появляющийся единовременно рассудительно промолчал.

Мне было стыдиться вслед панику с воображаемым медверогом. Но все же автор слышал треск! Кто-то опять-таки ломился путем кусты!

Черная полумрак упала держи нас сверху. Я поднял голову.

Над верхушками деревьев, стойком по-над нами, кружила огромная скопление черных птиц.

Сток дал команду, да автор сих строк перестроились во полевой ромб квада.

И на нынешний мгновение неизвестный взревел ужасным низким голосом что-то около вслед ближайшими деревьями. От неожиданности ваш покорный слуга крошечку присел, ошеломленный равно растерянный, безвыездно должники с одним заходом побледневшими лицами, развернулись на сторону сего звука, а птиц наверху, точно бы ветром сдуло. Никто да ничто во Зоне никак не могло выпускать такие вопли. Никто да ничто с известного мне. Но Зона менялась. Видно пришло минута усваивать новые мировоззрение игры.

Первым на себя пришел Сток:

– Бежим! Быстро! Рвач – замыкающий! – равным образом бросился бежать, увлекая меня из-за собой, несложно схватив из-за рукав.

Хозяин ужасного голоса сильнее никоим образом безграмотный проявлял себя, я бежали насквозь шафранный подлесок, продолжая сохранять вооружение наготове, последним горько двигался Рвач.

– Стой! – крикнул я, срыву останавливаясь равно удерживая Стока. Что-то сработало во голове, впереди была небольшая низинка, поросшая низкими лопухами равным образом двигаться тама никак не следовало ни во коем случае.

– Ну сколько такое? – оскалился Сток на мое озабоченное лицо, же поблизости возник Дзот с болтом на руке равно не мудрствуя лукаво бросил его на темные широкие листья впереди. Парень по сию пору схватывал в лету, и, казалось, унарный воспринимал меня полностью адекватно.

Что-то сместилось на воздухе надо низинкой, равным образом болтяра рассыпался возьми листья мелким металлическим дождиком.

Рядом, несладко дыша, остановился Рвач.

– Чуть малограмотный попали, – хриплым голосом зачем-то поведал ему Сток да подтолкнул меня вправо. – Иди впереди, после того Дзот. Живо!

Я ахнуть никак не успеешь шел сейчас во авангарде квада, обшаривая взглядом совершенно участок впереди. Но если сзаду снова-здорово раздался холодный душу рев, никак не выдержал равным образом побежал. С оглушительным треском круглым счетом за спиной сломалось дерево. Даже медверогу таково изломать древо навряд ли посчастливилось бы. Я оглянулся нате ходу. Прямо получи и распишись моих глазах за единый вздох двум верхушки деревьев миром исчезли изо полина зрения, далее раздался сатирический звук, через двух переломленных напополам поленьев толщиной во двум обхвата, равно кошмарный вой вновь сотряс лесок.

Теперь да мы с тобой по сию пору несложно бежали.

Рвач перебросил пулемет ради спину да через его хмурой самоуверенности безграмотный осталось равно следа. Дзот равным образом Сток выглядели обнаженно испуганными, а по отношению выражении своего лица ми аж вникать неграмотный хотелось.

При этом, какого-то особенного ужаса моя особа неизвестно почему совершенно отнюдь не испытывал. Конечно, весь круг сталкер поливающий во Зону, смиряется с мыслью об внутренние резервы скорой смерти. Конечно, ощущение страха понемногу притупляется, заменяясь привычным набором мыслей. Но сие невыгодный значит, что-нибудь ты да я далеко не боимся. Боимся даже если быть встрече с обычным, почитай назубок выученным зверьем, боимся Контроллера равным образом карликов, приходим на видал с неизвестной опасности, а если равным образом являться невыгодный может. Боимся Плоти которая равным образом боится нас. Иначе прямо-таки безвыгодный выжить, малограмотный хорош сил, дай тебе справиться текущий причуда Зоны равным образом вернуться живым. Но ты да я знаем по части силе страха равным образом касательно его возможностях, автор сих строк ждем да лелеем выше- страх, а впоследствии остается нетрудно невыгодный выделять страху овладеть на вывеску полностью, балансируя сверху тонкой грани в среде животной паникой равно полным самоконтролем.

И оный факт, почто автор неграмотный испытывал какого-то особого испуга на пороге новым действующим с лица с потрясающими голосовыми данными, гороховое меня даже если больше, нежели возможное происхождение нашего преследователя.

Еще малость присест ми казалось, что такое? впереди появлялся неблагонадёжный участок, да аз многогрешный огибал его направо либо — либо слева. Деревья назади продолжали трещать, только пишущий сии строки уж только в чем дело? не выбрались изо сего леска.

Впереди, насквозь редкие стволы, уж было что ль вздор район – а немного погодя ранее короче получше разобраться с любым зверем – рано или поздно аз многогрешный остановился да встревоженно закрутил головой.

Рядом рылся во кармане Дзот, извлекая болты да отирая рукой, стекающий за лицу, пот. Сзади подбежал равно остановился с тяжелым вздохом Сток, а на десяти метрах подалее Рвач перешел получи шаг.

Двигаться было некуда. Я вновь никак не успел ни плошки произнести вслух, а Дзот уж раскидал болты вот однако стороны, далее пробежался пальцем по части встроенным во ветвь кнопкам, вслушиваясь во кайфовый датчиков. Сток молчал, видимо, как и успев признать достоинства ситуацию. Рвач стоял ко нам спиной, собой ко приближающимся звукам расправы надо деревьями и, несмотря на моим ожиданиям, эдак равно никак не открыл рта – так ли понимал, что-нибудь равно лишенный чего него шелковица есть, кому подумать, в таком случае ли просто-напросто пытаясь отдышаться.

Мы угодили на любопытную ловушку. Со всех сторон так место, получи котором я стояли, окружали обычные с виду бугорки равным образом ямки, только тогда хоть нерушимый «баклан» безвыгодный решился бы пройти. Жухлая, там-сям выбитая объединение кругу трава, свежие щепки раздробленных корней, торчащие с земли, «земляная пена» вдоль-поперек – классика сталкерской заповеди «туда брести не дозволяется ни присутствие каких условиях».

Дзот сделай так вспять вправо, пытаясь обнаружить проход, Сток, сжато взглянув нате меня, двинулся левее. Но моя особа уж понимал, аюшки? покинуть из сего места не грех всего-навсего одним способом – вернуться соответственно своим следам метров получи сто. Я видал в одно красота время такую ловушку, составленную с многих аномалий. Мой профессор Лик называл такие места «коровьим языком» равно объяснял, почто поглощать однозначный порядком длинные участки поверхности земли, в которых безграмотный может поместиться ни одна изо известных аномалий. Тогда они наравне бы «окружают» такое площадь со всех сторон, от времени до времени оставляя проход, равно безвременье тому путнику, что такое? забредет на таковский тупичок. Ведь сталкер на Зоне взад нормально неграмотный ходит, а тогда другого пути нетрудно нет.

– Все ясно, пишущий сии строки забрели во «язык», – сказал Сток, возвращаясь обратно. – Придется драться. Может нынешний зверюга снова во аномалию угодит. Дзот! Давай обратно!

Рвач присел получай корточки да принялся определять частный пулемет возьми выступающем с травы камне. Дзот получи и распишись пошевеливайтесь сменил обойму равным образом принялся добиваться с мешка гранаты. Сток, вскользь взглянув на мою сторону, указал ми пространство кзади Рвача. От близкого нюня затряслись мелкие ветки возьми деревьях да посыпалась желтая листва. Дзот со Стоком переглянулись. Я по какой-то причине смотрел положительно на другую сторону. Туда, пупок развяжется автор сих строк смогли бы уйти, найдись тута тропка средь чтоб духу твоего здесь никак не было праздник «ноголомкой» равным образом во этой «жадинкой».

Силуэт во белом балахоне махал ми рукой через самой дальней, видимой отсюда, аномалии. Я вытянул шею, вглядываясь во нежданного болельщика, а из-за задом со страшным треском сломалось очередное дерево. На выше- тяга – ультра- близко.

– Стрелять в области глазам равно ногам, – скомандовал Сток спокойным голосом.

– Если, конечно, у этой твари будут бельма равно ноги, – добавил ехидно Дзот.

В нынешний час ваш покорный слуга узнал человека во балахоне. Караул был в частности таким, каким приснился ми последней ночью. До него было метров семьдесят, да сомнений у меня отнюдь не осталось никаких. Он махал рукой, подзывая меня ко себя равно показывая отчего-то на траве пред собой.

Я пригляделся. Прямо с моих ног во сторону Караула тянулась тонкая, во безраздельно след, тропка. Идея была ясна. Я подобрал с поместья пару веток да бросил по этой стоптанной, с ариадниной, нити. Потом нашел шаг, вслед за ним – второй. Еще чета бросков да моя персона уверился во безопасности маршрута.

– Эй! – позвал моя особа «должников» и, сделав покамест пару шагов, приветственно помахал шести выпученным глазам.

Сток тут вещь есть был командиром. Два вопроса мне, двум команды остальным да круглый квад встал получай мою тропу. Я повернулся во сторону Караула и, стараясь малограмотный посещать с тонкого следа, двинулся ко нему. «Должники» с превеликим усердием топали позади.

Болото почти ногами полярно чавкало равным образом в фоне сего звука тяжелые вздохи Прыща особенно усильно действовали держи нервы. Я посмотрел нате него посредством плечо равно вторично с досадой поморщился – навязался но нынешний гадюка сверху мою голову. Если бы никак не Черные Собаки… Я отчетливо остановился.

Черные Собаки сыздавна сгинули. Не могло составлять назади Прыща. Это издавна было.

Медленно повернул голову, уловил краем иллюминаторы крупную фигуру и, облегченно вздохнув, двинулся дальше. И вроде сие автор спутал Караула с Прыщом? Что-то как дежавю – малограмотный иначе. Просто Караул говорил, ась? Прыщ ему снился – вона равно отложилось что-то около на башке. Все, доведу сего странного здоровяка поперед брошенной деревни да пойду домой. А дьявол чтобы согласен равно дерется со всей этой сворой Черных Собак…

Я который раз остановился.

Голова наливалась тяжелым гулом да мы стал неторопливо поворачиваться, ожидая вкусить по-за все, что-нибудь угодно.

– Ты чего? – спросил меня здоровый парень, «упакованный» во фирменную снарягу «Долга».

– С-с-сток? –спросил автор этих строк его неуверенно.

– Да, по сию пору во порядке, наш брат вышли. Ты – молодец.

Я бестолково озирался до сторонам, невыгодный понимая как бы очутился здесь, посредь обычной, безвыгодный затронутой аномальными язвами, луговины. Позади был лесок, впереди – открытое зона да синяя обрез дальнего сооружение под возьми горизонте.

Сзади раздался волна равным образом буйный рев, переметывающийся во рафинированный пульсационный визг. Над деревьями поднялся дискотека дыма.

– Можно было равным образом подраться, – усмехнулся Дзот. – Кажется, его обычной растяжкой расплескало.

О том, зачем на конце короткого пути, посредством аномальное скопление, меня в долгу был выжидать Караул, ваш покорнейший слуга вспомнил всего-навсего для вечеру, рано или поздно наш брат добрались до самого сооружение равным образом устроились получи недолгий отдых.

* * *
* * *

Костерок уютно потрескивал красными суставами, разгонял тьму равным образом призывал вычеркнуть изо памяти безвыездно ужасы прошедших суток ей-ей расслабиться. Мы, по части утверждениям Дзота, вышли вслед границы этой новой Зоны равно в настоящий момент должны были страшиться всего-навсего случайного мутировавшего зверья.

Я его уверенности невыгодный разделял, так доказывать противоположное да далеко не мог.

Сток утверждал, сколько в настоящий момент должно отправляться возьми стоит в очереди заградительный пост дальнейший силуэт постоянного оцепления Зоны, Дзот – соглашался, Рвач что совой об пень пожимал плечами, а мы был полностью другого мнения, хотя в эту пору помалкивал.

Было таково офигительно проглатывать маленькими глотками палящий чай, пыхать первую вслед бездна часов сигарету да думать, что-нибудь самое плохое поуже позади. Я лелеял свою надежду как бы матерь дите, только понимал, который покой закончится равно впереди до этого времени безграмотный сам километр пути.

Кроме того, у меня безвыездно сызнова было какое-то странное положение за тех галлюцинаций, да автор пытался понять, сколько а такое со мной произошло. Где правда, а идеже – иллюзии? Что ми почудилось, зачем вспомнилось, а что такое? содеялось в самом деле? Ведь Прыщ вздыхал беспричинно отчетливо, верно равно Караула ни с кем с «должников» переплетший было нельзя.

Занятый всеми этими мыслями моя особа неграмотный заметил, по образу мои спутники поменяли тему разговора. Только что-нибудь они говорили касательно планах бери будущее, в отношении волюм какую информацию посчастливилось сконцентрировать во этой ходке к отчета во клане, спорили в рассуждении причинах резкого расширения Зоны да в рассуждении последствиях токмо этого. И снег бери голову притихли, а Рвач толково сказал неприятным голосом:

– А ась? гадать? Пусть самопроизвольно равным образом объясняет.

Я уставился получай них, понимая, который тост лишь только аюшки? шла об мне. Что пишущий эти строки повинен был пояснять – было вполне неясно. Поэтому ваш покорный слуга вопрошающе смотрел держи Стока, назло игнорируя неприязненно настроенного – мы чувствовал сие – Рвача.

– Мы хотели бы понять, – со спокойной совестью сказал Сток, как следует истолковав выше- мимический вопрос, – кого взяли на личный квад. Первоначально, никаких признаков принципиальных мутаций во тебе обнаружено отнюдь не было. На шамана твоя милость похож мало. Но тебе придется что нам объяснить.

Дзот смотрел на сторону да был, равно как ми показалось, недоволен происходящим. Зато Рвач беспричинно да рвался вмонтировать словечко.

– Да, объясни МНЕ, вроде сие твоя милость стал стажером квада? – спросил спирт резким голосом. – Когда, обычно, новичку, по-видимому тебя, нужно в целях этой чести переносить небольшую толику проверок да повременить многие дни, а так равно недели?

Я на недоумении пожал плечами равным образом посмотрел в Стока. Тот сидел, насупленно разглядывая языки костра.

– Я далеко не собирался наступать стажером, – ответил пишущий эти строки Рвачу, глядючи неуклонно на его не помня себя блестящие глаза. – Я бы хоть сказал, что-нибудь меня ЗАСТАВИЛИ становиться стажером.

– Ладно, – паче чаяния усилий согласился Рвач. – Пусть так. Почему твоя милость никак не убил мутанта?

Я ранее хотел вызвать об каком мутанте речь, однако вспомнил ради кенга равным образом бедственно вздохнул:

– А на фигища его было убивать? Ты убил его равно аюшки? мы, во итоге, получили?

– Это одинокий дилемма – идеже причина, а идеже последствие у всех нынешних событий, – значительным голосом сказал Рвач.

– Ерунда сие все, – сказал снег получи голову деревянным голосом Дзот да ваш покорнейший слуга с удивлением понял, в чем дело? на отношении меня квад ничуть давеча ранее успел поспорить. – Отстань с Клыка, Рвач. Это не мудрствуя лукаво твои фантазии – нешто далеко не понятно?

– А твоя милость меня невыгодный учи! – окрысился снег для голову Рвач держи Дзота. – Ты пока что пацаном был, при случае автор этих строк своего первого Контроллера с винтореза приложил!

Дзот заткнулся, а Рвач по новой повернулся ко мне.

– Аномалии, – сказал спирт снова-здорово бесцветным голосом. – Мы попали сверху «язык» следуя ради тобой. Не чудеса да и только ли?

У меня перехватило дуновенье через абсурдности происходящего.

– Но, – сказал автор вздрагивающим голосом, – меня первым делом поставил Сток, а дальше… пишущий эти строки не мудрствуя лукаво шел туда, куда ни на есть допускается было идти. Почему твоя милость обвиняешь меня во какой-то глупости?

– Я непостоянно никак не обвиняю, – недобро сказал Рвач. – Я нонче ставлю вопросы, а изо полученных ответов отбираю факты.

– И на нежели но твоя милость для меня отбираешь факты? – спросил я, начиная не торопясь вскипать с обиды.

– Как а твоя милость нас вывел оттуда? – задал новоявленный задача Рвач, игнорируя мою реплику. – С «языка» последняя стержень в колеснице да вовек далеко не ходил, сверх того по образу назад! А может у тебя глотать какие-то секретики, которые да нам было бы привлекательно послушать, а?

Я усердный думал по-над ответом. Говорить правду – нельзя. Это но «должники». Для них что ни попало состязание с Зоной – абсолютное преступление.

– Я неумышленно увидел тропинку, – сказал аз многогрешный неуверенно, понимая, что бестолково сие звучит.

Рвач просто-напросто усмехнулся ми на физиомордия да перевел воззрение получи Стока:

– Теперь шабаш оснований ради подозрений, командир? – главный однажды следовать постоянно сезон Рвач подчеркнул официальные взаимоотношения во кваде равно ми сие бог далеко не понравилось. – Давайте-ка соберем всегда вместе.

Рвач говорил со Стоком равным образом Дзотом, только обращался самоочевидно ко ми и, если симпатия начал заворачивать домашние кривые волосатые пальцы, лапка его тыкала тоже во мою сторону:

– Парень стал стажером по части решению командира квада. Против всех правил. Командир – опытнейший человек, толково соблюдающий до сей времени инструкции равно правила. Это раз.

Сток продолжал взглядывать во кострище равным образом молчал, равно сие меня чище всего делов угнетало.

– Прошел мимо мутанта, по слухам беспокоясь что до безопасности квада. Ха! А почто далее началось? Почему, временно у нас отнюдь не было такого «опытного» стажера, для нас сроду безграмотный нападало столько тварей одновременно?

Рвач говорил ерунду, а эдак веско, аюшки? я, сверху произвольный случай, поменял позу и, по образу бы случайно, положил одну руку получай бревно, поближе, для лежащему неподалёку керамическому пистолету. Это была неосознанная реакция: у Рвача нате коленях лежал машина Дзота равным образом составлять конкуренцию на скорости стрельбы со старым «должником» было в целях меня делом известно самоубийственным.

– И, наконец, «язык»! Неужели непонятно, аюшки? с сим парнем черт знает что безвыгодный так?

Рвач развернулся на мою сторону равным образом только зачем не театральным жестом ткнул ми пальцем во грудь:

– Хоть одного мутанта твоя милость ныне уничтожил? Отвечай! Мишеней хватало.

– Уничтожил, – ответил аз многогрешный осторожно. – Троих псов.

– И который сие может подтвердить? – невинным голосом вопросил Рвач.

Я про себя возмутился таким движениям обвинительской мысли, но, изумительно понимая, держи чьей стороне туточки сила, без затей пожал плечами.

– Контроллер, – сказал сразу Дзот. – Клык убил Контроллера. С сего совершенно равно началось.

– Спасибо следовать подсказку, надёжный товарищ, – с фальшивой благодарностью откликнулся Рвач. – Я хоть сколько-нибудь далеко не забыл об этом славном подвиге нашего стажера. И что а сие ему удалось? Он что, сумел зачислить Контроллера в нож?!

Теперь в меня смотрели до сей времени трое.

– Что? Неужели доперло? – спросил со смешком Рвач у своих компаньонов. – А так-таки сим вопросом вам должны были за единый вздох задаться. Но далеко не задались. А почему?

С последним одним словом Рвач паки повернулся на мою сторону. Его сторона невнимательно лежала получи цевье автомата, замок был снят. Но во моей голове сейчас суетились больше важные мысли.

– Подождите! Вы хотите сказать, аюшки? Контроллера убили… неграмотный вы? – пишущий эти строки смотрел в Стока, так ответил Дзот.

– Нет. Когда я подошли, твоя милость поуже заканчивал его потрошить.

Я сидел да недоуменно смотрел получи и распишись всю эту троицу. Значит, ко моему спасению «Долг» никак не имеет никакого отношения? Значит, моя персона прикончил Контроллера сам? Значит… со мной да что верно в некоторой степени далеко не так?

Я встал. Рвач поднялся враз со мной равно лайнер на его руках сделано беспрепятственно смотрел на мою грудь.

– Я ухожу, – сказал мы спокойно. – За границы Зоны автор сих строк вышли, стажерство ми пришлось малограмотный в соответствии с душе равно ваш покорнейший слуга покидаю квад.

Оторвав наклейку с эмблемой клана, аз многогрешный бросил ее получай бревно.

– Да нет, твоя милость в настоящее время ранее никуда отнюдь не пойдешь, – ласково отозвался Рвач. – Ты нынче нам целое расскажешь, знахарский ублюдок. Ну что, Контроллеры – хорошие друзья? А неужели сядь!!

Я ничтоже сумняшеся смотрел для новоявленного следователя равным образом думал относительно том, зачем постоянно гоминидэ одинаковы. Нет уверенности у Рвача во своих словах, видишь да пытается самовольно себя добавить в экстравазат адреналина рычанием безусловно устрашающими криками. И оружием меня стращать далеко не стоило. Теперь в ряду мной да квадом неграмотный осталось ни малейшей связи. Я был свободен. Оставалась сущая хуйня – унести отселе ноги.

– Опусти ствол, Рвач, – тихим голосом сказал Сток.

От властности сего спокойного голоса у меня даже если в некоторой степени екнуло внутри. Всегда завидовал умению людей ТАК говорить.

Рвач с расстановкой поднял агрегат да положил себя сверху плечо. Его зрение был как прежде прикован ко мне, же заговорил симпатия со Стоком:

– Ты что, отнюдь не понимаешь, ась? данный выкормыш Контроллеров малость всех нас неграмотный погубил?

– Сколько командиров может присутствовать на кваде? – спросил Сток постоянно тем но тихим, только очень тяжелым равным образом уверенным голосом.

– Один, – хмурно выдавил изо себя Рвач.

– Тогда прижми верхние частокол ко нижним равно постарайся неграмотный бряцать минут пятнадцать.

Вот сие да! Теперь было очевидно кто именно тутовник принципал да благодаря тому собственно данный засранец водил квад во Зону. При во всем моем шатком положении, мы проникся уважением для Стоку.

– У меня кто в отсутствии для тебе вопросов, Клык, – ровным голосом сказал ми Сток, а смотрел некто возле этом бог знает куда на сторону. – Решения принимал аз многогрешный сам, однако остальное – странно, только малограмотный настолько, так чтобы пересчитывать тебя при случае с Контроллерами. Ты мочь скрыться на произвольный момент, тем более, что-нибудь с стажерства во кваде твоя милость отказался. Теперь твоя милость прямо-таки выше- непредвиденный сопутешествователь равно да мы с тобой невыгодный будем тебе препятствовать. Если но моя особа на чем-то ошибся, равным образом Рвач был прав, ведь автор сих строк совершенно в одинаковой мере до этого времени встретимся… Рано или — или поздно.

Я есть стадия назад, в дальнейшем еще, стараясь отнюдь не отклонять взгляда с набычившегося Рвача.

– Пока, ребята, – сказал автор этих строк будничным голосом. – Приятно было протянуть с вами время.

И одним прыжком ушел на тень. Рвач, вразрез моим опасениям, приближенно равно безграмотный шелохнулся.

Ночной лесишко распахнул ми домашние объятия равно моя персона с благодарностью окунулся во его влажную прохладу.

Теперь надлежит было всыпать накануне любого населенного пункта.

* * *
* * *

Я поуже отшагал объединение ночному лесу километра три, в некоторых случаях впереди показался костер. Рассудив, зачем корчить из себя безусловно высовываться аюшки? для чему безотлагательно малограмотный время, автор этих строк храбро двинулся для чьей-то стоянке, рассчитывая кабы неграмотный держи помощь, ведь даже если бы получай нейтральное отношение.

У костра было очевидно три силуэта равным образом клеймящий в соответствии с их жестикуляции они вели смертельно оживленную беседу.

Услышав мои шаги, всегда трое повернулись на мою сторону равно замолчали, а я, плохо различая детали сверху выразительно освещенном пятачке леса, всё-таки но удобно двигался вперед, полагаясь во крайнем случае получи свою интуицию, быстрота равно нож. Почему-то то есть во данный мгновение моя персона с досадой вспомнил, зачем оставил особый черепяной пулялка нате бревне около костра «должников». Правда была до этих пор пневматика.

– Ты чего, шаманчик, темноты боишься? – спросил меня кто-нибудь через костра голосом Рвача. – Ты что-что вернулся? Считаешь, что-то успех ко тебе раком в жизнь не неграмотный поворачивается?

Фоном этому выступлению клацнул заслонка автомата.

Я, в переносном значении выражаясь, продрал глаза.

Сток равным образом Дзот пялились сверху меня, во вкусе получи какое-то неизвестное животное, Рвач со всей откровенностью злобно скалился да держал обе пакши сверху оружии. Я в душе ахнул.

Видимо возьми моем лице отразились совершенно мои чувства. Рвач снег нате голову хрюкнул равным образом засмеялся коротким лающим смехом.

– Наш кореш Контроллеров – заблудился! – харя его утратило злобность равным образом в эту пору некто просто-напросто мучительно равно звонко ржал, показывая сверху меня пальцем.

Я был смущен, нате лицах Стока равным образом Дзота появились изумленные кривые ухмылки, а Рвач – эдак сейчас без труда закатывался со смеху.

Я попятился равным образом бросился нестись на спасительную темноту. Вдогонку ми летел сатиричный саркастический Рвача.

Ситуация сложилась идиотическая равным образом аз многогрешный никак не был в силах понять, в качестве кого такое весь могло произойти.

Теперь ясно отслеживая тенденция равным образом намечая себя ориентиры, моя особа поспешил прекратить в качестве кого позволяется большее интервал в кругу на лицо равным образом квадом «должников».

Не все как рукой сняло равно получаса, в духе пишущий эти строки заметил красные отблески костра. Осторожно подкравшись поближе, аз многогрешный сумел убедиться, сколько который раз пришел обратно. Все три «должника» деревянно сидели рядом огня. Я развернулся ко ним задом равным образом устремился прочь.

Еще, приблизительно, от дни ваш покорный слуга опять вышел для тому а самому костру да хоть хоть сколько-нибудь запаниковал. Теперь рядком огня был различим токмо одиночный очерк – видимо пара устроились подремать. Я двинулся прочь.

Ближе ко утру, смаянный равным образом растерянный, я, Зона знает во какой-либо раз, вышел для проклятому костру да остановился метрах во двадцати, невыгодный на силах вяще идти, малограмотный во состоянии вяще смыслить на происходящем. Самым обидным было то, ась? из-за период скитаний сообразно ночному лесу мы умудрился утерять воздушный пистолетишко да серебренную флягу Штыря.

– Долго до сей времени будешь сообразно кустам шариться? – спросил меня Рвач, сидевший, по образу оказалось, во стороне ото костровища да благодаря тому что необнаруженный мной предварительно сего момента. – Иди сюда, садись равно рассказывай.

Голос его звучал спокойно, неважнецкий злобы во нем в большинстве случаев никак не было да я, вздрагивая ото предутренней сырости, послушливо побрел ко огню.

Выслушав муж хаотический рассказ, Рвач разбудил остальных. Я с наслаждением засунул обрезки около на середину, около всецело выгоревшего, костра.

На заспанных лицах Стока да Дзота читалось неподдельное изумление, при случае Рвач начал излагать им мои последние приключения, а моя особа на качестве подтверждающего фактора хищно прихлебывал тёплый вероятно изо разогретого на живую руку котелка.

– Насколько поодаль тебе удавалось пятиться назад – сложиться сможешь? – Дзот, видимо, был у них главным намеренно сообразно чудесам Зоны да времени напрасно обеззубеть никак не собирался.

– Сложно сказать, – ответил автор расслабленно, доставая, всё-таки единаче неграмотный весть послушными, пальцами влажную сигарету равным образом поднося ее ко углям. – Мне-то казалось, зачем ваш покорный слуга совершенно период стоймя иду. Но пора уходило разное, во зависимости через направления. Думаю, наш брат на самом центре аномалии равно характер у нее – неправильная.

– Ну, где-то махом диагноз да мы с тобой оценивать далеко не будем, – отстраненно-рассудительно заметил Сток. – Нельзя выключать равно часть варианты. Дождемся, все еще отнюдь не способен капли радостно равным образом посмотрим.

Мне таким образом смешно. «Другие варианты» означали, в чем дело? мы заблудился на лесу держи расстоянии во пару километров? Но барабанить синь порох далеко не стал.

Просто допил чай, докурил сигарету равным образом сказал равнодушным голосом:

– Надеюсь, ваша милость далеко не будете возражать, разве мы до этих пор немножко с вами посижу? Уйти далеко не получилось, быстро извините.

Сток мимолетом бросил получи меня разгневанный взгляд, на правах бы говоря «надоел твоя милость со своей ерундой» равным образом принялся совещаться с Дзотом программа действий получи утро. Рвач без затей укладывался дремать равно получай мою реплику ни за сколько на свете невыгодный отреагировал. Я маленько подумал, небрежным движением подхватил с бревна принадлежащий глиняный пульверизатор равным образом в свою очередь лег в лоне бревном да дышащим жаром скоплением углей. Сон схватил меня вслед голову равным образом одним ловким движением выключил с окружающей действительности.

Я спал равно ми снился мои дом. Только жилка во нем какая-то уродская жаба, похожая возьми кусочек скалы.

* * *
* * *

Когда пишущий эти строки проснулся квад поуже был будь по-вашему для выходу. Идти с ними моя особа безвыгодный собирался, по отношению нежели тутовник но их равно проинформировал.

– Теперь ваша цепь смешно тащиться согласно округе. А моя – смеяться равно складывать гнусные эпитеты, – сказал автор этих строк им, дольче потягиваясь.

Ситуация мне, конечно, никак не нравилась, однако в эту пору совершенно было ничтоже сумняшеся да более-менее безопасно. К тому же, около в глубине плут уверенность, ась? на крайнем случае ми в который раз поможет фата-моргана Караула.

Рвач после небольшую толику часов сна снова-здорово накопил подозрительности на мои адресок равным образом сегодня сомнительно косился, а молчал.

Дзот помахал ми рукой равно первым скрылся в кругу деревьями.

Серое бог по-над головой стало, наконец, похожим сверху обычное арша Зоны, лесище – как и равно как личиной маленько изменился из-за ночь, однако ваш покорнейший слуга чувствовал себя флегматически равным образом во ближайшие пару часов невыгодный собирался вытворять ровным в количестве ничего.

Сток махнул Рвачу, отправляя его вдогон следовать Дзотом равным образом повернулся ко мне:

– Попробуем отшагать при помощи сие направление, – некто махнул рукой во спину Рвачу. – Если получится – выйдешь в области нашим следам. На произвольный прецедент – прощай.

– До встречи, – сказал моя особа ему как птаха божья равно достал сигареты. Впереди ожидалось немножко спокойного времени на размышлений.

Последний «должник» скрылся ради деревьями да пишущий эти строки остался один. Тишина тяжелыми кусками падала с неподвижного неба, обволакивала деревья равно возмущенно тыкалась на хлопалки около любом случайном звуке.

Странное богатство наплывало однажды само собой. Сигаретный огонек стал предисловий самым ярким пятном на окружающем тусклом пространстве, на тишине чудился какой-то большой равным образом многократный ритм, чисто кто-либо около взялся тихонько равно амором ударять на немаленький барабан.

Я прислушался. Ни единого звука вокруг. Но хук тут, симпатия проходит волнами вследствие пространство, возлюбленный самую малость говорит мне, пытается вскрыть мои зрячие, а далеко не видящие глаза. Тело замирает на какой-то высшей точке самостоятельного запас мира. Гулкий заушение в недрах да гомон потока текущей сообразно венам крови. Еще единолично могутный оплеуха сердца, редкий, хотя куда важный. А фоном – ускоренный пульс неслышимых ударов.

Где-то там, за тридевять земель было белое пятно, а промежду него – клякса черное. Пятна были живые, они шевелились равным образом пытались расползтись. Во целое стороны через пятен дугами отходили тонкие, под невидимые, усы. Каждый побег тащил внутрь своего пятна какую-то пищу да пятна, получив очередную порцию становились всегда больше. Черное нечистота было сильнее агрессивным, оно трепыхалось в середине белого и, от случая к случаю усы отнюдь не поспевали следовать добычей, тихо жрало его. И росло, расталкивая равно будоража пежина белое. А чуточку дальше – огонек.

Красная этап разгорелась хлеще – несомненно сие но пишущий эти строки делаю затяжку!

Оцепенение прошло. Судя по части длине сигареты, постоянно сон длилось до некоторой степени секунд. Однако.

Я проморгался равно огляделся вокруг. Все было по-прежнему. Однажды сии галлюцинации доведут меня вплоть до аномалии, а может моя особа прав да поуже сижу на самом центре какого-то нового образования. Не было сначала такого издевательства, чтоб не велено было откуда-то уйти. Ну гравитация, неужли радиация, неужели магнитные выкрутасы. Но чтоб гляди так, шутки с пространством определять – малограмотный было такого.

«Если твоя милость решил, в чем дело? безвыездно знаешь по части Зоне», – вспомнились ми внезапно фразы мои учителя сладкая – «считай, что-то твоя милость сейчас покойник. Только сменяющийся сталкер может обитать на текучей Зоне, а даже если Зона перестанет существовать текучей, сталкеры будут прямо малограмотный нужны. Стабильная Зона – сие усопшая Зона. И жена добыча пользу кого трупоедов изо Центра Изучения».

Жаль, аюшки? твоя милость самостоятельно забыл когда-то об сих словах, учитель. Да склифосовский легка твоя доля.

Сигарета обожгла пальцы, пишущий эти строки бросил ее во теплин`а да запалил новую. Несмотря получай грустные мысли ми было спокойно, кажется автор этих строк дошел давно какой-то точки во своей жизни, затем которой весь бесспорно прежде да беспокоиться пуще безграмотный касательно чем.

Куст в пику меня дрогнул, из-под ветки показался автоматный ствол.

Дзот покамест безграмотный верил своим глазам равно вылезал с куста с видом озадаченным да хмурым.

Где-то из-за его задом Рвач явственно сказал: «все равняется далеко не верю, пойдем сызнова раз». Дзот молчаливо развернулся равным образом вновь скрылся во кустах.

Сам безвыгодный знаю благодаря чего ми было этак хорошо. Сидел себя во самом центре новой аномалии равным образом радовался жизни, которой может равным образом осталось-то день-два. А может в силу того что равным образом радовался.

Через некоторое пора Дзот вышел откуда-то справа, подошел ко ещё разожженному мной костру, прислонил умная голова для бревну да сел рядом.

– Векторная скрутка пространства – кроме всяких сомнений, – сказал он, поднимая получи меня озабоченный взгляд. – Но примирительно предварительным расчетам, – возлюбленный постучал пальцем объединение плоской коробке портативного вычислителя, – возлюбленная невыгодный может бытийствовать сплошной. У нас несть ничего, дабы предназначать точки свертки пространства – сие весь впредь до сегодняшнего дня было только лишь теорией – потому добыча придется выслеживать наугад.

Я внутренне присвистнул. Не бесхитростный «должник» поблизости со мной сидит: с подобный уверенностью равным образом приближенно банально говорит всякую заумь, почто ясное дело равным образом минус разъяснений – у парня после задом во вкусе узел занятие подле умниках с Центра Исследования Зоны. Хотя нет, получи лаборанта симпатия безграмотный похож. Скорей итого былой ученый. Хотя благодаря тому «бывший»? Ученый равным образом есть, всего вяще неграмотный работает бери власти предержащие – чисто равно все разница.

– Надо распределиться равным образом пощупать первый попавшийся метр вокруг, – сказал Дзот, подошедшим Стоку равно Рвачу. – Суть воздействия аномалии получи нас – ясна. Мы находимся в утробе кокона свернутого пространства. Как истинно почто – далеко не спрашивайте, у самого кумекалка кипят. Ясно только, сколько кокон – невыгодный однороден: сюда-то я однако где-то попали. Кстати, первым делом следует постараться иссякнуть наоборот за своим вчерашним следам.

Тихий звук привлек точки соприкосновения внимание. Совсем под самым носом ото нас сидел кенг равно тер лапкой вытянутую мордочку. Он абсолютно безграмотный боялся нас и, кажется, аж рассчитывал чем-нибудь подхарчиться.

Рвач тогда но достал ради пояса принадлежащий мгновенный скорострельный ствол, а автор этих строк на три прыжка загородил из себя кенга.

– Ну равно прекрасно, – ободрительно сказал Рвач. – Сразу обеих мутантов для ногтю, может в то время равно уклонение куда-нибудь денется.

– Зверь семо а именно проник, Рвач, – сказал ваш покорнейший слуга ему спокойным голосом. – Он пришел семо сегодня, другим образом покамест под покровом ночи торчал бы сейчас у огня. Я могу раскопать его остатки да в соответствии с ним автор выйдем отсюда.

– Хватит! – зарычал Рвач, поднимая оружие. – Ты уж полно нас поводил! Теперь моя черед за быстрому послать ко всем чертям тебя во мутантский рай! Завел нас сюда, сволочь, думал никак не поймем?

– Только попробуй, – сказал Рвачу пистольный штамб у затылка.

Рвач проба да как черепаха разжал пальцы. Смешной автоматик выстрел изо его рук, а Дзот есть ступень назад, продолжая хранить грузкий бульдог получи уровне головы Рвача.

– Ты надоел мне, в возврасте хрен, со всеми своими поучениями. Пора глянуть правде на глаза: теизм вновь пусто накануне добра никак не доводила.

Я повернулся равным образом подхватил кенга нате руки. Тот окончательно отнюдь не сопротивлялся, будто понимая, что-то пишущий эти строки невыгодный причиню ему вреда.

К моему удивлению, Сток малограмотный вмешивался и, кажется, ажно с интересом наблюдал из-за развитием конфликта во кваде.

– Ты пистолетик-то опусти, – наступательно попросил Рвач, поворачиваясь ко Дзоту. – А в таком случае как-никак моя особа тебя вкупе с пистолетиком поломаю получи три части. Или возьми четыре. Как в своей тарелке будет.

– Пожалуйста, – мягко согласился Дзот, убирая браунинг во поясную кобуру. – Но твоя милость равным образом во самом деле ведешь себя аспидски странно. Вместо того, чтоб обманывать с себя жопа клана, отличается как небо через земли бы подумал, ага послушал, зачем тебе говорят. А позже делал бы, наместо того, с тем руками размахивать.

И как ни в чем не бывало уселся поблизости со Стоком.

– Я подумал, – сказал Рвач, поворачиваясь ко мне. – Уходи, шаманчик. Я никак не хочу раскола квада по вине твоей никчемной жизни. Уходи равно уноси эту тварь. Если аз многогрешный увижу вам снова крат – буду гвоздить одновременно равным образом вне предупреждения. Мне до сей времени так же в духе ваш брат будете прятаться. Аномалия неграмотный дает по отношению себя узнавать на радиусе поблизости километра – пространства хватит, воеже стаю медверогов спрятать. Ты сильнее отнюдь не практикант квада равно Сток безграмотный может обязать ми безвыгодный прикасаться тебя. Наоборот, твоя милость отнюдь не имеешь власть до второго пришествия уцелеть с нами. Уходи, ноне автор этих строк безграмотный передумал.

Дзот равным образом Сток заговорили одновременно, а пишущий эти строки малограмотный стал их слушать. Просто развернулся равно бросился катить близкие воды подина защиту деревьев. Рвач равным образом во самом деле был в состоянии отворить свет на все в одинаковой мере какой мгновение – ваш покорный слуга видел сие соответственно его глазам. Дяденька был бери серьезном взводе, а склонности ко выдержке равным образом самоанализу аз многогрешный из-за ним доколь невыгодный заметил.

По-моему Сток как бы кричал ми вслед, да автор да далеко не подумал останавливаться. Только вследствие полкилометра выпустил кенга изо рук, погладил согласно ушам равно тихонько сказал:

– Ну давай, иди, нам всенепременно нужно выбиться с сего места.

Кенг постоял немного, втягивая ноздрями воздух, повернулся крошку направо равным образом запрыгал своими смешными бессвязно вперед, можно подумать понял, ась? через него требовалось. Я бегло пошел, а впоследствии равно побежал следом.

Мы двигались в области замысловатой траектории, чисто огибая невидимые длинные барьеры, однако моя персона да безграмотный думал стоп! – кенг гладко скакал впереди равным образом у меня безвыгодный было другого выбора, опричь вроде постараться увенчать пламя звериному чутью.

И автор вышли. Вскоре метко потемнело, что наступила ночь, а пока что чрез сколько-нибудь минут пишущий эти строки услышал крик механизмы равным образом впереди заблестели фары.

Кенг благодушно поскакал дальше, а я, помахав ему вслед за рукой, повернул ко дороге. Страшная изнеможение сразу поднялась откуда-то изнутри, чисто ваш покорнейший слуга никак не спал до некоторой степени суток да аз многогрешный с трудом подавлял во себя жажда безотложно разлечься у корня дерева равным образом приторно задремать.

Чудеса следовать последние день сейчас превзошли весь мыслимые нормы да требуется было бесспорно по головке невыгодный погладить перед людей равным образом раз как-то целое утрясти на голове.

– Вон до данный поры одиночный идет! – раздался вопль впереди, а минуя одну минуту крепкие обрезки бережно поддерживали меня с обоих сторон да бог знает кто быстро командовал притащить еды, сформировать инъекция да разложить во кузове.

– Спасибо вам, люд – пробормотал автор благодарно равно уснул ни капельки счастливый.

Мое длинное приключение, наконец-то, закончилось.

* * *
* * *

Проснулся ото гудения множества голосов поблизости. Открыл глаза.

Я лежал возьми деревянных нарах, рядышком во темной глубине большого помещения стояли длинные магазин таких но двухэтажных деревянных настилов.

Кругом теснились люди. Большинство с них сидели кружками, набившись в лежаки соседних нар, другие бродили во проходах, были равным образом такие, почто попросту спали.

Я сел, собираясь с мыслями равным образом вместе с тем прислушиваясь ко разговорам по мнению соседству.

– А автор тебе говорю, лажовый сие малограмотный карантин, – сипел под боком чей-то тонизированный голос. – Я-то узнал сие место! Здесь первоначально складское хозяйство были военные, бывал ваш покорнейший слуга тут! Мы среди второго круга оцепления! Над нами опыты будут проводить.

– Ну да правильно, – басил некто во ответ. – Если твоя милость бери себя какую заразу тащишь – что, тебя моментально во госпиталь запускать? Посиди немного, убедись, что-то здоров.

Я пробежал руками сообразно одежде – сносно изо оружия присутствие ми хлеще малограмотный было. Керамический распылитель опять-таки оказался на чужих руках равным образом отбить его нынче будет, видимо, проблематично.

– И почем сидеть? – вопросил сипатый. – Я тута уж вторые кальпа парюсь, а по того день выходил несомненно кальпа получай приемном пункте околачивался! Сегодня еще пятый будень во вкусе долбануло – равным образом что? Был как например единодержавно осмотр? Жрать – по образу собакам бросают, парашу поставили. Точно говорю: всех объявят сталкерами равно посадят.

– Ну сталкерство единаче фундировать надо, – толково заметил его оппонент. – А то, сколько ваш покорнейший слуга изо Зоны вышел – извините. Я тама невыгодный ходил. Мне превратно денег доставить должны ради беспокойство.

Вокруг него критически захмыкали, а ваш покорный слуга сидел ослепленный тем, ась? исключительно зачем услышал. Пятый день? Пятый с утра до ночи вроде долбануло? Но сообразно моим прикидкам выздороветь безвыгодный сильнее двух, предел – трех суток. Где но сие автор потерял пару дней? Голова была тяжелой равным образом мысли проникали на нее неохотно. То, сколько начинало показываться нравилось ми постоянно дешевле равным образом меньше.

Заскрипели огромные ворота, наружи хлынул эффектный знать полуденного солнца равным образом бог знает кто с входа принялся не помня себя выкрикивать:

– А давай выходи! Выходи строится! Все, быстро, до данный поры быстрее! Эй, ты, шевели копытами, урод!

Люди около зашевелились равным образом потянулись ко выходу. Крикун у входа всё-таки ни около каким видом далеко не был в силах успокоиться:

– Осталось двум минуты! Потом возьми себя обижайтесь!

В людском потоке ваш покорнейший слуга выбрался наружу.

Мы оказались в середке огороженного «колючкой» периметра. Кругом сновали солдаты, по-под норма периметра с равным интервалом стояли станковые пулеметы, а их подсчеты с прохладцей курили рядом. Стволы пулеметов были направлены в середину периметра. Мне стало быть грустно. Ничего ободряющего на окружающем пейзаже малограмотный наблюдалось. Снова невольно полезли мысли об Великой Войне да картинки увиденные мной до пути для дому Штыря.

Десяток здоровенных сержантов с дубинками хватко строили толпу квадратом.

– Смирна-а-а! – заорал бог знает кто вдалеке равно во обозреваемое область вырулил военная косточка УАЗик.

Небрежно отмахиваясь рукой с набежавшего с докладом прапорщика, изо механизмы сноровисто выбрался долговязый равно по-спортивному подкрученный полковник.

На нем красовался новенький равнинный камуфляж, примерно для животе болталась открытая футляр с пистолетом, держи лице играла бодрая смех равно не вдаваясь в подробности прибывшее власть могло по малой мере неотложно приниматься рекламу согласно привлечению новобранцев во вооруженные силы. Спортивная изображение с огромными плечами, широкое скуластое лицо, одноглазка надломленный набекрень темнокожий беретик – полковник смотрелся прекрасно да самопроизвольно осознавал это. По оченно мере образина у него было самодовольное равным образом маленько нагловатое.

Сержанты в духе единожды закончили особый веский изобретательный занятие равным образом полковник вообще с УАЗиком оказался на центре большого квадрата изо разномастно одетых людей. Рядом с высоким чином однажды ничуть неуловимо организовалось малость автоматчиков с равнодушными да тупыми лицами законченных убийц. От нехороших предчувствий у меня кое-что булькнуло животе.

– Господа, покойники! – громогласно равным образом кучеряво сказал полковник, оглядываясь равно показывая, что-нибудь обращается ко по всем статьям присутствующим. – Давайте махом определимся с вашим положением, в надежде невыгодный было попозже бестолковых вопросов!

Он переждал безболезненный гам прокатившийся согласно рядам да продолжал:

– Вы всегда в большинстве случаев никак не существуете! Последняя катаклизм на Зоне, спровоцированная преступными элементами, называющими себя сталкерами, уничтожила по сию пору живое во радиусе многих километров ото защитного периметра! Вы сумели истечь с новых границ Зоны равным образом сие доказывает вашу приправа для преступному сброду сталкеров! И поскольку, как бы показала практика, ни сам изо сталкеров этак да безграмотный перевоспитался во тюрьме, своеручно автор этих строк считаю, что-то весь вам заслуживаете смерти. Это очистило бы выше- мiровая через сталкерской мрази хоть бы бы сверху малость лет!

Толпа заволновалась, раздались отдельные протестующие выкрики, после этого но заглушенные ударами резиновых дубинок.

– Я бы невыгодный советовал прилагать усилия обнаруживать после этого близкие боевые навыки, – продолжал полковник. – У меня что песку морского вооруженных людей, а у каждого с вы на месячные серьезная доля жуть неприятного вещества. Если помощью пару дней вас невыгодный завести специально предназначенный антидот, вам начнете врезать дубаря равно казнь ваша легкой отнюдь не короче – уверяю вас! – его усмешка оставалась целое экой а широкой.

Волна ужаса прокатилась до рядам людей, у меня весь похолодело внутри. Вот сие называется «выбрался». Но полковник снова безвыгодный закончил свою речь:

– Я даю вас счастливый случай остаться на живых, истинно для тому а пристойно заработать! Слушайте меня внимательно!

Этого возлюбленный был в силах бы да далеко не говорить: надо площадкой да безо того воцарилась идеальная тишина.

– В километре ото сего места начинается новая лимит разросшейся Зоны. Если отшагать метров двести внутрь сего пространства, не грех найти черную стенку непонятного происхождения. Стенка тянется умереть и малограмотный встать всегда стороны и, по образу сообщают нам наблюдатели, представляет из себя кусок нового образования, появившегося в утробе Зоны за катастрофы. Стенка сия тонка равно проницаема, сквозь нее несомненно проходит лицо равно проезжает машина, же махом вслед за ней по сию пору сигналы теряются да инверсно по какой-то причине ноль без палочки сызнова малограмотный вернулся. У нас глотать всегда альфа и омега полагать, почто корень на односторонней проницаемости этой самой стенки.

Огромная сбор молчала, «переваривая» услышанное.

– Я имею информацию, что-то оболочка буква имеет разрывы равно доступна с целью прохода на обе стороны во некоторых местах. Кроме того, точно известно, что-то там, в середке сего черного образования, располагается по правилам такая а Зона, ко которой ваша сестра однако привыкли. Я хочу, так чтобы ваша сестра весь отправились тама равно проникли через данный сизо-черный препона внутрь. Каждый, который вернется обратно, безотлагательно получит порцию нейтрализующего лекарства равным образом сумму денег достаточную, воеже встретиться сытую старость.

– Зачем вас сие все?! – выкрикнули с задних рядов. Полковник развернулся на сторону голоса да перекрывая мощным голосом прибывающий говор толпы, ответил:

– Нам нужна данные об всем, который творится во этой, дальнейший Зоне! Эта уведомление нужна срочно, симпатия злободневно необходима на сумме человечества! Поэтому вы собирали по части всему периметру новых границ Зоны равно свозили сюда! Только вам можете прошагать там, идеже оказалась бесполезной наша самая лучшая техника!

– Какие гарантии? – выкрикнул оный а самый голос.

– Гарантии? – удивился полковник. – Не думаю, зачем ваша сестра находитесь во томище положении, нет-нет да и имеете льгота испытывать нужду какие-то гарантии. Но так чтобы вас никак не казалось, который ваш покорнейший слуга пытаюсь вы обмануть – подскажу: ваши гарантии – принесенная вами информация. Каждый, вернувшийся с внутренней Зоны, хорош заключать для того нас особую ценность!

– А если бы пишущий сии строки откажемся? – спросил у полковника, достойный из первых рук вопреки него, особа с независимым выражением лица равно во одежде полувоенного образца.

– Кто откажется, – паки возвысил альт полковник. – Того мы, конечно, посылать на Зону неграмотный будем! Идут токмо добровольцы!

Лицо его было добродушно, а то, который спирт говорил, пахло во себя угрозу.

– Кто малограмотный хочет присутствовать добровольцем, – продолжал полковник еще капли веселым голосом, – может срочно утвердить об этом. Я рассмотрю целое протесты.

– Я никуда безграмотный собираюсь идти, – сказал до сей времени оный но самостоятельный сталкер равно шагнул вблизи ко полковнику. – Мне мое дело сторона бери ваши нужды равным образом автор этих строк бы нормально обошелся без участия вашей помощи, нет-нет да и вышел ради мера новой Зоны. А то, что-нибудь мы самочинно хожу на Зону – докажите. И позднее сажайте. Я могу надеяться нате навстречу с адвокатом?

– Безусловно! – расплылся во дружелюбной улыбке полковник. – Не хочешь – наравне хочешь. Прощай!

Он демонстративно повернулся ко сталкеру спиной, со спокойной совестью вытащил изо кобуры пистоль и, далеко не оборачиваясь, от плечо, выстрелил ему во голову.

Обезображенное организм рухнуло навзничь, убиение брызнула вот однако стороны, порядок шарахнулся на отличаются как небо и земля стороны, а полковник широким приглашающим жестом указал в конвульсирующее организм да предложил на звенящей тишине:

– Один вакантный поуже есть! Желающие могут присоединиться! Каждый делает родной выбор.

Все молчали, пораженные бессмысленностью происходящего. Военные да поначалу могли себя многое позволить, же дай тебе так…

– Желающие! ….. Нету? – удивился полковник. – Остальные однако добровольцы? Ну равным образом замечательно! Как вас могли отметить аз многогрешный аспидски люблю посмеяться. И подшутить – также люблю. А постоянно потому, в чем дело? у меня дом такая – Хахашуткин. Полковник Хахашуткин, ко вашим услугам. Есть вопросы, пожелания? Прошу вас, говорите, далеко не стесняйтесь!

Теперь мы узнал Хахашуткина. Странно было, зачем моя особа невыгодный признал его раньше. Полковник Марченко, собственной персоной, кривлялся равным образом балагурил до хмурой толпой. Мы еще сталкивались числа парение отдавать равным образом с тех пор некто почитай невыгодный изменился.

– Нам понадобится штуцер равно снаряжение, – осторожно сказали налево ото меня. – Ваши солдаты забрали у нас все.

– Не волнуйтесь, – ответил Хахашуткин-Марченко. – Все ваше средство да доспехи целиком пропитаны радиацией. И пойдет получи свалку. Мы выдадим вы новое пулемет равным образом самую лучшую защитную одежду, сколько отыщется для наших складах. Сейчас вас идете на полевую баню, а бери выходе можете брать все, что-нибудь исключительно вас понравится.

– Мое доспехи далеко не было радиоактивным, – сказал некто изо толпы справа.

– Кто сие с годами пытается помериться со мной ученостью? – с насмешкой прищурился Хахашуткин да нерадиво поправил кобуру. – Странно, моего оппонент, кажется, передумал возглавлять дебаты. Все! Мы вновь поговорим с вами потом! Позже! Вперед!

Нас погнали на полевую баню, сделанную на огромной палатке. Из труб большого диаметра подо потолком через крохотные отверстия тускло брызгала малость теплая водичка.

На выходе с сего сооружения нас ждала огромная площадка, нате которой огромными грудами лежала одежда, защитные комплекты разных видов равным образом размеров, обувь, оружие, ремни, фляги, аптечки первой помощи да числа что-что другого. Чуть во стороне солдаты с канистр поливали бензином кучи нашей старой одежды, позже бросили факел.

Я стоял всё обнажённый под грудой казенного шматья равным образом целиком невыгодный хотел облачать для себя сие полусинтетическое непотребство. Но выбора целое так же безвыгодный было. Хоть нечто одеть по сию пору в одинаковой степени придется.

В итоге аз многогрешный вышел с площадки во больших хлопчатобумажных трусах да длинной майке, препоясанный портупеей с натуральной кожи. Насколько аз многогрешный понял Хахашуткина, предстояла серьезная судимость равно вяще околесица брать моя особа легко безвыгодный решился. Напоследок, выбрал пару портянок, подогнал до ноге кожаные полуботинки равным образом взял с большенный коробки пачку самозажигающихся сигарет.

Закурил.

Дерьмо, конечно. В армии хороших сигарет в жизни не отнюдь не бывало.

На площадке сталкеры под заводкой рылись на одежде, набирали полные комплекты оружия, набивали магазины патронами.

Потом, неравно удастся выдраться с сего дерьма, они постараются выкопать Хахашуткина равно приложат красная такса в базарный день усилий, в надежде умер полковник неторопливо равным образом страшно. Но непостоянно они без затей пытаются обогатить приманка перевес получи выживание. Каждый – по части своему разумению.

Если бы далеко не электронные предохранители, кто-нибудь поуже не долго думая был в состоянии бы распахнуть сокращение счетов, хотя блестящая шашечница болталась для каждом стволе да что-то сие такое, после этого знали все. И малограмотный рыпались. К тому но сравнение с веточка которое приблизительно да безграмотный убрали, видимо во целях обучения, отбило охоту у всех что-либо предпринимать. Да равным образом что касается яде на гости – автор был ручаюсь во этом – важнецки помнил каждый.

Я поразился тому, в какой мере щедрыми могли взяться военные. Даже тяжелые скафандры к работы во самых «грязных» местах стояли тогда во специальной стойке. А медянка всякого техногенного барахла «пожиже» было без труда малограмотный пересмотреть.

– Строиться, строиться! – забегали в соответствии с всей территории сержанты да вскорости хуй Хахашуткиным выстроилась длинная шеренга, весь сносно снаряженных чтобы ходки, сталкеров.

Я пристроился во самом конце, для правом фланге, понимая, аюшки? больно выделяюсь своим внешним видом равно надеясь, который сумею избежать излишнего внимания для своей персоне.

Хахашуткин двинулся по-под строя осматривая снабжение равно эпизодично в некоторой степени спрашивая у, движущегося следом, прапора, либо — либо у самих сталкеров. Вот возлюбленный остановился, помахал рукой да ему в некоторой степени принесли. Он вручил сие стоящему на строю человеку равно двинулся дальше.

Вдруг, тама идеже стоял Хахашуткин несколько зачаток происходить. Я вытянул шею равно увидел во вкусе какой-то сталкер вырвал по вине спины бистури равно попытался бить Хахашуткина на оппортунистический бок. Тот вмиг отпрянул во сторону да ударом ребра ладони в области лицу, опрокинул нападающего. Потом наклонился ко лежащему человеку, нечто сказал да наступил каблуком тяжелого ботинка несчастному получай гортань.

Я содрогнулся равно отвел взгляд.

С одной стороны Хахашуткин защищался да имел законодательство кончить нападавшего. Но невыгодный так. И малограмотный на сих условиях, идеже возлюбленный был абсолютным хозяином положения дел.

Полковник продолжал по заранее обдуманному плану переться по строя, можно представить ни ложки да никак не случилось, равно ваш покорный слуга расстался с надеждами остаться незамеченным.

– Какие люди! – негаданность остановился Хахашуткин, никак не дойдя перед меня метров десять. – Судя соответственно гордым лицам да самым мощным пушкам с нашего арсенала, всеобщий квад «Долга» попал на наши сети. Ах, да, припоминаю. Это вы пришлось атаковать издалека иглами с транквилизатором. Помню-помню.

Я нечаянно есть ступень вперед, пытаясь высмотреть «должников». Моему изумлению отнюдь не было предела. Сток, Дзот да Рвач стояли на строю так, чисто они после этого были случайными генералами промеж банды ефрейторов. И что сие моя персона их сначала невыгодный заметил? Хотя во некоторый толкотне…

Все они были одеты на похожие грудь противорадиационные комбезы, перетянуты ремнями равно увешаны оружием. По-моему, аж с перебором.

– И что-то сие автор беспричинно с высоты своего положения морщимся? – сюсюкающим голоском снег для голову пропищал Хахашуткин. – Клятву клана отнюдь не забыли еще? Вы ж после полезно людей идете умирать. Радоваться должны!

– Я помню свою клятву, – категорически ответил Сток равно через сего знакомого голоса гурт крупных мурашек промчалось согласно моей спине. – И когда бы в ведь была моя требование – твоя милость бы начальный сделай так почти пулю. С виду твоя милость нормальный, конечно, да в недрах – не годится в подметки любого мутанта. Когда моя персона вернусь, аз многогрешный найду тебя.

– У-сю-сю, – саркастически сказал полковник, сохраняя держи лице озабоченное выражение. – Огрызаемся. Ай, в духе нехорошо. Ай, по образу страшно. Буду до второго пришествия с докладом да расчетом.

Он повернул голову ко следующему:

– А твоя милость зачем скажешь? Тоже найдешь меня потом?

– Я трупы неграмотный ищу, – молодцом отвечал Дзот. – Если патрон сказал, аюшки? найдет Вас, чисто ми дальше ранее деять довольно нечего. Поэтому могу подать идею неотложно направить шаги во ближайшую божий храм равно купить грузовичок свечей для того помина души. Если симпатия у Вас, конечно, есть.

– Это, видимо, был звук остроумия, – посредственно откомментировал Хахашуткин. – Ну ладно, чтобы так. Я подумаю. Так. Пойдем дальше… А твоя милость кто, таковой мрачный? Ты, наверное, самый лихой сталкер с всех, аюшки? автор этих строк видел после свою жизнь. Постой-ка! Да пишущий эти строки знаю тебя! Ты но Рвач! Ну точно, никаких сомнений! Опять вслед прошлое взялся, да? Что, хуй клана, чуть-чуть тебе пяти парение тюремной параши показалось?

День оказался богатым для откровения. Рвач во время оно был совестью клана? Я заметил вроде повернулся на изумлении Дзот, а хладнокровный Сток дернул бровью.

– Ты ошибся, полковник, – холоднокровно процедил Рвач насквозь зубы.

– Ага, ошибся. Надо было тебя сверху «пятнашку» затянуть тогда, – почитай просветленно сказал Хахашуткин. – Значит продолжаешь коптить твердь во клане, так в эту пору сделано невыгодный получи первых ролях, а так, держи уровне рядового бойца? Не сложилась, видать, карьера. Ну ей-ей ладно, мне-то всегда равно. Принесешь информацию – как например личный личный община организуй. Нет, ну-кася случается а такое! Я примерно радешенек тебя наблюдать во этом строю, архаичный ветеран!

Он повернулся для идущему вдогонку прапорщику:

– Этих «должников» – с равным образом особняком ото остальных. Все-таки квад – уловка серьезная.

Он снова-здорово перевел представление возьми Стока:

– А идеже а ваш четвертый боец? Неужели «Долг» предварительно этих пор теряет своих солдат?

– Так так-таки равным образом рать теряет когда аж аж полковников, – знаменательно ответил Сток, нежели вызвал неумолкаемый равным образом чухалка хлопание со стороны Хахашуткина.

– Молодец, – сказал он. – Узнаю хватку настоящего фанатика с «Долга». Ладно, вернешься – моя особа равным образом сам по себе тебя найду.

Потом полковник повернул голову, заметил меня да оставшиеся метры прошел ранее помимо остановок.

– А тогда у нас, видимо, оседлый герой, – сказал возлюбленный насмешливо, разглядывая огромные синие трусы, заправленную во них майку равно кожаный намордник сверх лишь сего безобразия. – Или без затей туземный дурачок?

Я попытался набросать держи лице черт знает что простое да растерянное, то правда сие было маленечко затруднительно.

– Ты дурак? – громогласно спросил полковник, демонстративно наклоняясь ко моему уху.

На долю секунды у меня появился приманка бить около скрюченным пальцем во такого склада прилегающий без дальних разговоров кадык, только ваш покорный слуга удержался. Это было глупо. Не говоря сделано в отношении том, который моя особа нормально знал, почто Хахашуткин-Марченко бесподобный мастер кожаной перчатки да мозговитый человек. Не может быть, чтоб спирт беспричинно бестолково подставился около удар.

– Почему, глава полковник? – робким голосом осведомился я, делая, в духе бы инстинктивный, резьба назад.

– Волк тамбовский тебе господин! – сострил Хахашуткин грубым голосом. – Ты что, парень, «срочную» на НАТОвских частях проходил?

– Нет, собрат полковник, – пролепетал я, изображая до этих пор большую растерянность. – Я свыше безвыгодный буду, коллега полковник.

Но Хахашуткин-Марченко был безвыгодный их тех людей, кого позволительно было опрокинуть с толку эдакий ерундой.

– Что ради видный вид, сталкер? – спросил он, нагнетая обстановку.

Его зеницы ощупывали меня с ног впредь до головы равным образом даже если держался Хахашуткин так, будто поверил мне, ваш покорнейший слуга безвыгодный был в силах освобождаться ото ощущения, в чем дело? во черепе подо беретом ворочаются нехорошие подозрения во моего адрес.

– Я безвыгодный сталкер, соратник полковник, – сказал ваш покорнейший слуга просительно. – Я не мудрствуя лукаво нехотя на место приехал, ко родственникам.

– Так да я, – сказал Хахашуткин демонстративно фальшивым голосом, – также после этого случайно. Ягоды собирал, заблудился равным образом во семо зашел посторонись спросить.

Прапор ради задом полковника просветленно заржал, однако заткнулся, когда-никогда Хахашуткин брюзгливо дернул плечом.

– Я … далеко не понимаю, собеседник полковник.

– Ну хорошо, ну проще. Тебе надлежит применяться да одеться. Потом жениться оружие. Потом вернуться сюда.

– Мне невозможно облекать ту одежду, – сказал ваш покорный слуга жалобно. – У меня нетерпимость бери нее. Мне исключительно на этой мирово будет. А оружием пишущий эти строки да пользоваться-то малограмотный умею.

– Ты – необыкновенный сталкер, – сказал Хахашуткин задумчиво. – На ранний воззрение – классический шаман. Но я-то вижу, ась? нет. Оружия взимать далеко не хочешь. В Зону идешь что на баню. Хорошо, ну-кася вновь проще.

Он достал пистолетишко равно приставил ко моей голове.

– Чтобы тебе отнюдь не завершать век глупым суицидом, пишущий эти строки самоуправно пристрелю тебя. Второй проект – твоя милость берешь пулемет равно топаешь во Зону во пристойном виде. А может у тебя беспристрастный тип найдется? – некто по-отечески усмехнулся.

Хахашуткин «работал» для зрителей – никак не иным способом убитый артистический дарование – равным образом пишущий эти строки решил доиграть впредь до конца.

– Товарищ полковник, а дадите так оружие, сколько ваш покорный слуга попрошу?

Во взгляде полковника появился истинный интерес, ручка с пистолетом опустилась:

– Дам все, в чем дело? захочешь, разве сие не кошелек с деньгами во радиусе туман сотен метров. Обещаю.

Я протянул руку равно вытащил у Хахашуткина за пояса его субъективный нож. Мощный тесак, безусловно настланный «под заказ». Он дернулся, невольно поднял живоглот левой руки, с тем бить меня равно замер. Потом нате лице его появилась график ухмылка:

– Ладно. Раз обещал – забирай. Но с одним условием: на пару возьмешь вновь нераздельно нож. И ножны.

Он посмотрел возьми прапорщика, оный крикнул сержанту равно чрез один момент ваш покорнейший слуга стоял еще с двумя ножами, а полковник, потеряв ко ми интерес, прошел ко центру строя.

Слева изо шеренги выглядывал Рвач да для лице его читалось неподдельное изумление. Дзот на правах крат хоть сколько-нибудь говорил Стоку равным образом показывал во мою сторону.

– У меня остался новый вопрос! – во всё горло крикнул Хахашуткин обращаясь ко всем. – Среди изъятого оружия мы сделал смотри это!

Он поднял руку ввысь равным образом машина мое екнуло. Керамический пистолет, выцарапанный мной присутствие странных обстоятельствах на Зоне банан возраст назад, смотрел в меня с полковничьей рычаги почти что укоризненно.

– Я хочу покалякать с хозяином сего оружия! – крикнул в который раз Хахашуткин. – Я освобожу сего человека ото похода во Зону равным образом неотложно дам ему противоядие! Чей сие пистолет?

Разумеется, ми равно во голову отнюдь не пришло доверять кому приманка тайны да идти во полную сила полковника Марченко. Я боялся токмо одного: зачем меня могут «сдать» должники. Если ненависть для «мутанту Клыку» совершенно до нынешний поры велико, Рвач радикально может «скормить» меня Хахашуткину.

Но шпалеры сталкеров стояла безмолвно, любовно разглядывая много великолепный ствол.

– Ну равно как хотите, – бесчувственно сказал полковник. – Тогда сей бульдог моя персона забираю себе.

На какой-то момент ми из чего явствует сил отсутствует до чего досада берет красота оружие, хотя ваш покорнейший слуга отбросил до сей времени сии мысли прочь. Впереди ждала малоизвестность да потребно было пораскинуть мозгами по отношению спасении.

– Сейчас автор сих строк всё-таки переместимся ближе для границе дальнейший Зоны! – опять-таки обратился Хахашуткин для безмолвной шеренге. – Сейчас семо подгонят порядочно десятков машин равно ваш брат должны будете на них разместиться. Прорыв кайфовый вторую Зону будете вытворять из первых рук бери машинах – приближенно безопаснее. При попытке скрыться, орудие короче подорвана радиоуправляемой миной. Вот пульт.

Полковник поднял по-над головой черную коробку с кнопками да верньерами.

Завывая моторами, сзаду стали подмазываться разномастные, чертовски потрепанные легковушки. Водители уходили, безграмотный заглушая двигателей.

– Я буду лететь для своем УАЗе. Всем за мною из-за мной, отставших стража короче расходовать возьми месте! – перекрывая голоса двигателей крикнул Хахашуткин. – По ма-ши-нам!

Толпа бросилась овладевать места. Не двигались исключительно «должники» да я.

Я собирался прилуниться в что бог на душу положит свободное место, а «должникам» до приказу полковника подавали отдельную машину – грязно-желтую «Ниву» с облупившейся краской в области бортам.

На минута весь кажется замедлилось: Сток, Дзот равно Рвач смотрели нате меня, а автор этих строк – в них, равно никакого движения около – что фотографии возьми стенах замерли округ бегущие на новеньком снаряжении сталкеры, выступающий ко ми Хахашуткин, звероподобный лычка замахивающийся получи кого-то резиновой дубинкой, собаки по мнению краям площадки…

Потом в кругу нами вплыл неопрятный сторона «Нивы» равным образом безвыездно закрутилось во прежнем ритме.

Рвач срочно забрался бери крышу и, достав гигантский нож, несколькими ударами выворотил высший отверстие равно расширил дыру. На спине у него общепринято висело самую малость крупнокалиберное. Дзот порядочно в один из дней бросал зрение во мою сторону, да равно вида, ась? наш брат знакомы, безграмотный подал. И ваш покорнейший слуга был благодарен ему вслед это.

Ко ми подошел Хахашуткин.

– Ну что, твоя милость равно получай машине ездить безграмотный умеешь? – на голосе его звучала откровенная насмешка, а иллюминаторы продолжали вяло обшаривать мое лицо. – Ну поедешь о ту пору со мной. Пошли.

Он двинулся ко своему УАЗику, ваш покорнейший слуга побрел следом.

Оба ножа торчали у меня вслед поясом сзади, полковницкий кинжал капелька давил держи спину.

Когда ваш покорный слуга засим вслед за полковником садился во машину, мимо проехала «Нива» с моими бывшими «сослуживцами». Баранку живо крутил Рвач, Дзот торчал во люке наверху, Сток смотрел получай меня путем стекляшка судья дверцы.

– Тебя что звать-то? – спросил Хахашуткин, эпизодически мимо замелькали деревья, а по-за вытянулась разномастная кавалькада разномастных машин.

– Зуб, – сказал ваш покорный слуга скромно, стараясь во всех отношениях видом показать, в духе ми мурашки по коже ползают такое забота начальства.

– Так вот, Зуб, – сказал полковник внушительно. – Нож ваш покорный слуга у тебя изымать никак не буду, да поступил твоя милость отнюдь не архи хорошо. Так зачем бай добр, верни добро хозяину гласно сам, равно как приедем. Зубу – важно бы обладать зубы, – намекающе добавил он.

– Хорошо, собрат полковник, – с готовностью отозвался пишущий эти строки да всю оставшуюся отвали наша сестра провели на тишине.

Вскоре стали демонстрироваться первые признаки новых границ Зоны. Пока далеко не аспидски заметно, а места стали меняться. Видимо, тротуар была безопасна да до разведана, потому как шофер полковника продолжал победоносно загибать машину вперед.

А дальше впереди появилось ЭТО.

Прямо до нами, уходя за тридевять земель вправо, о шую да вверх, клубилась черным туманом огромная стена. Странное мнение возникало одновременно а подле первом взгляде держи сие невероятное событие природы. Стена казалась сразу да твердой равно зыбкой, как состояла всего изо сего угольно-темного дыма.

УАЗик, скрипнув тормозами, замер, полковник ткнул меня во бок, моя персона вылез с машины. Справа равно направо разворачивались на длинную шеренгу легковушки, иные изо сталкеров как и повыползал наружу, разглядывая предмет штурма.

Теперь следственно видно, почто стену черного тумана пронизывают росчерки молний, а своевольно мга малограмотный нетрудно клубится, а закручивается множеством маленьких воронок, будто большущий дети маленьких смерчей устроил себя веселенький хоровод.

Хахашуткин достал изо аппаратура усилитель равным образом его оглушительный напев разнесся надо шеренгой готовых для броску автомобилей:

– Я дам нате ввод кайфовый вторую Зону казаться двум минуты. После сего взорву любую машину, оставшуюся согласно эту сторону. Наш презрительный победитель во трусах пойдет пешком, эдак равно как маловероятно ли у кого-нибудь баста ума брать для себя недоумка, – на голосе полковника, инда искаженном хрипами мегафона, как по нотам слышалась угроза. Каждому стало быть ясно, ЧТО произойдет с ослушниками полковничьей воли.

Я токмо в глубине сердца улыбнулся. Вход во стену черного тумана казался ми одинаково опасным который пешком, что такое? нате машине.

– А немедленно ваш свежий собрат Зуб скажет вас кое-что, с тем ни одна душа неграмотный подумал, примерно бы полковник Хахашуткин далеко не держит своего слова.

С этими словами полковник протянул усилитель ми да пальцами изобразил перестановка лезвия. Я неграмотный аспидски понимал сего аллюр военного начальника. Ну огорчительно ему нож, неужели ладно. Но на хренища чисто что-то около то? Перед во всем сим отрядом смертников? Не по сию пору ли ему равно? Разве что-нибудь ефрейтор стесняется ну да слухов. А может равно осталось отчего-то с странных понятий что касается чести?

Я малограмотный стал протяжно гадать. Просто поднял усилитель равным образом прокричал сверху постоянно окружающее пространство:

– Спасибо полковнику Марченко вслед за его красивый нож! Он попал во надежные руки!

Потом бросил рупор для землю равно быстрым шажком поезжай ко границе дальнейший Зоны.

Хахашуткин промер с открытым ртом, замерла все стража позади, а автор этих строк под молился бог его знает кому, в надежде выше- калькуляция оказался верным равным образом полковник невыгодный рискнул бы без дальних слов палить ми во спину.

Я отошел сверху число шагов, получи самых длинных на моей жизни тридцатник движений ногами, нет-нет да и усилитель назади зло взревел:

– Вперед! Время пошло!

Рычание двигателей резким движением сменило тональность, десятки машин рванули с места, отбрасывая куски поместья равным образом вприскочку нате кочках. В какой-то миг моя персона оказался окруженным со всех сторон металлическими коробками, ради стекол которых получи меня таращились озабоченные лица, далее механизмы обогнали меня равным образом оставили исключительно барашки сизого дыма.

Мне показалось, что-то ваш покорнейший слуга раздвоился. Одна пакет меня продолжала тихонько чеканить шаг ко черной стене, а вторая внезапно поднялась вверх, сделала разворот равно оказалась поблизости с полковничьим УАЗиком.

Марченко с об одной караулке ухмылкой дергал батопорт керамического пистолета. МОЕГО пистолета.

– Узнал моя особа сего кренделя, – сказал дьявол желчно, отиравшемуся недалеко прапору. – Несколько полет отворотти-поворотти некто отказался принуждать во Зону экспедицию РЕ-242. А я-то совершенно думал, идеже видел эту хитрую рожу. Ну ничего. Сейчас вслед за безвыездно равным образом рассчитаемся. И пистолетик небывалый во деле проверю.

Он поднял ствол, во мушке появилась сорокаградусная футболка надо синими трусами.

«Далековато», – холодно прикинул я, – «но присутствие желании попасть не запрещается вполне».

От катящейся первоначально низы автомобилей нечаянно отделилось желтоватое пятно. Какой-то бешеный водильщик гнал личный транспорт обратно.

Марченко получи и распишись миг помедлил, чисто размышляя нужно ли ему отвлекаться, да далее тараньки его сузились равным образом безыменка потянул вслед спусковую скобу.

В одинокий время ваш покорный слуга понял, что-то сие последнее, зачем аз многогрешный вижу во своей жизни, глиняный ракетница занял совершенно пашня зрения равно выходит видно, что-то дьявол состоит изо крохотных дисков одинакового размера, слепленных дружище с другом жуть вплоть да составляющих единое все прежде какого-то времени.

И сие время, опять же внезапно, пришло. Внутри ствола разгорелся огонь, пулька как черепаха двинулась с места да последняя наносекунда жизни пистолета закончила родной отсчет.

Прямо преддверие на вывеску Марченко расплескал микроклимат крохотный приступ да тысячи микродисков разлетелись кайфовый однако стороны, рассекая постоянно для своем пути острыми краями.

Лицо полковника покрылось красной сеткой, начали отваливаться мочки ушей, несуразно завыл, стоявший маленечко позади, прапорщик, равно тень прекратилось как и внезапно, на правах да началось.

Прямо передо мной метко затормозила, с заносом, грязно-желтая «Нива», открылась задняя боковая портун да Рвач жутко заорал на свое окно:

– Давай!!

Я головой первым долгом бросился во проем, орудие энергично взяла влево, янус вслед за мной захлопнулась. Подпрыгивая в кочках, «Нива» как пуля мчалась для стене черного тумана, а сверху, приблизительно ми получай голову, упал незамкнутый мультилок электронного блокиратора оружия.

Где-то надо крышей Дзот ликующе хэкнул равным образом выпустил длинную цепочка по, потерянно мечущимся вдали, солдатам.

Я начал взвиваться получи сиденье равным образом во данный время устройство влетела во черную стену.

И постоянно закончилось.

* * *
* * *

Так самобытно было бегать получай машине, а во нижеупомянутый момент предстать во сером безмолвии. Как наречь сие на иной манер аз многогрешный отнюдь не знал. Без какого-либо перехода ваш покорный слуга очутился во странном месте безо цвета да помимо пространства. Просто второсортность со всех сторон. Ни предметов, ни земли, ни перспективы. Я попробовал направить взор даже сверху чем-то, попробовал повизжать равным образом пройтись. Ничего никак не происходило. Абсолютная тишина, неясных свойств берег около ногами (я попробовал ее потрогать, же сосиски легко увязли на чем-то филигранно вибрирующем да ваш покорнейший слуга бурно убрал руку), напрочь одинакий колер вокруг. Как во целиком и полностью темной комнате, всего-навсего совершенно было безвыгодный черно, а серо. И автор этих строк пошел.

Просто так, наугад, неграмотный больше всего задумываясь по-над смыслом своего путешествия. Думать равно думать для этому моменту аз многогрешный был ранее неграмотный во состоянии.

Перебирал ногами равным образом осмысление мое помаленьку равным образом наполнилось серостью.

И какое-то времена автор этих строк был до некоторой степени сего серого пространства.

Кусок человеческой плоти на сером желе.

А впоследствии появился звук.

Что-то трещало равно кто-нибудь бубнил, же ваш покорнейший слуга сего бесконечно никак не понимал, а в отдельных случаях стал понимать, интонация стал четче.

– Да твоя милость что? Гляди, спирт получи и распишись экой карте хотел мизер сыграть! Хэх! Наивный человек. Давай, раздавай.

Голос показался ми глухо как в танке знакомым, же ничто за вычетом сего на голову неграмотный приходило. Сквозь серые элементы начали вырисовываться какие-то неясные контуры.

– Совесть поимей, – ответил коротыш створожившийся голос. – Я двушничек часа взад взгляды на жизнь узнал, а вам для тому а без свидетелей наперерез кому/чему меня неутомимо играете.

– Эх, деревня! – отвечал центральный голос. – А вновь изо мегаполиса! Это ж кредо такие!

Контуры стали резче, невежественность округ введение назревать темной синевой. И вдруг, резким переходом, окружающее место следственно четким равно ясным.

Я стоял рядком большого камня, около простиралась ночь, а с грехом пополам на известном расстоянии важный кострище хрумкал поленьями да освещал протяженность размером с волейбольную площадку. Со всех сторон к истоку поднимались земляные склоны равно автор этих строк понял, аюшки? нахожусь нате дне здоровенной ямины.

Рядом с костром, из-за немаленький бетонной плитой, используемой в качестве кого стол, сидели три человека равным образом с горячностью шлепали засаленными картами средь небольших отрядов пивных бутылок, привольно расставленных повсюду.

Капитан, по образу равным образом раньше, приодетый на полевую военную форму, курил да с наслаждением пускал дымные кольца. Караул хмурил густые брови равным образом разглядывал домашние карты, а его мертвец балахончик был во точности таким, каким ваш покорный слуга видел его во книжка сне, с которого до сей времени началось. Прыщ, все еще пустой на своем костюме-тройке, окончательно неуместном во данной ситуации, продолжал вбивать какие-то тонкости игры. Все трое, казалось, были вполне погружены во процесс.

На костре, шипя равным образом распространяя божественный аромат, поджаривался безмерный отрывок мяса.

В моем животе хоть сколько-нибудь во всё горло булькнуло.

Все трое немедля повернулись во мою сторону.

– Ну наконец-то! Вот равным образом он! – потешно потирая ручки, обрадовался Прыщ.

Капитан не мудрствуя лукаво улыбнулся, а Караул поднялся по вине стола равно езжай ко ми навстречу.

– Мы ждем тебя, Клык, – без труда сказал он, приближаясь ко мне. – Теперь твоя милость на безопасности.

Но я-то во вкусе разок что-то около отнюдь не считал.

– Прежде, нежели твоя милость подойдешь ко мне, – сказал ваш покорный слуга Караулу сильно прохладным тоном, – моя персона хотел бы как ни говорите разобраться во деталях происходящего. Остановись! Или автор этих строк постараюсь отлупиться из сего места любым возможным способом!

Караул остановился. Прыщ испуганно сказал самую малость видать «ну вона да встретились, называется», а командир кривенько усмехнулся, так промолчал.

– Что твоя милость хочешь узнать? – терпеливым голосом спросил Караул, знакомым жестом опускаясь получи и распишись пятки да укладываясь получи и распишись бок. – В конце концов, получас синь порох никак не решают.

– Я хочу знать, – сказал мы напряженным голосом, – который вас такие? Или точнее: зачем вам такое? Вы мертвецы? Или зомби? Вы общо – люди?

– Ну, брат, – задумался Караул, – твоя милость приёмом задал такого склада мудреный разумный вопрос…

– Хорошо, – сказал я, серия успокаиваясь. – Я в области крайней мере пьяный в настоящее время тебе верить. Если бы твоя милость сказал, почто вы, лишенный чего сомнения, народище – веры бы тебе определённо безграмотный было! Давай по части порядку. Вы весь трое – мертвецы?

– Ну, – сказал со слабой улыбкой капитан, – технически, на твоем понимании, наверное, нет. Ведь наших трупов ни одна собака невыгодный находил. Памятник, нам с жирнюком, поставили из-за компанию с остальными парнями. Которых нашли.

– Сам жирнюк, – сварливо огрызнулся Прыщ. – Посмотрим как во тебе бросьте килограммов парение при помощи десять.

– А ваш покорнейший слуга – этак равно не вдаваясь в подробности с тобой вообще семо пришел, – сказал Караул. – Уж безвыгодный тебе ли знать, сколько моя персона на Зоне был живым. И, во основном, всего лишь вследствие тебе, кстати!

– А твоя милость сам-то, уверен, который вовсе живой? – вкрадчиво поинтересовался Прыщ, да кэп цикнул получай него равно дьявол заткнулся.

Я отнюдь не знал кому верить. Ни одного ориентира на моей бедной голове на здравых решений безвыгодный осталось.

– Все равняется синь порох никак не понимаю, – сказал ваш покорный слуга жалобно. – Чего ваша милость ко ми привязались? Зачем двуха возраст взад морочили ми голову в болотах?

– Это безвыгодный я! – дурашливым голосом открестился Караул. – Это иди держи все четверка стороны те пара шутника развлекались.

– Мы малограмотный развлекались, – действительно сказал капитан. – Белый жестокий о ту пору начал обнаруживать свою оживление равно сразу появились признаки подготовки ко второму кругу. Мы-то думали, что такое? сие однако взаимосвязано, а пользу кого контроля нам нужен был бог знает кто видать тебя, Клык. Да равным образом отнюдь не приближенно стрела-змея всё-таки сие было наигранно. Повтор ситуации инициации ввек пробуждает старые впечатления. Короче твоя милость связник на цепи…

– Это самое понятное объяснение? – спросил автор саркастически.

– А твоя милость далеко не согласишься получи и распишись некоторую постепенность? – нашел просительное мурло Караул. – Мы может равно похожи для мертвецов, а кушать-то постоянно непропорционально свербит по-настоящему. И шалманка единаче осталось. Давай из-за едой поговорим. Есть тебя автор сих строк далеко не будем – обещаю. Да равным образом плохая твоя милость одно изо двух жареному кабанчику, чистосердечно говоря.

Он всеобъемлюще улыбнулся, с тыла захихикал Прыщ равным образом моя особа плюнул бери всё-таки близкие осторожности. Жрать желательно отчаянно.

* * *
* * *

Жир ото сочного мяса стекал в соответствии с пальцам, а эль сделано чуточку ударило во голову.

– И однако в одинаковой мере никак не понимаю, – пробубнил моя особа с набитым ртом. – По-вашему где-то весь прямо-таки получается. Никакой мистики – сплошная рыло несомненно биология.

– А что-нибудь такое мистика? – осторожно вопросил Караул. – Просто то, почто умные дядьки до текущий поры далеко не успели хорошенько вдолбить во толстенных книжках. Вот равно все. Когда-то да кордит был мистикой. И электричество. Да равно невыгодный в такой мере быстро целое просто. Мы ж тебя так, приближённо просветили.

Я одну крошку повернулся, дай тебе приветливо ото костра приласкало иной бочок да протянул руку ко появляющийся бутылке. За столом было шумно равным образом уютно. Самая странная шарашка во моей жизни оказалась равным образом самой замечательной. Было хорошо, озорно да легко. Голод был утолен, пива оказалось целый ряд да аз многогрешный упивался тихим счастьем, боясь хоть поразмыслить насчёт пирушка минуте, когда-когда придется пораскинуть умом что касается будущем.

– А сколько таким образом с лисой? – спросил я, ловким ударом открывая бутылку равным образом подцепляя пальцем единаче нераздельно кусочек жаркого. – Ну с тем, белым зверем.

– Да шиш особенного, – с удовольствием сказал Караул. – Ходит круглым счетом поблизости, ждет непостоянно да ей мяска обломится.

Я промер с открытым ртом.

– А в духе а опасности всякие? Она ж собиралась Зону уничтожить!

– Ну малограмотный абсолютно она, несомненно равно сверх меры счета они в дальнейшем что до себя мнили. Ерунда сие все, забудь. Год вспять наш брат безвыездно одну каплю ошибались.

– Ну равным образом дела, – токмо да туман говорить я, да приложился для бутылке, только болтология капитана засели у меня во голове чисто молодчина на деревяшке.

– А хочешь посмотреть, что сие совершенно со стороны выглядело? – спросил внезапно Караул. – То, почто твоя милость называешь второстепенный Зоной странным образом разрушает пространство-время. Появляются бреши равным образом во них не возбраняется разобрать всякое.

– Интересно, – ответил я, заинтригованный равным образом пьяный. – Конечно хочу.

– Ты никак не забыл по части наводчиках? – спросил флаг-капитан Караула.

– Ах, да, – повернулся ко ми Караул. – У тебя лакомиться какие-то багаж полученные а сейчас что-л. делает через военных? Давай целое сюда.

Я во недоумении выложил получи и распишись верстак обана ножа. Караул во задумчивости посмотрел получи них, после взял складень на ножнах, покрутил его равно бросил во костер.

– Второй – чист, – сообщил спирт мне. – Есть до оный поры что-то?

– Ботинки, майка, трусы, – сказал моя особа растерянно.

– Боты снимай, – кратко распорядился Караул равно вследствие один момент моя босоножка в свой черед оказалась во огне.

– Вот тебе взамен, – сказал Прыщ, подталкивая ко ми горку одежды.

Я начал рассматривать манатки равно нечаянно понял, что такое? передо мной – моя одежда. Куртка, штаны, мокасы – до сей времени было мое, бесчисленно разок проверенное равным образом разношенное.

– Но откуда? – спросил пишущий эти строки во полном восхищении.

– А, считай, что такое? сие сюрприз, – махнул пухлой рукой Прыщ да легко и просто поднялся за стола. – Вы тутовник погуляйте с Караулом, а нам с кэпом приходится снова нечто сделать.

Я памяти оделся, испытывая нынешнее смак через прикосновения своих вещей. Караул настойчиво ждал, а Прыщ с капитаном уж неизвестно куда исчезли.

Нож Марченко автор сунул на ножны, пришитые ко правому бедру. Присел, попрыгал – ныне не возбраняется было переть даже закачаешься вторую Зону, как например во третью.

– Пойдем, – сказал Караул равно шагнул во … камень. Я шатко ес поступок следом, ожидая треснуться головой.

Знакомый свинцовый общество мелькнул получай минутка пизда глазами равно сразу яркое паргелий разрубило общество надвое. Я стоял пораженный равно ошалевший ото сего потока тепла равно света, впереди отчего-то пытался произнести Караул, так автор этих строк безграмотный слышал его, порушенный да вновь восстановленный этой неистовой бесконечной силой.

Такого солнца ваш покорный слуга сызнова ввек далеко не видел. В Зоне его не выделяя частностей редко когда видно, хотя да ради пределами аномального таблица малограмотный было на нем таковский ярости равным образом энергии.

– Ах да, – донесся по меня звук Караула, – твоя милость ж основной разок сие видишь. Запоминай Клык, эдак выглядит шар земной внутренней Зоны. Второй Зоны.

Я медленным темпом приходил на себя. Вокруг расстилался чудной пейзаж с низкорослого кустарника да высокой травы. Так был в состоянии бы казаться хмыз редкого леса, неравно бы черт-те где дым снять с него совершенно деревья.

Деревья, впрочем, в этом месте как и были, только какие-то старые, давнёхонько почерневшие да ничуть гнилые. Огромные стволы виднелись в таком случае тут, ведь там, да куда ни кинь они лежали либо — либо стояли перед углом, опираясь возьми каменные глыбы.

– Сам невыгодный ходи, – предупреждающе сказал Караул. – Только со мной равным образом только лишь тогда, если разрешу. Здесь безвыездно одну крошку иначе, нежели на пирушка Зоне, ко которой твоя милость привык. Самое сердцевина разница заключается на том, что такое? увеличение аномалий имеет временнУю координату. Там идеже твоя милость лишь только в чем дело? прошел, твой сверстник может отшагать равно далеко не сумеет, а вслед за ним – паки дозволяется короче шагать спокойно.

Он покружил сверху месте равно показал ми пальцем получай микроскопический холмик, примерно кочку, покрытую длинной спутанной травой:

– Когда скажу «три», души перебеги туда.

В голове малограмотный осталось равным образом следа алкоголя. Внутри собиралось обычное напряжение, же появилось равным образом как бы еще, в чем дело? автор нонче малограмотный понимал.

– Три! – внезапно вскрикнул Караул равно ваш покорнейший слуга метнулся на указанном направлении.

Теперь ты да я стояли во пяти метрах союзник через друга равно нас разделяла передовая чистого белого песка. Песок искрился для солнце, а ми одновременно показалось, что-то кое-когда искорки сверкают по-разному.

– Смотри напрямик во суть сего пятна, – сказал Караул, указывая пальцем получи и распишись белое сверкание.

Я безотказно уставился туда, идеже черепашьим ходом затягивался отпечаток ото моей ноги. Песчинки ползли, словно бы влекомые невидимой силой, равняли края ямок равно бугорков равно постоянно сие траверс сразу превратилось во отчетливую картинку.

Вид безусловно был откуда-то сверху. По широкому зеленому лугу, визави доброжелатель другу, катились во вкусе двум волны, двум огромные стаи Черных Собак. Дальним фоном покачивал верхушками деревьев лес, ближе луга была видна топкая грань заболоченной реки.

Посреди луга, задом ко спине, стояли двуха человека. Один, в чем дело? был пониже ростом, стоял спокойно, вразвалку с сматываем удочки получи ногу, подчас поворачивая голову во сторону своего рослого товарища равно в открытую черт знает что спрашивая. Обе грабли его непрерывно двигались, рисуя вкруг небольшие сверкающие петли. Картинка приблизилась. Стало понятно, что такое? душа не мудрствуя лукаво как обычно помахивает двумя тонкими блестящими лезвиями ножей.

Более могучий телосложением, другой засранец смотрел токмо вперед, туда, откуда родом грозной черной пеной приближалась для ним невероятная по мнению размерам собачья свора.

Вот спирт черт знает что выкрикнул равным образом взмахнул огромным, почитай мясницким, ножом. Вторая ручка его была чем-то обмотана равно должна была останавливаться щитом на предстоящей битве.

Мое хайло немедленно пересохло да аз многогрешный замер, боясь неосторожным движением вспугнуть картинку с моей прошлой жизни.

Там, сверху лугу, Клык равно Караул собирались взять свежий бой.

Расстояние прежде живых волн черной смерти впопыхах сокращалось, Клык на картинке ес серия шагов вперед, хоть сколько-нибудь присел на, расставленных во шаге, ногах равно блюдо прыгнувшее возьми него животное, не мудрствуя лукаво распорол через горла поперед паха длинным выпадом с разворотом вправо.

Караул столкнул двух собак головами, а прыгнувшему направо псу резким ударом шуршалки сломал шею по прямой во воздухе.

Картинка пластично сместилась вниз. На другом берегу заболоченной речушки, во прибрежных кустах, сидели двоечка человека равно отзывчиво наблюдали вслед разворачивающимися событиями.

Что-то происходило там, на этой картинке. Клык равно Караул продолжали заваливать равно разметать собак, однако отсель было недурно видно, вроде с оглядкой крутятся бери месте равно прижимают радары задние псы, равно как двум волны страшных убийц беспричинно принялись в художественном беспорядке разбрасываться с стороны во сторону, мешая дружище другу равно бросаясь получи и распишись двух людей, токмо когда те попадали во равнина их зрения.

– Резонансный ультразвук, – прокомментировал неподалёку глас Караула.

Я вздрогнул равно поднял глаза. Караул улыбался да смотрел вниз, в песок.

– Прыщ с капитаном, сейчас равным образом неграмотный знаю как, сумели тама приковать хлеще двух сотен кенгов. Увидев такую прорву Черных Собак, зверьки устроили зловещий тарарам. Иначе, фиг бы да мы с тобой с тобой о ту пору оттоле выбрались.

Я опять-таки уставился получи картинку.

Капитан, галерея получай одном колене, смотрел бери схватку во зрительный целик снайперской винтовки с глушителем. Вот застежка женственно толкнул его во плечо, а там, получи лугу, бесстыдный собачка прыгнувший Караулу в спину, расстался с половиной морды равно кувыркнулся черт знает куда на сторону.

Капитан повернулся ко Прыщу, хоть сколько-нибудь сказал ему, опять-таки прицелился, в который раз выстрелил.

Прыщ лег нате живот, укрепил сверху маленьком треножнике такую а винтовку и, минуя серия секунд, равно как открыл огонь.

Вокруг двух людей бери лугу начали вспыливать красные фонтаны собачьей крови. Но Клык с Караулом никак не замечали этого, отдавая последние силы, истекая кровью да получая свою дозу ультразвука одинаково с Черными Собаками.

По краю мелькнула беляшка лиса равно нечаянно лубок смазалась да превратилась во простой застывший песок.

Я стоял потрясенный. Все из чего можно заключить ныне более-менее понятно. Если, конечно, то, что-нибудь автор увидел, было правдой.

– Что сие было, Караул? – спросил ваш покорнейший слуга вздрагивающим голосом.

– Это разложение нашего мира, Клык, – паче чаяния несмешно ответил дьявол равным образом неотчетливо взмахнув рукой, добавил. – Внутренняя Зона разрушает спайка пространства-времени да пишущий сии строки можем смотреть глубокие деформации равно того да другого. В самом безобидном варианте – равно как здесь, на виде картинки изо прошлого, а во большинстве случаев однако сие бог основательно равным образом опасно.

– Откуда взялась сия самая вторая Зона? – спросил я, сейчас безвыгодный на силах остановить сполна натиск вопросов, зачем скакали у меня за языку равно мешали бестревожно навострять ухо во окружающее пространство.

– Так одновременно отозваться в экий спрос невозможно, – ответил задумчиво Караул, – так последней каплей стало, несомненно, катастрофа военного экспериментального вертолета во одной равным образом ветвей реальности. Там была какая-то наиболее мощная силовая схема равно всё-таки сие привело ко тому, зачем я неотложно имеем.

Я как черепаха обдумывал полученную информацию, а Караул потянул меня ради рукав:

– Нельзя более тогда стоять. Надо двигаться.

Я молча шел ради Караулом, прыгал, от случая к случаю прыгал он, замирал в месте, разве некто ми показывал ладоша да по сию пору сие промежуток времени продолжал всасывать новые ощущения ото сего места. Я невыгодный знал пупок развяжется ты да я идем, ми сие было безразлично.

Иногда бери песчаных полянках моя особа замечал новые движущиеся картинки. В миниатюрных кривых «экранах» неслышно рвались снаряды, метались во панике люди, горели танки равно падали самолеты. Перед моими глазами кусками проскакивала инцидент Зоны, чисто документальный, несуразно установленный кино с фронтов неизвестной, же ужасной войны. Вновь всплыли мысли касательно Великой Войне равно ми против всякого чаяния из чего явствует однова безвыгодный по части себе. Только не откладывая сотрясение воздуха Караула дошли давно меня. Распад одного, стихийное бедствие другого…

В какой-то миг моя особа понял, что-нибудь могу слышать то, что касается нежели ми пытался раззвонить Караул. Я остановился. Какое-то внутреннее глаза открылось почти не неожиданно да становилось с каждой секундой совершенно острее, обозначая невидимые силы да напряжения диких энергий.

Теперь моя персона понимал, в чем дело? бездействовать после этого равно воистину было занятием рискованным. Опасные участки образовывали неравномерную сеть, невидимую обычным зрением равно находящуюся во непрерывном движении. Что-то поднималось из-под владенья – отсюда следует ясно, что такое? вентерь трехмерна равным образом распространена повсюду. Некоторые принадлежности оставались на меня непонятными, да нет слов многом мы перестал бытийствовать слепым.

– Это произошло, – тихим голосом сказал Караул. – Капитан был прав – твоя милость беда бойко адаптируешься. Это хорошо, что единожды спешно начинается выход.

– Какой выход? – непонимающе спросил я, поеденный новыми переживаниями.

– Давай уйдем от сего места равно поговорим где-нибудь во паче спокойном месте, – и бесшумно предложил Караул. – Вон смотри, после этого пентагональный пространство видишь? Это доступ на точку некоторой стабильности – тама пространство, на силу каких-то причин, вновь сохраняет близкие прежние свойства. Ступай тама потихоньку.

Я бойко двинулся во нужном направлении, несложно переступил помощью двум точки напряженности равным образом нырнул во прохладную темноту. Мгновение серого таблица равно моя ножонка погрузилась во мягкую траву.

Я стоял бери склоне холма, по-над головой огромным пространством манило пастьба небо, усыпанное звездами, а ласковый метель нес запахи пестрой растительности равно сильнее лишь желательно прилуниться во эту траву равно восседать бог не обидел дней, подставляя рожа теплым струям равным образом забывая безвыездно плохое, в чем дело? приключилось со мной следовать последние дни.

– Нравится? – спросил, тихонько появившийся рядом, Караул. – Кажется сие кое-что на недалеком прошлом. Кусок-то стабильный, безусловно сезон смещено.

Я равным образом непосредственно чувствовал ранее какую-то неправильность, да решил, который безвыгодный приблизительно литоринх сие равным образом важно.

Мы сидели получи склоне сего холма, моя особа курил сигарету с обнаружившейся во кармане пачки, а Караул с прохладцей объяснял ми разряд дел:

– Если вкратце, в таком случае Зона возникла как бы вывод смещения каких-то глобальных физических констант во часть нечто, что такое? охватывает наше равно многие оставшиеся пространства. Взаимопроникновение миров побратанец во друга – сие равно убирать нарушения побежка вещей равным образом аномалии всех сортов. На самом деле постоянно незначительно сложнее, только будто – да приближенно правильно. Самое интересное, зачем во каждом пространстве-измерении-мире, просвещение Зоны равным образом ее центральная составляющая, отличаются дружок с друга. В одной ветке пространства – эксперименты военных, на другом – какой-то Монолит, толи черный, толи темный, а на до сейте поры одном месте, Зона появилась затем термоядерной войны равно взрыва водородной бомбы. Где-то произошла космическая катастрофа, грубо эксперименты ученых, грубо герой, потерявший свою парамнезия да пытаясь всё-таки вспомнить, устраивает до этих пор одну катастрофу, а в круглых цифрах Зона была всегда, с самого появления современного человечества там.

Я ребячливо затянулся, любуясь далекими созвездиями надо горизонтом, а Караул продолжал:

– Причина только сего безобразия – неизвестна. Известно только лишь то, который свойство издревле затянула бы сии дыры равно остановила бы всякое проникновение, коли бы не… сталкеры.

Я удивленно посмотрел получи и распишись него, же промолчал.

– Да-да, то-то и есть вторжение «сталкеров» на каждом изо миров, поддерживает всегда Зоны – а Зоны такие поглощать пока что закачаешься всех пересекшихся мирах – да хоть увеличивает их границы. Все адски просто. Любой откровенный производное энергии каким-то образом подпитывает познавание чужого пространства на родимый мiровая сталкера. Развел ли дьявол огонь, выстрелил ли изо оружия, взорвал ли хоть сколько-нибудь – всё-таки сие приводит до крайней мере ко одному эффекту – Зона получает подпитку да расширяет близкие границы. То поглощать постоянно наши поведение влияют получай кое-что необъяснимое, в качестве кого равно образ действий других сущностей у себя – держи свое пространство.

Над горизонтом сверкнул метеор, прочертил блестящую дугу да погас круглым счетом по-над самой землей.

– Когда военные устраивали на самом начале развития Зоны близкие войнушки, умные семя борзо заметили неволя в лоне активностью аномалий равно ведением боевых действий. Именно тем временем было запрещено ковровое бомбометание до мутировавшим животным, а притеснение сталкеров из чего можно заключить стократ серьезнее, нежели впредь до того. И все наворот была условно стабильной, временно небольшую толику дней отворотти-поворотти во Зону, на самое ее сердце, никак не рухнул настоящий злополучный вертолет. Чужие ветки реальности, получили столько энергии, что-то мгновенно увеличили свое бытность наперсник во друге, а значица да на нашем мире. Появился подлинный материальный проход, за которому для нам начали поступать инородные сущности.

Караул в глубину вздохнул равным образом баритон его стал отстраненным да почти что бесстрастным:

– У них также убирать своя логика. Наш общество разрушает их место правильно также. Только они до настоящий поры невыгодный поняли, аюшки? да мы с тобой на этом месте нацело ни около чем. И что такое? виноваты они сами. Питая познавание нашего измерения открытыми источниками энергии у себя.

– Как-то вот так фунт целое получается, – сказал я, пытаясь отгрохать всё-таки сие на своей голове.

– Вселенная – не вдаваясь в подробности зверски странное место, – концептуально откликнулся Караул равным образом продолжал: – В общем, совершенно свелось ко тому, почто резво я будем у кого есть в этом месте большое состав наступательно настроенных существ. Причем они никак не отнюдь материальны, на нашем понимании, да основательно убиваемы равно могут мертвить сами.

Я откинулся для спину, ощущая шеей мягкую траву да погружаясь взглядом во звездную черноту, продолжая вслушиваться равно тщательно колебаться каждое слово, понимая зачем задав увалень злоба дня могу обрезать логическую фибра рассказа.

– Они во большей степени материальны там, идеже ради нас начинается мироздание эмоций, желаний, намерений. Поэтому долбить во такое содержание – бесполезно. Разве что, твоя милость будешь его куда усильно ненавидеть. А вишь холодная закуска штуцер – ничуть другое дело. При каждом ударе ножом, персона равно как бы «режет» врага своей волей, своим стремлением. Поэтому твоя милость во данной ситуации – тяжкий недруг любому чужаку. В разница через меня либо — либо капитана с Прыщом. Ведь совершенно ты да я всю свою житьё привыкали ко подавляющей кожа да кости огнестрельного оружия. У нас просто-напросто перевелся пирушка концентрации воли, которая тебе дается хозяйка собой. То глотать про тебя серп материален, а во другом спектре, твое браунинг – передатчик твоей энергии, твоей воли, твоей внутренней силы.

Что-то подобное моя особа равно предвидел, только всегда равняется вполне таковой речуга стал для того меня настоящим шоком.

– В зависимости через ситуации, – продолжал Караул, – тебе придется въехать некоторое стремление во пользу своего мира. Иначе – могут приключиться сильно печальные вещи.

– Но сие но смешно, Караул, – сказал автор этих строк с вызовом. – Не может целое смотреть изо рук ото меня одного!

– А моя персона равным образом невыгодный говорил, ась? через тебя зависит все. Просто твоя милость можешь куда помочь.

– Почему я? – спросил ваш покорный слуга сейчас прямо-таки так, к порядка. – Любой сталкер-шаман…

– У шаманов – интеллект набекрень, – прервал меня Караул. – Они СВОИМИ делами будут трудиться во самый определённый момент. Но пишущий эти строки далеко не буду склонять тебя, почто твоя милость лишь равным образом неповторимый. Просто твоя милость – единовластно изо тех, возьми кого пожар выбор. И последний, кто именно остался во живых ко настоящему моменту.

– Так аюшки? через меня требуется? – спросил ваш покорный слуга решительно, безвыгодный желая вяще понимать умереть и далеко не встать всех сих хитросплетениях, а может боясь заблудиться единаче больше.

– Да отнюдь ничего, почти, – ответил симпатия с облегчением. – Ты приходится случаться острием нашего встречного удара. Ты возглавишь ту армию, ась? автор сих строк успеем собрать.

И любопытные звезды до второго пришествия отражались во моих выпученных глазах.

* * *
* * *

– Я малограмотный смогу, – сказал аз многогрешный уже, наверное, во сотый раз. – Ну какой-либо с меня вождь. Вы что? В аномалиях перегрелись?

Мы вновь сидели у костра следовать каменным столом да все троица с аппетитом трескала жареное мясо, а ми было безвыгодный перед еды.

– Не трусь, Клык! – молодцом заявил Прыщ. – Тебе опять-таки далеко не желательно руководить alias до нынешний поры зачем придумывать. Нужна всего только твоя воля. Только страсть забивать равным образом пронзать. Ты – попросту начало, режущая кромочка пользу кого остального потока.

– Не смогу, – сказал аз многогрешный упрямо.

– Не хочешь – нечистый дух с тобой, – сказал против всякого чаяния капитан. – Но на драку-то пойдешь?

От облегчения у меня целых перехватило во горле.

– Конечно! Дайте ми дальнейший решалка да моя особа далеко не подведу. Но лишь никакого предводительства!

– Ну да ладно, – наобум отозвался командир да Караул скоропостижно ему поддакнул:

– А да правда. Ты с нами – остальное неважно.

Мной овладело нехорошее подозрение. Но додумать помысел поперед конца ми безграмотный дали.

– Все, пора, – сказал Прыщ, поднимаясь по причине стола. – Время.

И автор пошли. Снова чрез камень.

Прямо для огромную поляну во лесу, во серое туманное утро, на мокрую ото росы траву.

Утро было ранним. Ночная голубизна снова безвыгодный в полном смысле слова уступила площадь наступающему дню да дымка во утренних сумерках клубился однажды особенно зловеще.

Мне стало быть безвыгодный в соответствии с себе, да взглянув в спокойные лица своих спутников, автор как и начал успокаиваться. Да рано.

Прямо вразрез меня, на считанной сотне метров, азы создаваться оскаленная пасть. Я далеко не верил своим глазам, хотя страшилище самым натуральным образом собиралось с тумана да поуже пронизывало меня яростным взглядом черных провалов-глаз.

– Э… Гхм…Караул, – опечаленно пискнул я. – Это ми кажется? Вон там, идеже бугорок торчит.

– Да нет, сие оно равно есть. Первый посланец. Не боись, таковой отнюдь не опасен. Да равным образом форму принял кардинально понятную человеческому глазу – пугает, гад.

– Да? – засомневался я, кладя руку бери рукоять ножа. – Это ась? а я таких вона гавриков будем ножиками тыкать? Против него ж пушку надлежит либо — либо ракету!

– На сие спирт да рассчитывает. Нельзя в этом месте с тяжелым оружием выделываться. Да никак не пялься твоя милость для него: минут чирик у нас до этот поры аккуратно есть.

– А может да целое двадцать, – легко сказал капитан, устраиваясь нате песчаной горке, незнамо как бы выбравшейся из-под травы. – Прошлый разок получас крыльями махал, накануне нежели говорить начал.

– Посмотрим, в чем дело? нынче скажет, – приближенно а беззаботно сказал Прыщ, присаживаясь вблизи с капитаном.

Честно говоря ваш покорный слуга безграмотный разделял уверенности Капитана равно Прыща, однако вытворять было нечего. Пришлось довериться.

Чудовище изо тумана тем временем продолжало темнеть, обзавелось двумя по двое огромных крыльев, длинным гребнем в зубастой голове равно взялось отращивать когти. Когда аз многогрешный полез ради сигаретой моя изнаночная власть несильно подрагивала.

– Кстати, – улыбнулся ми Караул, – коли бы твой анахронический любимый во полковничьем мундире узнал бы, который тогда творится, дьявол бы по дорогой цене дал вслед то, дабы подле тебе был оный дорожник равным образом те ботинки, сколько автор спалил во костре.

– Ага, – малограмотный замедлил засадить ядовитое словечко Прыщ. – И малость его уродских дружков обеспечили бы нас работой получи счета тысяч планирование вперед.

– Все просто, – сказал Караул поясняюще, видя мои несчастные глаза. – Все оборудование, снаряжение равным образом одежа были нашпигованы специальными микроскопическими датчиками наведения. Сюда команда управления ракетой пробраться отнюдь не может, бацать соответственно площадям – профессия малоэффективное, вона равно придумали господа вояки простейшее решение: с годами идеже беда сколько сталкеров на их снаряжении загнутся – немного погодя да главные вражеские силы. Потом они пускают до некоторой степени тактических ядерных ракет, те, проникнув из-за препятствие ищут старшие скопления «наводчиков» да ни одна, взять троекратно вражья, гибель невымереть во этом аду неграмотный сможет. И во их логике снедать резон.

– Ну, конечно, – продолжал потешаться Прыщ, умудряясь врать одной ногой на воздухе. – Парни на высших военных сферах у нас головастые. А немного погодя сызнова соседи помогут да бросьте где бы двоичный Зоны – двойная яма. А потом…Эх, почто дальше – самое лучшее даже если никак не представлять. В твоем-то мире, твоя милость ведь, кстати, побегал после ребятами, которые хотели шандарахнуть по мнению Стволу…

Я повернул было голову заинтересовавшись разговором, а пугало в противовес сформировалось сделано кардинально равным образом боковой судья черным шипастым хвостом. Никто не считая меня внимания бери него невыгодный обращал да я, продолжая присматривать одним глазком после зверем, вслушивался во плавную спич Караула:

– Всего под лад ядерных боеголовок обеспечит многократный развертывание обоих Зон, а в будущем обстановка достаточно нестабильной равным образом нежели по сию пору может закончиться, не за страх говоря, безвыгодный ясно.

– Но по образу но автор сих строк с ним бороться-то будем? – спросил автор озадаченно. – Это что, ми надлежит полить ручьем равно узнать на своем опыте его поранить гляди этим?

Огромный кинжал во моей руке вяще неграмотный казался ми оружием. Даже получи и распишись зубочистку тому монстру, который заканчивал созревать у меня получай глазах, сия ободок железка маловероятно ли бы сгодилась.

– Я ж тебе ранее говорил, – осуждающе сказал Караул. – У нас отыщется кому создать условия честное равновесие. Ничуть буква стенокардия отнюдь не страшнее тебя самого – прямо надувается здорово.

Я в мыслях позавидовал такому умению, а Караул продолжал:

– Ты а знаешь касательно моей группе поддержки. Они тебя еще всеобщий година защищают равным образом без дальних разговоров семо имеют путь – равным образом вследствие тебе.

Я смотрел в него непонимающе да внезапно память хлынули во мою голову рекой. Как автор был в состоянии забыть? Ведь в эпоха ходки с Караулом возлюбленный неграмотный присест демонстрировал ми потенциал своей мистической организации, который держала ситуацию перед ментальным контролем. И бандероль с деньгами позднее пирушка ходки… Как случилось, который моя персона лишше в рассуждении них беспричинно ни разу равным образом неграмотный вспомнил?

Видимо весь было написано в моем лице. Караул засмеялся, потянулся во всем веточка да фертом стоять сказал:

– Ну да, они блокировали всякие мысли насчёт себя во твоей голове. Но держали тебя около защитой постоянно. Весь твой современный количество продукции с расширившейся Зоны – равно как был перед их контролем. И теперь, по причине тебе, они нам равным образом тута помогут.

– Погоди-ка, – сказал ваш покорнейший слуга растерянно. – Это следовательно равно «должников» они контролировали?

– Ну «контролировали» – сие что есть мочи сказано. Скажем так: помогали им предполагать определенные решения, в какой мере сие общо было возможно. Вот оный матерый, зачем однако промежуток времени с стремительно таскается, опасно поддавался внушению.

– Значит…

– Все, безвыгодный промежуток времени ударяться анализом, – удобно оборвал меня капитан. – Оно созрело.

Чудовище, по отношению котором мы аж успел позабыть, равно то правда сейчас тотально сносно стояло для восьми огромных лапах равно несло голову, размером с газетный киоск, на нашу сторону.

– Сме-е-е-рть, – прошипело черт знает что во моей голове. – Сме-е-е-рть, смерть, готовься ко смерти.

Я понял. Это ко ми обращалось создание чужого мира. Вот приближенно без усилий проникнув на мою голову, оно грозило ми изнутри!

– Ты уммрешшшь, – продолжало шептать во моей голове. – Нет спас-с-с-сения, недостает пощ-щ-щ-щады. Вы разрушаете свой мир, автор сих строк разрушим ваш мир. Нет, малограмотный сможеш-ш-шь уйти, перевелся жизни, однако закончилось, всегда к тебя закончилось.

От ужаса у меня нате глазах навернулись слезы. А во голове продолжали оплывать чужие шипучие слова:

– Все закончено. Ваш вселенная вяще никак не может содержать удар. Сегодня, сейчас, дьявол довольно сокрушен. Смерть всем, успение всему, смерть.

Я скорчился ото душевной муки. Перед моим мысленным взором проплывали искореженные Зоной города, третий полюс окровавленных человеческих трупов равно неисчислимые стаи клыкастых зверей шипящих на голубое небо.

– Ну ты, – донесся перед меня некультурный бас капитана. – Заканчивай свою агитацию. Чего надо-то?

Я с трудом открыл глаза. Оказывается, автор во времена оны успел зажмуриться да аж пустил слезу. Теперь влажная патина мешала вскидывать глаза на кого равно автор смахнул ее очень сжатым кулаком.

Капитан стоял презрительно расправив закорки равным образом пренебрежительно смотрел получай озорно на тумане. Я поразился: в качестве кого но не возбраняется таково барабанить с таким могущественным созданием? Мне захотелось дать по рукам нате него, в надежде дьявол замолчал, может автор сих строк снова сможем выплакать прощение, может пишущий сии строки сможем наскоро откупиться…

– У вам пропал ни одного шанса…, – прошипела темнота.

– Ты снова скажи: «Земля – мастдай, Керлук – форева», – встрял по причине спины капитана Прыщ. – В чьей голове твоя милость наковырял сих глупостей, приятель? Давай, говорите для чего пришел да проваливай.

От сего насмешливого голоса пишущий эти строки стал поспеть во себя. Вот фактически напугала, страхоидол противная! Я начал злиться. В основном, конечно, сверху себя.

– Тогда принимайте свою судьбу, – едва слышно рокотнуло чудо-юдо равно махнуло крыльями.

Справа равным образом по левую руку ото него во клубы тумана ударили струи черного дыма, в области земле побежали трещины.

– Эй, твоя милость к чему нам пейзаж портишь? – завопил Прыщ, а его визг потонул во переливах оглушительного шипения.

Прыщ повернулся ко мне, держи лице его была смешливая гримаска.

– Наверно триб проколол! – заорал возлюбленный ми в ушко равным образом закатился в, почти не неслышимом уже, смехе.

А ми потешно отнюдь не было. Во ми кипела ярость. Я невыгодный успел раскусить при случае сие приблизительно успел обозлиться, только не долго думая был соглашаться уж равным образом лишенный чего всякого ножа исходить бабахать морду наглой твари. И глядишь успокоился.

Чуть поодаль, сверху свободном с тумана пятачке земли, появились полупрозрачные люди. Они хоть сколько-нибудь пели стройными тихими голосами равно по-под сии успокаивающие звуки мы вмиг «остыл», правда равным образом мощное шипение стало, кажется, потише.

– Это они, – восхищенно прошептал Караул равным образом автор этих строк понял, что-нибудь посторонние звуки ни на лепту в настоящее время невыгодный мешают ми слышать его.

Люди стояли на таких но светлых балахонах, что да у Караула, образовав малый круг, во центре которого разливалось ярким на шару зеленоватое свечение. Пение их становилось громче, планета разгорался всё-таки крепче равным образом по-под сим пронизывающим сиянием темное мешанина изо тумана равно черного дыма в пику нечаянно отсюда следует дробиться бери отдельные клубки равным образом бегло убегать навыворот во землю.

– Нет, – шикнуло который раз на моей голове. – Не таково до сей времени просто.

Там, идеже только что возвышалось восьмилапое чудище, стоял какой-то зверь. Я ввек никак не видел таких, возлюбленный безвыгодный был похож ни бери что-нибудь виденное мной прежде равно аж уподобить его было далеко не с чем. Если бы позволительно было бы скрестить обезьяну, собаку равно таракана, наверно посчастливилось бы почерпнуть некоторое сходство. Одно моя персона знал твердо: жестокий был так заграничный ми да моему миру, который инда одно его пребывание в этом месте было невыносимо.

Ярость вновь кипела вот мне. От скорости, с который-нибудь желчь расперла меня изнутри, бери глазах вновь выступили слезы. Я сморгнул их коротким движением ресниц да после сие срок зверей стало быть поуже десятирублевая два. Из мой горла раздался невысокий горловый бряцание – ваш покорный слуга без затей перестал себя контролировать.

– Тихо, спокойней, – гладко сказал Караул, кладя свою руку ми в плечо да пылкость одну крошку отступила, давая реальность голове каплю расценить ситуацию.

Напротив черепашьим ходом передвигались еще сотни чужаков равным образом сие представление невообразимо пресс в меня да заставляло конвульсивно сдавливать кулаки.

– Их больно много, – вполголоса сказал Караул. – У нас только лишь одна мечта – наши стражи.

– Кто? – спросил ваш покорный слуга с надеждой на голосе, потому лишь только не долго думая понял, зачем сопротивляться этой армаде чужаков без труда некому.

– Те, кто такой погиб на сих краях раньше, – будничным голосом пояснил Караул. – Никто как-никак бессрочно безграмотный умирает, знаешь ли. И визави сих паразитов наши покойнички будут во самый раз.

Я сделано ничему малограмотный удивлялся. Полупрозрачные людишки на балахонах сегодня стояли с поднятыми руками, а округ них стали возникать темные человеческие фигуры.

Это были сталкеры. Я узнавал их соответственно характерным контурам типового снаряжения, их силуэты казались весь плотными, их пакши держали ножи равным образом металлические крюки. Ни малейших следов разложения нате спокойных уверенных лицах, да приблизительно в середине меня поселилась уверенность, который всё-таки сие вовсе неживые люди.

Они неспешно расходились на стороны, окружая защитным полукольцом призрачную группу, средь них начали роиться военные на своем характерном камуфляже, кажется, пару в один из дней показались пусть даже чернокожие солдаты.

– Группа специального назначения наших стратегических партнеров, – шепотом прокомментировал рядом Караул, видимо заметив мое удивление. – Погибли порядком парение отдавать рядом попытке десантироваться на Зону с вертолетов.

Людей рядом с призраками на балахонах становилось безвыездно больше. Я забыл для зверей диковинного вида равным образом изумительный однако глазищи в эту пору пялился держи разномастную толпу, продолжающую строится во длинную колонну, центром которой было зеленое свечение.

В этой толпе мелькали пилотки с красными звездами, какие-то промасленные тужурки, черно-белые робы пожарников, а следом медянка равным образом вконец началось кое-что невообразимое.

Сперва ваш покорнейший слуга заметил мужика на немецкой каске. Мужик бесконфликтно брел неизвестно куда в левосторонний фланг, для спине у него болтался автомат, ладно осведомленный до фильмам оборона Великую Войну, получи боку – манжетный посуда малопонятного ми назначения. Натуральный эдакий шпрот Вермахта – даже в ту же минуту во кинематограф снимай. Он легко крутил на руке всеобъемлющий решалка и, казалось, вовсе невыгодный смущался окружающей обстановкой. Рядом с ним, во каких-то пяти метрах, равным образом бесконфликтно вышагивал краснопузый во тулупе равным образом валенках. На шапке-ушанке красовалась красная звезда, автоматическое устройство с диском висел возьми плече. Этот как и развлекался с ножом, а делал сие другим образом равно пользу кого мои наметанного ставни побольше понятно да непринужденно. За ним топал сызнова один, сейчас во летней походный форме Советской армии образца военных парение равно тетраэдральный воин для его винтовке строго отсвечивал зеленым светом. Два человека, бредущие следом, были равным образом совершенно рядом саблях равным образом квадратных фуражках.

Мои тараньки ребячливо фиксировали ограничение сего исторического парада, а диэнцефалон как в лихорадке пытался хватить все, который происходило округ равным образом уж на что где-то объяснить, поставить строем на какую-нибудь отнюдь не бог бредовую схему.

Люди во длинных шинелях с пиками равным образом шашками, солдаты во форме песочного цвета с длинными винтовками равным образом плоскими штыками, здоровенные усатые дядьки на блестящих металлических панцирях равным образом солдаты на киверах с ружьями решительно ужак доисторического вида.

Боюсь, на оный миг свидетель у меня был оный еще.

– Клык, подбери челюсть, – с настроением сказал Прыщ откуда-то сзади. – Ну, подумаешь, подняли навыворот людишек Землю-матушку с врага оборонить. Чего после этого такого?

Ответить аз многогрешный невыгодный смог. Мимо вроде крат двинулся народец на кольчугах равно с длинными щитами, для боку у каждого висел длинный-предлинный откровенный меч. Последний толчок моему изможденному разуму нанес римский легионер, бравурно тащивший во руках здоровую палку с металлическими табличками равно контуром орла приблизительно на натуральную величину. Ошибиться аз многогрешный малограмотный был в силах – сбруя для нем блестели равно кардинально тянули сверху подходящий арабеска изо школьного учебника за истории.

– А этот-то на этом месте откуда? – слабым голосом спросил пишущий эти строки у Караула. – Что делают древние римляне бери Украине?

– Много твоя милость об местной истории знаешь! – хмыкнул оный на ответ. – Тут, на происшествие если разобраться, вновь да невыгодный такое бывало. Очень бог не обидел полет вспять местные население разбили тогда настоящий римский легион. Вон того красавца видишь? Настоящий легат, посреди прочим!

Перед огромным строем равно то верно прохаживался малец во блестящем шлеме с нащечниками да пышным гребнем, выпуклом цельном панцире да своеобразной короткой юбке изо металлических пластин. В руке его нетерпимо блестел кратковременный меч, вслед плечами подле каждом шаге струилась красная ткань, а заковыристый бас долетал до самого нас так, будто говоривший стоял абсолютно рядом.

– А неужели втянуть животы! Собраться! Проверить оружие! Вы – легионеры Великой Империи равно малограмотный должны испортить репутацию близкий люди равно особый Сенат! Прими врага сверху соломит равным образом бей внизу подо шлем! Короткий затрещина равно дальше! Вторая шпалеры добьет раненых!

– Это что же… , – сказал ваш покорнейший слуга растерянно. – Как но они корешок друга понимают равным образом вообще… воспринимают? И по-под который-нибудь мисюрка должны бить?

– А они – и оный и другой во своем мире, – сказал Прыщ. – Вот, смотри.

Он нашел пару шагов на первых порах равным образом сказал молодому солдатику на остроконечном тряпичном шлеме с вышитой красной звездой:

– Эй, малой! А давай позови командира, старшой зовет, – Прыщ мотнул головой на мою сторону.

Солдатик с готовностью кивнул да побежал для римскому легату. Зрелище было так еще. В галифе равным образом обмотках, во короткой тужурке, с винтовкой стукающей ему присутствие каждом шаге раком соответственно коленкам, мальчонок догнал римлянина во золоченых доспехах да запыхавшимся голосом затрещал:

– Товарищ командир! Ну собрат командир! Вас военком вызывает!

Человек во доспехах флегматически повернулся на нашу сторону, бросил булатный меч на узорчатые ноженки да снял шлем. Коротко осмотрев всю нашу живописную группу возлюбленный стремительным медленно приблизился, символически склонился во легком полупоклоне равно обратился ко ми суровым, так почтительным голосом:

– Сенатор?

Я, онемев, смотрел для красивое мужественное лицо, сверху эксцентрический прелести выигрыш на согнутой руке, возьми багровый плащ, невнимательно свисающий с правого плеча да убеждения безвыгодный имел, что-нибудь приходится произносить такому внушительному «командиру».

– Ступай, легат, – существенно сказал Прыщ рядом. – Сенатор попросту хотел удостовериться, который оптимальный поборник Рима добро для решающей битве.

Парень грохнул кулаком во бронзовую бюст равным образом отправился наоборот для своему отряду.

Я смотрел ему вдогон равным образом ми казалось, что-то самый натуральный оживленный римский обилие готовится зайти на кровавую бойню.

– А идеже а слоны? – хихикнул ваш покорный слуга нервно. – Хочу в этом случае слонов!

– Ну извини, – развел руками Прыщ. – Слоны семо во составе боевых групп до этот поры далеко не добирались.

Строй начал равняться. В первой шеренге плечом для плечу стояли средневековый паладин с красным фигурным наперекрест в белоснежном плаще, широкоплечий хабибулин во мохнатой круглой шапке с кривым мечом сверху плече, брат немецких шпрот времен Первой Великой на касках с острыми навершиями, какой-то полуобнаженный дядек с длинным прямым клинком, брадатый шпала во полном шлеме равным образом медвежьей шкуре от плечо, равным образом так, в соответствии с всей видимости, до самого самого конца, вперемешку, безо малейшего намека держи элементарную сортировку. Дальше людей ранее никак не было видно, же хлестко торчали штыки равно копья, посверкивали мечи, подчас во воздухе мелькал подвезенный нож. Повсюду всего только холодец оружие.

– Ого, – сказал внезапно Караул. – А эти-то в качестве кого семо попали? Смотри Прыщ, у нас появились зрители!

– Вижу, – озабоченно сказал Прыщ. – Посмотри равным образом твоя милость Клык – сие ж видать твои приятели.

Он коварно ухмыльнулся да протянул ми неизвестно из каких мест взявшийся бинокль с мощными окулярами. Я безропотно приложил оптику для глазам да посмотрел туда, куда как толстяк показывал пальцем.

В луг зрения, середи пышных кустов травы, были видны три человеческие фигуры. Они вытягивали шеи равно смотрели на нашу сторону, безоговорочно различая массу впечатляющих деталей равно напрочь отнюдь не понимая происходящего. Я добавил резкости. Сток, Дзот равным образом Рвач выглядели измученными оборванцами, их исхудавшие лица были покрыты ссадинами равным образом синяками, убранство – изорвана, с оружия у каждого осталось лишь объединение ножу, только однако их обычай указывало держи то, который «должники» продолжали удерживаться квадом, неустрашимой бедовый единицей «Долга».

Выглядели они так, что со времени нашего расставания все прошло мало-мальски суток, так меня сие еще невыгодный удивляло, даже если ваш покорнейший слуга хоть никак не задумывался в отношении том, во вкусе исчез изо машины.

Я видел, во вкусе Рвач поднес ко глазам мушка через снайперской винтовки равным образом ми инда показалось, зачем какой-то вековой самолет пишущий сии строки смотрели кореш другу во глаза, можно подумать невыгодный разделяли нас сотни метров да десятки линз.

– Скорее всего, случаем прошли ради Клыком, – буркнул Караул, отбирая у меня бинокль. – Ребята увидят самое незабываемое трагедия на своей жизни. Ну да пусть. Лишь бы самочки никак не совались.

– Они готовы, – сказал капитан, появляясь возле с Прыщом. – Наша сонм ждет твоего сигнала Клык.

Сказать, сколько да мы с тобой беспричинно никак не договаривались у меня квакало сейчас невыгодный повернулся. Происходящее было значительнее равно моих желаний равно моей жизни. Я опять повернулся для чужеродной массе поодаль. Караул протянул ми откуда-то около муж любезный застекленный клинок. Я взял его дополнительно отнюдь не задумываясь, чувствуя во вкусе страшенный злоба переполняет меня, очищая голову да накачивая мышцы упругой силой.

Звериная легион назло нехорошо шевелилась, и так никаких попыток следовать прежде всего безвыгодный предпринимала. Но само их в бытиё оскверняло инда эту, изгаженную ранее другой Зоной, землю.

Огромный конструкция боец изо разных исторических эпох ждал меня безмолвно, только требовательно.

И автор вышел вперед, держа на каждой руке в области отличному клинку. Ярость в ми требовала выхода, требовала чужеродный крови, ужасная моченька назади давала решимость да полную авторитетность на том, зачем ничуть внове казалось невозможным.

Я поднял и оный и другой ножа по-над головой равно закричал, выпуская всё-таки натуга последних часов. Строй назади меня отозвался многоголосым ревом равным образом лязгом оружия. Больше выбора никак не было.

Тяжелым шажком аз многогрешный двинулся для чужакам. Справа равным образом направо с меня – автор этих строк чувствовал это! – шли Караул, Прыщ, второго да римский легат. Сзади со страшным топотом да лязгом, с которого содрогалась берег по-под ногами, двигалась самая невозможная сводная содружество человечества.

Никто изо людей пуще безвыгодный кричал. Невероятная мощь переполняла меня, ваш покорный слуга под видел что кое-что невидимое рушится впереди, малограмотный во силах удержаться предо надвигающимся градом бесконечной ненависти.

Звери были обречены.

Я был клянусь во этом. Было в полной мере дело десятое до какой степени они быстры, зубасты другими словами ядовиты. Их танатология было исключительно делом времени, а в дальнейшем автор сих строк пойдем подалее да стопчем величина их мира, взрежем непоколебимый рукой глотка их цивилизации, разрушим да пережжем их города, с тем вовеки равным образом нигде безграмотный появилось лишше ажно упоминания об этой ветке негуманоидной жизни.

И они поняли! Клянусь Зоной, они по сию пору по правилам поняли!

Я заново видел себя со стороны.

Маленький куверта с двумя клинками сверкающими аналогично солнцу непредотвратимо надвигался нате стаю начисто неуместных здесь зверей равным образом был симпатия всего только проводником про пирушка силы, который вскипала из-за его плечами едва бесконечными волнами.

Мы перешли с шага для марафон да ворвались на магазин существ.

Болезненно-яркая лента до боли белого света вспыхнула прежде человеком, звери единодушно взревели равным образом попятились.

Внезапно их получается меньше, позднее единаче меньше, после последнее вещество издало плюющий гудение равным образом в свою очередь пропало вне следа.

Но меня было поуже далеко не остановить. С победным воплем ваш покорный слуга мчался туда, идеже всего-навсего почто стояла вражеская рать.

Я бежал согласно росистому лугу, пронзая обоими клинками клочки, безвыездно свыше расползающегося, тумана равно пел победную песню неустрашимого человечества.

– Остановись, Клык! – кричал ми со забавы ради капитан. – Все сейчас закончилось! Ты – самый авторитетный сегодня!

Я остановился, бедственно дыша. Ни врага, ни моей собственной непобедимой армии вяще безвыгодный было. Только Прыщ, Капитан равным образом Караул махали ми руками и, кажется, намекали радостными воплями возьми какое-то застолье.

И после этого ваш покорный слуга сел на траву равно трудно заплакал. Наверное во данный одну секунду автор этих строк побил личный свой достижение по части соплераспусканию.

Словно во раннем детстве ваш покорнейший слуга размазывал в области щекам обиженные мокрота да не заманить кого куда и калачом неграмотный был в силах остановиться. Потом ми итак плохо да автор этих строк лег для бок, так чтобы было невыгодный в такой мере трудно сидеть. Краем сознания автор этих строк слышал как бы меня толкают на бок, в некоторой степени спрашивая, далее Караул озабоченно сказал: «Я а говорил: сие через силу будет, эдак сразу», а Прыщ ответил самую малость навроде, что-нибудь выбора совершенно так же безграмотный было.

Потом меня несли равно лили на сжатые болезнь коньяк, следом грели у костра, а пишущий эти строки по сию пору не делать что-л. безвыгодный был в силах рождать охватившее меня оцепенение.

А сквозь какое-то минута по-под мою неподвижную руку подсунулось нечто мягкое да пушистое. Пальцы безотложно расслабились равно ваш покорнейший слуга почувствовал, равно как по предплечья побежало легкое покалывающее тепло. Острые щебенка бережно укусили меня из-за ладонь. Я скосил глаза.

Белая лиса смотрела в меня выжидательно, чисто лекарь проверяющий маневр введенного лекарства. Вся сторона ранее легко горела адским огнем. Я нехорошо застонал равным образом шевельнулся.

– Смотри-ка, действует! – ублаготвореннно сказал Караул.

Лиса равно как усатый друг потерлась что касается мою ногу.

– А енотом твоя милость ми нравилась больше, – сказал автор этих строк держи последнее целование белому зверю, хуй тем погрузится на спасительный сон. И на оный единожды ми безвыгодный снилось ничего.

* * *
* * *

Не знаю как как бабка прошептала времени. Я спал, следом открывал глаза, ко моему рту подносили какую-то еду, моя персона жевал ее равным образом по новой проваливался на глубокое забытье. Только однажды, встав в соответствии с нужде, маленечко осмотрелся, прежде, нежели паки накрениться спать.

Моя шлямка располагалась во ямке, окруженной десятком деревьев. Вся возлюбленная была завалена желтым листом да ми было тепловато во этом сухом да мягком золоте. Иногда пред моими глазами проплывали знакомые лица, хотя ми безвыгодный по отношению нежели было с ними басить да автор снова проваливался во сон.

Часто появлялся снег коати равно наш брат медленно с ним об чем-то говорили, а дальше ваш покорный слуга понимал, что-то сие был всего-навсего сон, просыпался равным образом вдругорядь видел однако того а енота. Вскоре моя особа не вдаваясь в подробности перестал прозреть нет-нет да и сплю, а в некоторых случаях – бодрствую.

Но однова ваш покорный слуга проснулся да понял, сколько хлеще всхрапнуть ми безвыгодный хочется. Было начисто светло. Рядом с моей «спальней» обнаружился с грехом пополам перегнивающий костерок да мы переместился рядышком для его ласкающему теплу. Огромные кучи желто-красных листьев нормально заменяли седалище равно ваш покорный слуга развалился во этом кресле, медлительно приходя на себя равно понимая, почто более мое недавнее старина меня малограмотный тревожит.

Рядом нашлись сигареты равным образом ваш покорнейший слуга беззаботно курил равным образом пил чаевничанье с стоящего во углях котелка. А попозже близко со мной опустился нате землю Караул.

– Ну что, очухался? – спросил он, старательно заглядывая ми на глаза.

– Ага, – ответил ваш покорнейший слуга расслабленно. – Ты так например расскажи мне, почто на мире происходит? Чем до сей времени закончилось?

– Не все, однако многое точно закончилось, – благодушно сказал Караул. – Зона куда уменьшилась во размерах, и, добро бы да неграмотный вернулась для первоначальным границам, до сей времени но стабилизировалась. Границы но второстепенный Зоны сокращаются с каждым днем. Есть, конечно, опасность, уже одного выхода, только симпатия незначительна.

– Мне минута пуститься в оборотный путь для людям, – сказал ваш покорный слуга как с неба свалился про себя самого. – Я, конечно, сталкер равным образом без участия Зоны уж отнюдь не могу, а выше- лачуга там, на обычной жизни.

– Никто тебя да далеко не удерживает, – легко сказал Караул. – Ты можешь выйти на произвольный момент. Тем более, что такое? твой городишко свыше безграмотный во Зоне. Там сейчас, конечно, штабель ученых, исследовательские работы полным ходом идут, хотя местных жителей пропускают равно пусть даже помогают с восстановлением хозяйства.

Мы снова до второго пришествия говорили относительно разном, да идея в отношении возвращении меня в большинстве случаев неграмотный отпускала.

Я ушел сим но вечером.

Пришлось красться по части ночной Зоне, однако в настоящее время ми было намного проще. Я попросту чувствовал много переть неграмотный нужно равно из-за малость ночных часов сумел выбиться ко окраинам своего городка.

В сером предутреннем полумраке ваш покорнейший слуга шел за знакомым улицам ко своему дому, а откуда-то изо центра доносились грохот работающих двигателей да рокот вертолетных винтов.

Мне оставалось вышагивать отнюдь не побольше двух кварталов, ми инда показалось, что-то ваш покорнейший слуга вижу частный дом, по какой-то причине освещенный, будто со временем горела светильник получи и распишись веранде, рано или поздно поди ми преградили высшая отметка темных силуэтов да резко попросили поднести им кошелек сиречь что-нибудь изо хабара.

Мне следственно смешно.

Мне из чего явствует интересно.

Внутри было пусто, мы отстраненно оценивал ситуацию, понимая, почто могу послать всю эту банду ко праотцам раньше, нежели они вместе поймут, почто происходит. Надо без труда отпустить сие холодец любопытство держи волю. Только текущий самопдрыв в мощной гранате был в состоянии уберечь их через моих рук.

Я решил, сколько неграмотный буду воевать с этими несчастными последствиями недавней катастрофы да смело им сказал, что такое? у меня нуль нет.

– Ну между тем твоя милость подохнешь, сука! – сказал нераздельно изо них, самый низкорослый, да во руке его заблестел нож.

Впрочем, острие было где-то себя равно ваш покорнейший слуга даже если растрогался, видя, в духе малолеток верит во силу сего кусочка железа.

А далее вблизи с ними появился сызнова единолично силуэт. Ни произнеся ни звука, сызнова прибывший положил широкую хваталка сверху образина человека с ножом да толкнул его так, почто полетел горе-грабитель задом заранее во ближайшую канаву, идеже да принялся шумно плескаться равным образом выпадать проклятиями.

– Ну? – низким грубым голосом спросил Рвач у остальных.

Грабители бросились бегать с пирушка скоростью, которую только лишь смогли развить.

– Мы ждали тебя, Клык, – приветно сказал Рвач да есть приглашающий движение рукой.

Я в полном молчании двинулся вперед, архаический «должник» пристроился рядом.

– А тем отнюдь не менее набрехал полковник, – сказал дьявол предисловий нейтральным голосом. – Не было у нас никакого отравляющего вещества во крови. Говорят, вещь вслед за тем сотворилось с ним. Свезли парня во лазарет равным образом всю эту дурацкую операцию с отловом сталкеров безотложно свернули.

Я улыбнулся, только промолчал.

– Мы всё-таки видели, – с трудом выговаривая языкоблудие снова-здорово сказал Рвач. – Как твоя милость на одиночку всех сих уродов… Хотели помочь, согласен проникнуть от аномалию неграмотный смогли…

– Брось, Рвач, – сказал пишущий эти строки ему наконец. – Все закончилось, Зона пошла возьми ущерб – сие единственное, что-нибудь имеет значение.

– Да, конечно, – спешно согласился он. – Клан поставлен на известность. «Долг» – во долгу прежде тобой. Так решил клан.

Я паки улыбнулся равно потянул рукой знакомую калитку.

Мой изба стоял целый, кажется равно отнюдь не трудилась надо ним Зона. Правда новее валёжник бери стенах говорило что до том, что-нибудь только что постройка деятельно ремонтировалось.

Под лампой получай веранде, около грубого низкого столика, сидели Сток равным образом Дзот. Они задорно шлепали картами в области деревянной поверхности да моя особа остановился, фраппированный впечатлением какого-то повтора, ровно моя особа еще видел эту сцену, можно представить попросту отмотали отворотти-поворотти архаичный пленочный фильм.

Но сие борзо прошло. Ведь моя персона вернулся домой.



Часть четвертая.

…Прошло полгода…

Исход

Есть странное сфинксова загадка во предзакатном молчании природы. Время, если вечное область дневного монарха еще безвыгодный будто таким абсолютным, когда-когда первые сомнения крадутся во души хоть самых отважных, эпизодически многое как будто возможным, а иное – прежде сомнительное – несомненным.

За часы до самого захода солнца с черного леса, окруженного, можно представить преступник, несколькими рядами колючей проволоки, выбралась рюмка человекоподобная фигура и, скользнув насквозь случайную прореху на многослойном пироге защитного периметра, двинулась за дороге для ближайшему приграничному городу.

Нечто, лишь похожее возьми человека, надлежит было войти во согласованность с определенными людьми. Груз, некоторый странное генерация било в нос на складках длинного плаща, был способным бы стоить звездной добычей пользу кого любого мародера, так который позарится для жалкое чучело, похожее получи и распишись инвалида во грязных лохмотьях?

Еще порядком таких но существ упорно ждали своего часа у тайников самых известных, во сталкерской среде, кланов.

Во всех случаях предметом переговоров должна была останавливаться живот человека. Во всех трех случаях безнаказанность должна была притупить по сию пору накипь чувства, а скаредность – подавить интуиция самосохранения.

Солнце, предчувствуя неизбежное, грозно косилось долу багровым глазом да протяжно безграмотный хотело ускакать для подобающий отдых, упиралось раскаленным краем на горизонт, но, прижатое бесжалостным временем, спервоначалу сплющилось во укладистый овал, а следом обреченно рухнуло на пушистую звездную постель.

Человек, жительствующий возьми окраине маленького городка, бросил окончательный соображение сверху красные полосы пригоризонтных облаков равным образом отправился спать, на полной уверенности, что такое? целое самое плохое на его жизни искони позади.

* * *
* * *

Сумрак раннего утра сызнова окутывал дом, давил нате вежды спящего, однако сделано пьяный был сдаться равным образом дать отбой до напором нарождающегося дня.

Человек на кровати безнадежно застонал. Эта найт принесла ему только лишь кошмары.

Такое некогда равно раньше. При полном внешнем благополучии да внутреннем спокойствии глядишь в некоторой степени вторгалось на его сны равно никак не давало приобрести окончательное умиротворение.

Где-то в грани последнего сна равным образом первых мыслей просыпающегося сознания, ему привиделось лицо. Словно склонился по-над ним смертный на кошмарной маске подо глубоким капюшоном равно протяжно смотрел, выискивая нечто на последних обрывках беспокойных сновидений. Это искусственное ряшка было покрыто красными рубцами, в рабочем беспорядке бороздящими скулы, ланиты да молодчик незнакомца умереть и далеко не встать всех направлениях. Обезображенные цедильня равно шнобель потрясающе контрастировали с пронзительными бледно-голубыми глазами, что такое? смотрели через прорези маски.

Скрип тормозов получай улице прогнал уйди обрывки сна. Что-то прошуршало подле с кроватью, хлопнула заслонка окна, возле с домом некоторый еле слышно отдал команду. Человек бери кровати открыл глазищи да принял сидячее положение.

В портун ударили прикладом да некультурный речь наружно упорно заорал:

– А неужто открывай!

Человек дубово смотрел нате дверь, пока что никак не весь осознавая происходящее, а сыны Земли снаружи, потеряв терпение, принялись отделывать во портун ногами. Щеколда безвыгодный выдержала, калитка распахнулась внутрь, пропуская четверых представителей закона на черной форме с автоматами наизготовку.

Водан с них вмиг встал у окна, остальной – пробежал в глубину в домашних условиях открывая все, попавшиеся для глаза, двери, а до сей времени два приблизились к, продолжавшему отсиживать получи постели, человеку.

– Этот? – неприветливо спросил сам сообразно себе с них, грузный, во фуражке, а невыгодный во кепке, в духе остальные, с майорскими знаками отличия, у второго, приметно чином пониже.

– Да по-видимому похож, – нерешительно отозвался оный да крикнул во открытую дверь: – Барабан! А давай нуте сюда!

Человек бери кровати, наконец, подал первые признаки жизни.

– Чем обязан до того раннему посещению? – спросил спирт тихим, получи изумление спокойным с целью настоль бурного пробуждения, голосом.

– Заткнись, – с прохладцей буркнул майор, пренебрежительно разглядывая немудреную обстановку во доме.

В портун вкатился низенький парень, с бегающими, беспробудно посаженными глазками да вмиг затараторил:

– Да сие он, как следует он, свыше некому. Здесь целое его знают, равно для ведь почто некто – сталкер – в свою очередь всё-таки знают, равным образом во Зону ходит, равным образом хапанцы сбывает. Наверняка равным образом после этого нажива есть! Отпустите меня, правитель майор!

Майор с досадой скривился равным образом Барабан пугливо прикрыл зевало ладонью. Человек получи кровати обозревал всю эту сцену с интересом равным образом недоумением. В его серых глазах как и прежде отнюдь не было равным образом следа беспокойства.

– Одевайся, – грустно сказал майор, – твоя милость арестован.

– Могу вызнать после что?

– Там объяснят, – маловразумительно пообещал майор.

Человек черепашьим ходом поднялся да принялся нахлобучивать штаны. Майор извлек с подачи пояса пару наручников, бросил держи кровать:

– И сие отнюдь не забудь.

Арестант удивленно приподнял бровь, же промолчал. При этом представление его нечаянно упал для Барабана равно оный неожиданно съежился, как следует ото удара, равно шмыгнул вслед дверь.

Человек вполне оделся да со вздохом взялся ради наручники, когда-никогда умереть и отнюдь не встать дворе послышалась какая-то возня, отчего-то громыхнуло, чисто упало корыто, сдавлено вякнул Барабан.

Посмотри, ась? там, – мало кинул майор чрез плечо своему спутнику.

Тот шагнул вслед порог, же чрез побудь на месте влетел обратно, задом вперед, равным образом покатился сообразно полу, теряя механизм равно мелкие детали амуниции. Следом ради ним на комнату ровно вошел черный здоровяга неопределенного возраста «за сорок», во без упрека подогнанной форме клана «Долг». Весь засупоненный ремнями, с огромным шестиствольным стремительно после спиной, который, впрочем, всецело отнюдь не мешал ему двигаться. Он обмер держи пороге, настороженно разглядывая вскинувших меч автоматчиков.

– Привет.

Тут раздался ужасный дребезг равным образом возвышающийся у окна, вскинувший было штуцер автоматчик, исчез совокупно с рамой да стёклами.

– Ребята, ваша сестра бы на худой конец охрану нормальную в дворе поставили, – сказал качок уверенным голосом да добавил открывшему было пасть майору, – Помолчи, пока, истинно погоди во окно.

Опытный майор оглядел комнату равным образом безответно уставился во окно.

Спутник майора, которого приметно лишь только аюшки? толкнули неуклонно на лицо, черт знает что мычал равно пытался подняться, впрочем, воочью уже нетвердо разбираясь на ситуации. В окне же, уместно упираясь локтями на подоконник, устроился до сего поры сам «должник». Автоматчик, только лишь что такое? охранявший окно ото возможного бегства арестованного, черт знает куда полностью исчез, «должник» белозубо усмехался ради прицела «винтореза». Майор показал своим людям, дабы те опустили оружие. Картина Репина «Не ждали»

– Рвач? – далеко не веря своим глазам, обрадовался недоарестованный. – Что происходит? Откуда твоя милость взялся?

– Кто твоя милость такой? – спросил майор резким, невыгодный терпящим возражений, голосом у Рвача. – приятный производится комендатурой, сообразно запросу изо районного УВД. Что, у «Долга» издревле отнюдь не было проблем с законом? Осмелели?!

Последние сотрясение воздуха майор несложно прорычал равно получай какой-то минута во всем показалось, почто без дальних разговоров «должники» поймут на какое не то им посчастливилось вляпаться равным образом уберутся до дому со всеми положенными извинениями.

– Я а просил тебя помолчать, – осуждающе сказал Рвач да коротким ударом отправил крикуна во нокаут.

Грузное интрузив тяжко осело получи пол, пара оставшихся человека на черной форме дернулись, кажется самочки получили удар, только что-либо совершить неграмотный решились.

– Откуда ми знать, что такое? вам с комендатуры? – осторожно спросил Рвач у майорского тела.

– Так мы… – попытался вещь высказать сопутешествователь майора, только Рвач перебил его пристойно равным образом жестко: – Помолчи, пожалуйста.

Люди во черной форме сиротливо замерли.

– Привет, Клык, – дружелюбно сказал «должник» следовать окном. – Давненько безграмотный видались!

– Дзот! – снова-здорово обрадовался, особа равным образом неуместно помахал старому знакомому кольцами наручников. – Привет! Вы дьявол местную держава обижаете?

– Собирайся, Клык, обстановка плохи, – Рвач говорил спокойно, хотя по неизвестной причине махом из чего можно заключить ясно, что-то обстоятельства всерьёз далеки ото идеала. – На тебя объявлена самая настоящая охота. По меньшей мере пара клана готовы перевести своих «мясников» вслед за твоей головой.

Во дворе опять-таки невесело вскрикнул Барабан.

За задом Рвача появился неведомый чувак – опять же на форме «Долга» – равным образом опустил сверху паркет остатки военной радиостанции.

– Охота получай меня? – как ни в чем не бывало удивился Клык, бросая стальные браслеты инверсно получай кровать. – И ваша сестра этому поверили? Кому ваш покорнейший слуга нужен? Врагов у меня нет.

– Ты, видимо, никак не понял. Все серьезно. Вот сии господа после этого первые потому, что-то находятся итого на двух километрах отсюда. Скоро гостей у тебя хорошенького понемножку несравнимо больше. Давай быстро, в соответствии с дороге поговорим.

* * *
* * *

Плененных представителей закона оставили связанными во доме. Майор очнулся равным образом мычал самую малость угрожающее, пытаясь пережевать громадный кляп, заботливо сверченный изо полотенца.

Рвач, почитай отеческим жестом потрепал его объединение мясистой щеке:

– Не ссы! Скоро на этом месте народу короче – невыгодный протолкнуться. Полежи, отдохни, прикинь в рассуждении вечном.

– Мымммыыыыым, – видимо, согласился майор.

Я стоял получи веранде, разглядывая всенародный трехтонка ради штакетником забора, с красным пятном в длинном темно-зеленом капоте. Судя до окровавленной голове рыдающего водителя, которого Сток минутой первоначально протащил мимо меня на комнату, родинка было свежим.

«Должники» безвыгодный дали ми держи раздумья ни минуты. А мы ранее отвык через такого ритма жизни: из-за конечный годик автор лишь пару в один из дней выбрался во Зону, сидел век у окна на тихом оцепенении, кое-когда брался ради ножи (обычно объединение ночам) равным образом долго рубил равно колол тишину на абсолютном упоении какого-то бессмысленно-дикого танца. Иногда ми казалось, сколько автор этих строк несложно схожу с ума, так проходило малость часов равным образом целое менялось, становилось четким равным образом ясным, равным образом в таком разе аз многогрешный смеялся вслух, наслаждаясь каждой, немыслимо длинной, секундой своей бесконечной жизни.

Несмотря бери постоянно это, бебехи чтобы ходки у меня были настороже равно вследствие пяток минут со временем внезапного вторжения на мою тихую живот множества шумных людей с автоматами, меня, с мешком следовать плечами, вытолкали бери улицу.

Стояла поздняя, получи и распишись ошеломление теплая, осень. По утрам поуже подмораживало, так любой ближайший число опять-таки приносил остатки летнего жаркого дыхания.

Незнакомый чувак – четвертый индивидуальность квада – оказался моим старым заочным знакомцем. Это был Копец, район которого ваш покорный слуга занял с неумышленно время назад. Тогда спирт без следа исчез равным образом община «похоронил» своего стажера. Оказалось – рано. Как равно всяк стажер, экипированный на матине высшей защиты с независимым дыхательным аппаратом, дьявол сумел прогнать на недрах слизистой массы, которая поглотила его равно утащила вслед за ряд километров через города. Новая версия какой-то мерзости, названная позднее «медузой», выползла тут в крышу, идеже Копец организовал себя огневую точку, равно унесла стажера в утробе себя, собираясь, видимо, позже одолеть добычу.

Теперь Копец был полноценным членом квада. Худощавый да спокойный, с неизменной снайперской винтовкой, симпатия показался ми неотъемлемой в какой-то степени квада, что кроме него отнюдь не могло действовать равным образом остальных троих. И, в какой степени ми было известно, весь квады подбирались то есть таким образом. Недаром «Долг» «подкармливал» массу научных заведений самого разного толка.

Я целое покамест далеко не был способным здраво придать значение происходившее окрест сим утром. Кошмарный сон, никак не в меньшей степени кошмарное пробуждение, квад «должников», на котором время вспять автор этих строк вовсе мало был стажером, новости касательно том, который держи меня открыта какая-то лов – безвыездно сие происходило на ближайшем пространстве, же меня наравне бы безвыгодный касалось. Впрочем, додумать эту положение поперед конца ми невыгодный дали.

Сток под выбежал с дома, убирая на кошель разгрузочного жилета шипящую рацию, схватил меня после ответвление равно прямо потащил из-за собою для грузовичку. Следом на книга а темпе двигались Дзот да Рвач.

Я вновь пару присест пытался сорвать голову наводящие вопросы, так ото меня отмахивались, во вкусе через назойливой мухи.

Сток сел вслед руль, Рвач да Дзот почитай забросили меня во купе равно забрались сами. Копец, поуже сидя нате крыше кабины, оглядывал окружные на флэту во визуальный прицеливание винтовки. К моему удивлению, возьми грязном полу около кабины истерически повизгивал ото ужаса Барабан.

Рвач туточки а поднял его ради шкирка равно кажется пира перекинул вследствие борт. Барабан закатил иллюминаторы да попробовал сделать бог знает что малоподвижное, же у Рвача, видимо, вновь были ко нему вопросы.

– В кабину! – рявкнул он, ранее завалившемуся нате стегно на дорожную похабщина Барабану. Тот в испуге вскочил равным образом полез для пассажирское сиденье.

Грузовик взвыл, лязгнул металлическими внутренностями равно прямо взял с места. Я уселся держи чумазый половая принадлежность кузова равным образом заглянул во кабину сквозь маленькое заднее окошко. Сток фиксировано крутил баранку, Барабан сжался на самом уголке и, казалось, хоть дышал вследствие раз. Копец расположился у другого борта да занялся своей винтовкой, бросая подчас за сторонам короткие оценивающие взгляды. Словно во засаде сидел.

Машину раскачивало, разболтанные борта стучали, остатки каких-то веревок развевались перед напором набегающего воздуха.

Стоя нате коленях, Рвач укреплял частный пулемет бери кромке заднего борта.

Дзот отложил автомат, передвинулся ближе ко ми равным образом сказал получи и распишись ухо, стараясь превзойти голос двигателя:

– Кому-то бог понадобилась твоя жизнь, Клык! Мы узнали случайно, за своим собственным каналам на других кланах равно сверху узле своя рука гарнизона. Видимо, бессчетно предложили следовать тебя, единожды такая канитель началась!

– И что-нибудь но ми в эту пору делать? – озабоченно спросил я, вполуха наблюдая в духе Сток во кабине нечто спрашивает у съежившегося Барабана.

– Тебе – еще синь порох безграмотный требуется делать! – озорно отозвался Дзот. – Клан близкие долги помнит. Год взад твоя милость отказался через всего, даже если предложено было что песку в море – община оценил равным образом это. Теперь твоя милость подо защитой «Долга» равным образом бы ведь ни был тронувший тебя, довольно владеть труд со всеми нами!

Он хлопнул меня сообразно плечу, встал да прошел сообразно качающемуся полу кузова по-под борта, вглядываясь на последние на хазе удаляющегося городка.

Шестиствольный пулемет Рвача еще раскорячился портативный треногой, вцепился специальным захватом во рублевка бок равно клацал стальными челюстями подина умелыми руками «должника».

До меня понемножку «доходило», ась? ко прошлой жизни возврата нет.

* * *
* * *

Захват сталкера попросили выполнить тихо, безо шума. Никаких групп захвата, никаких БТРов равно прочей, привлекающей внимание, шумихи. Внушительно попросили, намекнули возьми неравнодушие жуть серьезных людей.

Комендант неграмотный основной число служил во этом гарнизоне, многих сталкеров знал приватно равно ко случившемуся был внутренне готов. Через двум минуты потом того, по образу число майора Буругунды неграмотный вышла сверху стройность на контрольное время, сообразно гарнизону был объявлен очертание «Петля».

Дежурный БТР со взводом с разведроты укатил бери разведку, а в всех военных частях под рукой открывались боксы, взревывали низкими голосами армейские грузовики, получай плацах строился субъективный состав, выкроенный интересах прочесывания местности.

Вокруг на дому Клыка за кулисами перемещались гоминидэ на малоприметной грязно-серой одежде. Двое изо них держали почти прицелом янус равно окно, вновь два влезали сквозь малое окошечко задней комнаты, оставшиеся рассредоточились вокруг. Отличительные знаки клана были спрятаны, же все эквивалентно какой понимающий личность моментально бы определил людей изо «Греха».

Снайпер, расположившийся на кроне высокого дерева, сообщил, зачем видит в недрах связанного человека.

Трое вошли во дом, обшарили его с высоты донизу на поисках хозяина и, отнюдь не обнаружив, окружили связанного майора.

– Кто? – спросил, очевидно, старший, вытаскивая утирка с майорского рта.

Майор закашлялся да принялся бурно исплевывать непослушным ртом вязкую слюну.

В руке незнакомца появился нож, стальное острие приблизилось ко выпученному майорскому глазу.

– Кто? – дилемма прозвучал пожестче равным образом следовательно понятно, сколько прекословить приходится бурно или… Что «или» майор решил никак не узнавать равно на живую руку выдохнул непослушными губами:

– «Долг»!

Люди во серой одежде обменялись понимающими взглядами.

– Сколько квадов?

– Один! – выпалил майор хриплым голосом равным образом попробовал глотнуть не тратя времени даром пересохшим горлом.

– Взяли твою машину? Грузовик? – и, дождавшись кивка. – Номер?

Майор назвал небольшую толику цифр равно попробовал подлакировать свое положение:

– Освободите меня равно коменда…, – умелая хэнд загнала былой затычка инверсно и, после малость секунд, каморка снова опустела. Связанные до рукам равным образом ногам во разных углах комнаты, спутники майора этак равно неграмотный издалеча ни звука.

* * *
* * *

Их перехватили во семи километрах с базисный базы «Долга». Сток заметил тёмный оживка впереди да срыву остановил машину. Дзот запрыгнул в крышу кабины, вглядываясь чрез бинокль во высокие придорожные кусты, почто расползались широкими пятнами в области обе стороны ото дороги.

– Похоже, далеко не успели, – сказал Рвач спокойным голосом равно положил руку получи голову Клыка. – Ложись да отнюдь не дергайся. Еще никак не хватало, чтоб тебя шалый на одной ноге зацепило.

– Я тебе кто? – попытался возмутится Клык, однако получил пощечина ладонью соответственно лбу да осекся.

– Помолчи, пожалуйста, – сказал Рвач, как бык нассал усмехаясь краем рта. – Мы после твою живот отвечаем хуй кланом. Это ранее далеко не личное дело.

Копец промер статуей самому себе, его карабин смотрела во ту а сторону, зачем равным образом бинокль Дзота.

Клык вздохнул, отодвинул на сторону мешок, лег держи спину. В рожа ему смотрело бездонное голубое небо.

– Знаешь Рвач, – сказал, уходящий возьми спине, человек. – Иногда ми кажется, что такое? ваш покорнейший слуга еще издавна далеко не живу своей жизнью. Несет меня судьбина можно представить канцелярский фантик в соответствии с ручью. Крутит, вертит, в духе хочет. И у берега на долгое время застопорить мешает равным образом пойти на дно малограмотный дает. Что вы вслед мастерство поперед моей жизни?

– Не знаю, прежде ми не долго думая с тобой беседы вести. Вот выберемся, сядем по-доброму с бутылкой чая – вслед за тем равно поговорим. А об эту пору прощай добр: заткнись.

Клык безотказно замолчал.

Метрах во трехстах впереди, уяснив, сколько добыча в большинстве случаев вылезать во ловушку отнюдь не желает, в отвали выкатывались дыхалка джипы с дугами безопасности взамен крыш, мелькали мотоциклисты.

Дзот спрыгнул на кузов, Сток крутанул баранку разворачивая грузовик, Копец опустил винтовку да опять устроился в полу. Две пули пробили лобовое стекло, прошили во всех отношениях кабину и, расщепив доски кузова там, идеже исключительно аюшки? сидел Клык, застряли на бесконечности дороги.

Дверь пассажира энергично распахнулась равно Барабан, с жалобным криком, вывалился нате обочину.

Машина затряслась во вкусе на лихорадке, лихорадочно набирая скорость. Двигатель завывал получи предельных оборотах, Рвач вцепился во принадлежащий пулемет, а Дзот, держась одной рукой из-за стенка вытащил по вине пазухи ракетницу равно в двойном размере выстрелил к истоку струями зеленого огня.

– Теперь наши знают, зачем автор ушли до запасному варианту! – крикнул возлюбленный Клыку равным образом передернул створ автомата. – Рации по сию пору эквивалентно далеко не работают: похоже, что такое? военные «глушилки» включили!

Словно отвечая ему загрохотал, зашелся во истеричном, разрывающем ухо треске, пулемет Рвача.

На дороге кзади грузовика вскипела желтыми глинистыми бурунами земля.

* * *
* * *

Я лежал нате спине на кузове трясущегося равно подпрыгивающего держи каждой кочке грузовика. Над головой во противоречие болталось безоблачное небо, согласно всему полу катались стреляные гильзы, по временам с противным треском целкаш граница дырявила случайная пуля.

Мне по сию пору сие было безразлично. От меня ровным в количестве ни плошки неграмотный зависело, автор этих строк неграмотный понимал причин происходящего равным образом смирился с положением в отдельности ценного чемодана, какой делят какие-то внешние силы, безграмотный больше всего пытаясь пояснить тупому ящику, на хрен дьявол им понадобился.

Военные, «Долг», еще, равно как миниум, двушник клана устроили по поводу меня небольшую войну на правах разок на оный момент, нет-нет да и автор этих строк сделано был в полной мере уверен, что такое? моему спокойному существованию сносно безграмотный угрожает. Я устал с сумме этого.

Дзот бросил нате убегающую отворотти-поворотти поди последнюю гранату, Рвач перезаряжал пулемет равным образом ажно безграмотный смотрел в довольно поредевший, однако далеко не прекративший мука «веер» разнообразной колесной машинерии, что-нибудь мчалась вслед нами неграмотный далее, нежели во сотне метров.

– Надеются, почто борзо хорэ ровное нива равно в дальнейшем они нас смогут окружить! – крикнул ми Дзот. – Только наша сестра тама неграмотный поедем! Будем уехать на Зону, сверху незаинтересованный пункт! Есть у нас свое лежбище на болотах!

Я холоднокровно пожал плечами равным образом по новой уставился вверх. В Зону – приблизительно во Зону.

Машину затрясло хлестче – пишущий сии строки съехали с дороги равно в настоящий момент мчались туда, идеже сообразно моим прикидкам тянулся протекционистский периметр.

В луг мои зрения вплыли темные куски владенья равно весомый тумак сотряс землю, микроклимат да помешанный грузовик, рвущийся на Зону. Издалека донеслось раскатистое отзвук выстрела. Я принял сидячее положение.

Все «должники» смотрели тама же, куда как равно я.

На далеком холме обмер мелкорослый контур танка. Вот преддверие ним получи и распишись минута полыхнуло яростным огнем равно метрах на двухстах хуй грузовиком расцвел угольный цветуечек осколочного взрыва. Такой бесхитростный завет был ясен даже если мне. Нам давали надежда остаться на живых. Надо было несложно остановиться. Я паки лег для спину. Плевать.

– Ты растешь на цене, – хохотнул Дзот да зарядил чем-то родной подствольный гранатомет.

Эта видишь бесшабашная безудержность издревле привлекала меня на «должниках». Вот некто стоит только с жалкой погремушкой насупротив танка, впредь до которого некто по-видимому да дострелить-то безвыгодный сможет, а целое так же бодр равным образом весел, да аж пытается нечто изобразить.

Через считанные секунды клубы дыма заволокли да бездонное небо, да давнишний бак сверху холме, да аж кабину, на которой продолжал чмурить надо рулевым колесом Сток. Только кой-как различимая во сером тумане особа Дзота, продолжала методично выпаливать дымовые гранаты бог знает куда заранее да вправо.

* * *
* * *

– Что вероятно «протаранили ограждение»? Как «ушли во Зону»? Вы ась? там, отнюдь обалдели?! Какая дымовая завеса? А принадлежности вы получи что?! – констебль рычал на трубку скорешенько по мнению привычке, роскошно понимая, почто подполковник возьми томище конце линия ни во нежели больше всего безвыгодный виноват.

Вмешательство «Долга» оказалось отнюдь некстати. К самым влиятельным людям этой полулегальной организации сделано отправились офицеры с соответствующего отдела, так миг был упущен да сталкер в области кличке «Клык» исчез во неизвестном направлении.

– Ладно, отводи людей, – сказал констебль во трубку уж больше спокойным голосом. – Танковую роту отправляй на ППД. Готовь навстречу военным сталкерам – черт-те где чрез время подойдут получай вертушке. Полное опора им окажешь. Понял? Все, выполняй.

Дежурный докладывал относительно многочисленных нарушениях периметра на сие утро. Происходило как бы начисто непонятное: многие сталкерские кланы точно бы взбесились – во всех отношениях поспешно был нужен текущий самый Клык. Ходили слухи что касается невероятном вознаграждении вслед его голову.

Комендант поморщился. Если сие в сущности так, ведь в круглых цифрах там, наверху, кто-либо через жадности потерял последнюю чуток разума. И пытается совершить, в действительности уголовное, мастерство руками военных. Конечно, совершенно сталкеры по части определению преступники ну да да задание была лишь арестовать, однако по сию пору же, постоянно же…

А еще, на ране на спецприемник Центра Исследования Зоны поступил дохлятина странного существа. Обряженное во какие-то лохмотья, сморщенное человекоподобное останки с темной, полуразложившейся кожей выбросили ранним заутро изо черного микроавтобуса неуклонно у порога приемника. Ходили слухи, что такое? суть около жизни совсем популярно изъяснялось да пыталось касательно чем-то торговаться с одним изо квадов «Долга». Но у сих фанатиков собеседование с мутантом оказался короткий.

Теперь требуется бегом уставить распорядок сверху периметре, а в дальнейшем военные сталкеры найдут да доставят сего самого Клыка. И с который-нибудь сие радости симпатия так-таки кому-то ТАК понадобился?

* * *
* * *

Второй часы квад уходил с преследования. Вокруг раскинула невидимые смертоносные щупальца Зона, однако Клык как по писаному находил дорогу, только зачем не малограмотный притрагиваясь для гайкам равно заставив снять совершенно оборудование обнаружения аномалий.

– Не любит Она этого, – прямо-таки сказал он, пытавшемуся протестовать, Дзоту. Уверенно сказал, веско, в качестве кого самоочевидную истину равно «должники» далеко не стали свыше ни по части нежели расспрашивать.

Время ото времени меж корявых изуродованных деревьев начинали вырисовываться темные фигуры. Тогда Клыка укладывали получай землю равно устраивали минутный приветственный бой. Преследователи теряли нескольких человек, отступали, так безустанно продолжали ходить следом.

Теперь на полной мере была видна подготовленность «должников». Квад прямо растворялся во хаотичном буреломе равно сразу появлялся средь преследователей, с на упор, расстреливая неосторожных «охотников».

Рвач, оставивший собственный пулемет на грузовике, обзавелся парой пистолетов устрашающего размера. Копец редко когда уходил далече ото Клыка, так закутался во какую-то бурую тряпку в области самые тараньки равным образом сидел в полной мере точно вкопанный из-за каким-нибудь деревом, все еще экий же, измытаренный во лохмотья, продолжительный стволина его винтовки, никак не делал глядишь короткое поворотное течение да неграмотный плевал чуть слышно непреклонный слюной.

Клык в большинстве случаев отнюдь не пытался утвердить интерес во процессе собственного спасения. Безучастно лежал следовать камнем либо — либо на ямке, гораздо его заталкивали «должники», любовался особенной тяжелой красотой осенней Зоны равным образом всего лишь иногда, нет-нет да и обмен любезностями скоропостижно приближалась, свойственно нащупывал на мешке рукоять ножа.

Вскоре подо ногами зачавкало – впереди разлеглось кочковатое топкое место с торчащими так тут, ведь со временем черными стволами старых, давненько сгнивших в корню, деревьев.

– Надо разделяться, – сказал Сток, жестом останавливая группу. – Иначе они после этого следовать нами для самому бункеру придут. Смотри, Клык, видишь схема сего района. Тебе нужно показать гляди семо равным образом помедлить нас. А затем наш брат уйдем бери незаинтересованный пункт.

– Просто круглым счетом члениться нельзя, – сказал Рвач. – Они пойдут до на брата следу, людей у них хватит. Нужно получить дело да увести их на сторону. А сейчас тама – не грех короче да разбежаться. Клык но пущай уходит болотом – сие самый неопасный в ту же минуту маршрут.

– Да, твоя милость прав, – согласился Сток. – Тогда в целях вводные положения закрепимся стойком здесь. Клык, твоя альтернатива – выжить. Я скажу тебе кой-что получай прощание. Охоту получи тебя открыло бог знает что с самой Зоны. Мы далеко не знаем по части нем ничего, опричь того, ась? само оно ни ложки с тобой предпринять малограмотный может. Поэтому не мудрствуя лукаво назначило огромную цену. И в два раза больше, даже если тебя доставят на определенную точку живым, только беспомощным. «Долг» далеко не знает в рассуждении причинах лишь этого, однако хозяйка устанавливание вопроса обязывает нас отвести твою смерть. Почти кому всего не лень ценой.

* * *
* * *

Уходить на подобный пора было чертовски тяжело. Но аз многогрешный ушел. «Должники» ставили бери кон на этой игре близкие жизни, дабы защитить мою. Я безвыгодный был в состоянии слышать не захотеть через сего дара, инда если бы бы ми позволили. Но меня миздрюшка равным образом далеко не спрашивал.

Повесили калита держи спину, пожали сообразно очереди шуршалки да вместе вели себя так, можно представить пишущий эти строки им просто-напросто мешал трудиться любимым делом. Разве почто никак не отвесили прощального пинка – равным образом возьми часть спасибо.

Я уходил, чертя замысловатые петли ямок-следов около опасных кочек равным образом снова больше опасных омутков черной воды, как на блюдечке ощущая разнокалиберную сетку опасных мест равным образом потому, приблизительно далеко не задерживаясь хуй аномалиями. С подобный скоростью во Зоне нормально безвыгодный ходят, а я, на некотором смысле, да безграмотный был поуже обычным человеком.

Когда за спиной остались неудовлетворительно небольших островка суши с кучками необычайно высоких деревьев, вдалеке грохнул самовоспламенение да раздались первые громыханье автоматных очередей. На момент ми невмочь захотелось вернуться. Я даже если остановился да повернулся на лицо ко переливам странного болотного эха, доносящего по сию пору нарастающие звуки отчаянного боя. Но пересилил себя равным образом двинулся дальше.

Перед мысленным взором нарисовалась картина, по образу я, вполне на лучах собственного благородства, возникаю на самой густее боя равным образом муж квад, чем того, дабы благословенно утаскивать ноги, ложится кругом жертвами высоких устремлений.

Зло усмехнулся самоуправно себя равным образом прибавил ходу. Если по сию пору пойдет хорошо, часа от цифра буду для месте.

* * *
* * *

Военных сталкеров оказалось пятеро. Они неграмотный стали грузить свое доспехи изо вертолета, а попросту собрались на штабной палатке временного военного полевого лагеря да затребовали самую последнюю информацию. Вертолет продолжал сечь винтами дух для холостых оборотах.

– Все очевидно, – сказал единолично с них, указывая пальцем в квадрат, во котором, соответственно донесениям разведки шел озлобленный бой. – «Должники», по образу всегда, считают себя мудрее всех. Клиента отправили в соответствии с болоту, а самочки будут уводить погоню во сторону. Высадимся чисто здесь, далее перейдем здесь с через лодок да форсированным маршем выдвинемся вона сюда. Остальное – занятие техники. Перехватим его равно уйдем ко месту эвакуации. Например – тут. И с «должниками» списываться безграмотный придется.

* * *
* * *

Мародерской стае на данный число могло монументально повезти. Их наняли (заплатив хорошие деньги), обещали долю во крупной добыче, отвели на Зону (куда самочки они не факт ли бы смогли забраться), обещали хапануть в соответствии с окончанию операции. Всего равным образом делов-то: взять хоть одного-двух людей, даже если таковые появятся во пределах видимости.

Два мародера, сидя во специальном «гнезде» нате вершине дерева разглядели вдалеке то, что такое? привело их во необычайное возбуждение.

– А коли сие он? – одинокий изо них надрывно сглотнул, выказывая признаки нешуточного волнения.

– Не копти! Спугнешь удачу. Возьмем – после этого что ль будет.

* * *
* * *

Человек на длинном плаще защитного цвета, поуже на какой-никакой крата извлек с кармана какой-то коллекция и, сверившись с его показаниями, двинулся во нужном направлении.

* * *
* * *

Два часа боя у края болота безвыгодный прошли бескорыстно ни пользу кого кого. Копец был ранен во левое плечо да подле каждом выстреле тихонько шипел чрез сжатые зубы. У Дзота было совсем нечего делать подранено ляжка равным образом симпатия периодично бинтовал ногу напрямик поверху штанины. Сток обзавелся свежей жаканный царапиной головы. Рвач умудрился с голыми руками проявить себя навстречу двоих противников, вооруженных ножами, сломал обоим шеи, однако получил резаную рану держи груди.

Лес бери сотни метров окрест заполнился ранеными равно мертвыми преследователями. Квад был в грани истощения последних сил. Боеприпасы и были получи исходе.

– Еще полчаса, – сквозь черные очки сказал Дзот. – И да мы с тобой целое на этом месте ляжем. Пора расходиться.

– Да, согласен, – с трудом восстанавливая полипноэ откликнулся Сток, сторожко выглядывая по поводу дерева. – Точка встречи – прежняя. Рвач!

– Слышал, – буркнул былой «должник», трафаретно загоняя большим пальцем патроны во торговое помещение пистолета. – Пойду вслед Клыком. Должен а кто-нибудь «держать» его след. Если вслед нами пойдут – уведу на сторону.

– Хорошо, – отозвался Сток. – Остальные пойдут по правую руку да направо равно разве сколько – помогаем наперсник другу. Условные сигналы – до запасному стандарту. Копец! Твое направление: квадратик два-четырнадцать! Отходишь первым!

– Держи, – Дзот перебросил Рвачу ручную гранату. – Сэкономил. Тебе может пригодиться. Не забывай воззриться почти ноги: в соответствии с следам Клыка пойдешь быстро.

– Спасибо вслед совет, – усмешка возьми жестком лице смягчила сарказм, равным образом Дзот засмеялся во ответ. Если кто такой равно был в состоянии в ту же минуту распределять советы согласно выживанию, круглым счетом сие самопроизвольно Рвач.

* * *
* * *

Впереди раскинул широкие щипанцы огромных деревьев самый большой, с всех попадавшихся ми давно этих пор, остров. На нем равным образом решил проделать привал. В мешке было крошечку еды, берега острова хватает на седьмом небе поднимались по-над окрестной трясиной, равным образом требуется было только лишь перебраться чрез обширную промоину, дай тебе очутиться середи огромных камней, поджечь в темпе жалкий костерок да согреть воды. Ужасно желательно горячего чая равно сигарету. Я сосредоточился бери ловушке.

Где-то внизу, подо черной водой, притаилась «полосуха». Я внятно видел ленивые спирали воздушных пузырьков равно чухалка движения невидимой режущей грани, бороздящей на беспорядочном ритме водную вышивка умереть и малограмотный встать всех направлениях. Вотан искажённый этап равным образом не запрещается отстать пальцы, а ведь да всю ногу, местному болотному Нептуну. «Полосуха», симпатия опять-таки равно бери сушу выбирается.

Постоял, прислушиваясь, как на блюдце понял, гораздо покатилась опасная знак незримого лезвия, да на три прыжка одолел оставшееся давно берега расстояние.

Аномалий получай видимом пространстве значительнее отнюдь не было, выстрелы отдаленного боя поуже давненько стихли равным образом моя особа снова-здорово ощутил себя обычным сталкером, одиноким путником на тишине величественной Зоны. В одинокий самолет забылись совершенно последние злоключения равно я, как бы самый беспорядочный учащийся самого тупого сталкера, с радостным воплем взбежал соответственно мшистому склону туда, идеже успокаивающе теснились толстые стволы деревьев, идеже посредь камней через силу слышно журчал родник.

Поэтому первая сетка, отстреленная изо специального ружья, лишь скользнула сообразно моему плечу равно заставила раскататься во сторону засады. В рожа ми летела вторая сеть. Я ес ныряющее движение, бросаясь вправо, а зацепился из-за крупные веревочные ячейки мешком равным образом потащил всю конструкцию после собой, словно бы большой, так бесцельный плащ. Слепая всполох погнала меня внутрь островка, душа до жути стучало, а с тыла раздавались растерянные крики преследователей.

Впрочем, испуг была исключительно следствием неожиданного нападения равно ахнуть невыгодный успеешь отступала. Теперь моя персона видел характерное уснащение военных сталкеров, несуразно мечущихся середь дервьев на попытке разгадать мое следующее действие.

Меня как и прежде пыталось выловить военное ведомство. Только днесь использовали уж тотально серьезных специалистов. И возле неграмотный было никого, кто такой бы был в силах ми помочь.

Вступать во схватка наперерез кому/чему нескольких автоматов смысла безвыгодный было, равно моя персона попросту продолжал разъезжать за всему островку, мажорно улюлюкая равно уклоняясь от, летящих со всех сторон, сетей. Давно ми приближенно отнюдь не удавалось повеселиться. Мрачная злополучие засады да пленения сверху пошевеливайся превращалась во упоительный фарс, равно маловероятно ли кто-нибудь об эту пору был в состоянии бы сказать, зачем житьё-бытьё Клыка закончилась жалобно да страшно.

* * *
* * *

Клиент оказался законченным идиотом. Вместо того, так чтобы ровно попасть на раставленную ловушку, спирт бегал объединение всему острову, размахивая остатками сетей, жизнерадостно орал какие-то песни равным образом далеко не давался во обрезки троих военных сталкеров. При этом дьявол отнюдь не оказывал никакого сопротивления, малограмотный пытался умчаться следовать границы острова равным образом весь обстоятельства до одна нога тут обстановка превращалась на дурацкие гонки серьезных людей следовать откровенным психом.

Пришлось манить боевое охранение. Тем более, который со стороны болота без дальних разговоров не осмеливаться рта равскрыть было почитай бы некого равно сыны Земли на караул выставлялись не мудрствуя лукаво в соответствии с инструкции.

Уже пяток личность пытались охватить равно связать свою жертву. Но да днесь сие оказалось нелегким делом. Клиент был проворен равным образом сполна отнюдь не обременен паршивый поклажей. Свой торба возлюбленный давненько еще бросил равным образом сейчас не мудрствуя лукаво скакал на свое утешение посреди камней равным образом кустов.

Но быть накануне бесконечности сие неграмотный могло. В какой-то мгновение одному изо охотников посчастливилось благополучно выпустить пулю сеткой, а другому во прыжке сообразить придурка после ногу и, помощью мало-мальски секунд, пациент был схвачен да повязан.

Пятеро военных сталкеров, трудно дыша, стояли по-над своим пленником, а оный да то верно демонстрировал всегда признаки психического расстройства. Смотрел на серое арша серыми глазами равно блаженно улыбался, ровно попал на обрезки лучших друзей.

* * *
* * *

Мародеров было шестеро равным образом на других условиях у них неграмотный было бы ни единого шанса. Но они далеко не знали, ась? получай острове устроились военные сталкеры да решили в частности после этого учинить встречь человеку, что-то смело приближался со стороны периметра.

Поэтому со спокойной совестью пересекли небольшое топкое место в обществе островками и, отнюдь не обнаружив ни малейших следов сторожевого дозора, авторитетно двинулись туда, отонудуже доносились невнятные крики.

Пять военных сталкеров, стоящие кучкой на одном месте, чрезмерно заманчивая добыча да без всяких других условий. Оружие равно экипирование такого подразделения стоило бешеных денег, а самочки они представляли с себя отличную мишень.

Уходить безвыездно в одинаковой степени было поздно: в настоящий момент сталкеры постоянно так же обнаружат последки присутствия мародерской группы и, в области неписанной устои всех серьезных кланов, потратят серия минут для «очистку Зоны через падали».

Но ото такого типа добычи да неграмотный уходят. Даже почти страхом немедленной смерти.

Шесть автоматов около вместе с тем уставились черными зрачками стволов на спины спокойно стоящих людей.

В свежий время единолично с сталкеров услышал что-то, шагнул во сторону, вглядываясь во сильный подлесок, да последнее щелканье затворов ранее утонуло на грохоте первых выстрелов.

Кинжальный искра с тридцати метров рвал людей во кровавые ошметки, сметая однако живое, малограмотный давая аж малейшей надежды получи и распишись спасение. Только тот, сколько первым услышал мнительный шум, успел махнуть получай землю равно переместиться вслед за камень. Две пули пробили его тело, хотя некто был единаче жив.

Грохот выстрелов смолк, мародеры, перезарядив оружие, сторожко двинулись ко трупам. Они сызнова отнюдь не верили во такую удачу, безвыгодный верили почто постоянно обошлось вне последствий равным образом последняя вязальная игла в колеснице изо них безграмотный стал жертвой собственной наглости.

И согласно правилам делали.

* * *
* * *

Я спервоначалу безвыгодный понял, который случилось. Только аюшки? требуется мной стояли пятеро военных сталкеров, с усмешками держи усталых лицах да нечаянно всегда изменилось, закружилось во дикой карусели выстрелов, падающих тел, истошных криков равно мучительных стонов. Мне для рожа плеснуло теплым да потекло вниз, бери шею равным образом волосы.

Руки были вплотную примотаны ко туловищу, благодаря тому ваш покорнейший слуга постарался без затей моргнуть красную пелену, закрывшую любимое серое небо.

И лишь только во текущий минута сообразил зачем вслед за красная водянистость впитывалась окрест меня во землю. Почему-то ми показалось, что такое? сие «должники» догнали меня в области грязи болот равно устроили очередную кровавую баню. Что-то просыпалось закачаешься мне, автор с ужасом стал понимать, в чем дело? за меня, пока с жизнью расстался невыгодный безраздельно десяток человек. В нежели были виноваты по сию пору сии люди?

– Прекратите! – сил отсутствует до чего заорал я, надеясь, в чем дело? «должники» меня услышат равно остановят сие бессмысленное избиение, же моего звук утонул на грохоте выстрелов равно раскатов ответного болотного эха. Все было бесполезно. Еще отлично личность отправилось для оный освещение проблематично за чего.

Я повернул голову да уперся взглядом на искаженное болью рыло военного сталкера, лежащего во каких-нибудь пяти метрах через меня после небольшим камнем.

Рука его сжимала ребристую гранату, чеку возлюбленный поуже держал на зубах.

Я извернулся, стараясь переворотиться для живот. Надо было рявкнуть «должникам», чтоб отнюдь не подходили. Пусть выгодно отличается сие полумертвое останки бросит свою гранату на меня. Но непродолжительный взор во ту сторону, откуда родом велась стрельба, загнал мой, беспричинно равно никак не родившийся прежде конца, карканье навыворот во глотку.

Это была классическая мародерская стая. Но в качестве кого они сумели забраться круглым счетом хоть с орудия по-над ухом стреляй на Зону? Это мы, сталкеры, со временем перестаем определять массу мелких движений, что-нибудь совершает наше тело, шаблонно работающее в, приблизительно автономном, режиме. Это про нас сказать гайку, воссесть держи пяток секунд накануне очередным медленный alias произвести всегдашний инспирация – нацело одинаковые, соответственно осмысленности, занятия. Мародеры а на Зону безграмотный ходят. И получи ведь вкушать маса причин.

Весьма неприятное ликвидация с сего кредо приближалось ко мне, проворно перебирая взяв шесть раз по двое ног, равно моя персона в безраздельно прием позабыл для раненого сталкера, покрываясь холодным далее через изменившихся перспектив. Все-таки военное кафедра – сие одно, а мародеры – вовсе другое.

Но моего неожиданный шабер соответственно несчастью безвыгодный дал в отношении себя забыть. С надсадным всхлипом возлюбленный приподнялся по вине своего укрытия равным образом вложил всегда силы на новый бросок.

Граната описала высокую дугу, упала получи и распишись откос холма равным образом покатилась против мародерам.

Я сунулся внешне во жухлую траву.

* * *
* * *

Рвач, спотыкаясь, брел согласно следам Клыка. Силы были держи исходе. Слишком счета было отдано во таковой баснословно длинненький день. Вотан с пистолетов некто ранее искони бросил – патронов совершенно равняется оставалось держи пару обойм. Бросил дьявол равно разгрузной жилет, да бесполезную ныне рацию, да простой залежь еды. Бросил все, что-то допускается было бросить. И по сию пору в одинаковой степени следовать с каждым медленный становилось целое трудней.

Рана сверху сиськи саднила равно кровоточила. Гудели натруженные ноги, шаровары пропитались болотной водой.

Совсем новобрачный соответственно его следу двигалось трое сталкеров с клана «Свобода». Теперь они остались приблизительно там, в отдалении позади, посредь болотных кочек да зарослей мутировавшего камыша, идеже некто дождался их равным образом показал в чем дело? такое непритворный сосед побоище получи и распишись пистолетах.

Кажется нераздельно с них единаче подавал признаки жизни, рано или поздно спирт уходил, однако добивать раненого Рвач невыгодный стал. В текущий табель равным образом таково пролилось счет потерян крови. Теперь некто жалел об этом. Судя сообразно всему, травмированный сумел прельстить не заговаривать зубы своих товарищей равно днесь за спиной ко старому «должнику» неминуемо приближался ранее цельный десяток преследователей. Он видел их, поднявшись для высоченный голыш среди последнего островка.

Что-либо произвести в настоящий момент дьявол был невыгодный на силах. Оставалось токмо увести погоню во сторону с следа Клыка.

Тяжело дыша равным образом шатаясь, Рвач забирал о шую равно назад, стараясь, воеже его жмыхи были как на блюдце видны. У него оставалась пока что одна снаряд да не мудрствуя лукаво приблизительно откалываться с жизнью спирт безвыгодный собирался.

Впереди показался чудный прогал во мшистой поверхности болота. Целое озерцо черной грязи преграждало отвали равно во центре сего образования отчего-то какая жалость бурлило. С одной стороны черное метка переходило во широкую полосу воды, а с новый возвышался всеобщий перелесок с необычайно высокой травы.

Рвач во нерешительности остановился. Идти помощью грязь, в качестве кого да постараться переехать водонефтяной шланг было чистым самоубийством. Но равно промедление прибавления здоровью неграмотный сулила. Оставалось переться сквозь траву. Без детекторов аномалий, минуя счетчика жизненных форм, не принимая во внимание единого проверочного иснтрумента. Даже гаек да камней около рукой безграмотный было. Как будут принуждать себя куски мха, ежели их пускать в дело заместо гаек, Рвач отнюдь не знал.

Постоял немного, усмехнулся собственным мыслям равно вытащил запасную пистолетную обойму. Первый патрон, распиханный умелой рукой, показал, сколько дорога получай десяток метров впереди свободен.

* * *
* * *

Человек во грязном плаще ес во болотной мшистой каше цепочку следов равно днесь как по писаному шагал в области ней во сторону большого острова. Когда накануне твердой поверхности оставалось никак не паче красненькая метров, приблизительно положительно близко, всё нечаянно загрохотали автоматные очереди. Человек через неожиданности присел равным образом порядочно секунд прислушивался, позже сунул руку вслед полу плаща да вновь двинулся вперед.

Гул ото взрыва метнулся на сторону равно вернулся от до некоторой степени секунд дробными переливами болотного эха. К запахам травы равно воды, примешался типический благовоние пороховой гари. Человек по новой замер, вслушиваясь на тишину, неожиданно проглотившую совершенно звуки.

С прорезиненой мануфактура плаща капала кипяток равным образом сия чашечка да была самым громким звуком во округе.

Человек увертливо перемахнул путем гнилое бревно, присел ради кустом, сокращенно осмотрелся. Дальше пустошь становилась гуще, а с пирушка стороны, отколь на днях раздавались выстрелы равно прогремел взрыв, беззащитный ветерок доносил неясные звуки.

Несколько приборов перекочевали с карманов получи шаблонный камень. Человек шаг за шагом изучил всё-таки показания, поднялся с колен, сунул цыпки подина плащ. На землю опустилось некое родственность разгрузочного пояса, увешанное минимальным набором необходимым пользу кого выживания во Зоне. Рядом индивидуальность бережно опустил агатовый рол недалеко двадцати сантиметров длиной да хоть сколько-нибудь в большинстве случаев пяти – на диаметре. Приборы, бинокль равно низкий вещмешок, вдобавок исторженный с около полы плаща, легли тутовник же.

Освободившись с груза, смертный мелочёвка скользнул во подлесок.

* * *
* * *

Два мародера лежали на неестественных позах равным образом на медицинской помощи еще малограмотный нуждались. Третий тихонько завывал равно весь порывался поглядеть возьми иссеченную осколками ногу, хотя и оный и другой раз, пытаясь подняться, начинал сильно содрогаться по всем статьям веточка равно по новой валился получи спину. Рядом валялась распотрошеная аптечка равным образом бесплодная фляга.

Трое уцелевших путево сновали сообразно всему островку, собирая добычу. Добычи было много. Уже было ясно, сколько ни из-за одну, ни следовать двум ходки всегда сие имущество с болот им вынести.

Хотя самой ценной добычей был, конечно, пленник, еще стреноженный равным образом законченный для транспортировке. А литоринх он-то равным образом самоуправно гулять умеет.

Военного сталкера, сколько устроил им этакий погром приберегли напоследок. Все равняется симпатия пребывал ноне на бессознательном состоянии, а казнь его должна была заделаться утешением, сладкой местью после изведанный страх.

Через двадцать минут раненного подтащили рядом равным образом старший с уцелевших мародеров сказал, с лязгом извлекая согнутый отточеный нож:

– Не бойся, брат, на пороге тем в духе присмиреть с миром, твоя милость успеешь узнать казнь врага, который нанес тебе увечье. Эй, вколите этому что-нибудь, чтобы очухается!

Чуть поодаль, зажатый на кучный кокон изо веревок личность заворочался равно уродливо изогнувшись, сумел перекататься равно ступить получи колени.

На лице раненого мародера неторопливо проступало слово ужаса. Он понимал всё-таки последствия своего ранения, в качестве кого понимал да то, аюшки? десятая спица его нетрудно приблизительно на этом месте никак не оставит. И сие фальшиво-заботливое «успокоиться с миром» малограмотный оставило получи текущий подсчёт никаких сомнений. Лицо его мученически исказилось равно он, внезапно, звонко всхлипнул на голос.

Военный сталкер пришел на себя равно длительно застонал. Старший наклонился ко нему, с расстановкой покачивая устрашающим лезвием, с намерением лицо правильно понял, зачем ему теперь предстоит.

– Стой! – проскрипел сразу хриплым голосом искалеченный мародер. – Это мое право. Это моя жертва. Я обязан являться первым!

– Конечно, брат, – ответил старший подчеркнуто уважительным голосом. – Делай с ним, сколько захочешь – некто твой. А начинай подтащите эту дохлина поближе. Держи выше- клинок, брат. Лучшего клинка ради свежевания туши изумительный всей Зоне безвыгодный найти!

Раненый с трудом повернулся получи бок, принял нож. Военного сталкера подтащили абсолютно близ равным образом стянули растопырки следовать спиной. Было видно, что-нибудь весь манипуляции равным образом что-то около доставляют ему невыносимую боль, а некто вяще отнюдь не издал ни звука. Только смотрел для своих мучителей ненавидящими глазами. А те, предоставив беспомощную жертву своему товарищу, расположились рядышком на ожидании кровавого зрелища.

А затем искалеченный спекулянт перехватил чертилка половчее, посмотрел долгим взглядом во рожа своему обидчику да одним ловким движением всадил ему складень вслед за ухо. Милостивый зуботычина под мгновенной смерти – вот, ась? подарил своему врагу пораненный сверху последнем пороге собственной жизни.

Разочарованию остальных мародеров малограмотный было предела. Поэтому ноль без палочки враз да отнюдь не заметил, что такое? близко появился до этих пор единолично зритель, покрытый во защитного цвета прорезиненный макинтош с капюшоном, опущенным для голову да широкими рукавами, на которых новоприбыший прятал руки. Только пленник во коконе с веревок, сумев, наконец, провести вертикальное положение, оценил взрывоопасность момента.

– Развлекаемся? – обыденно поинтересовался лицо во плаще, остановившись на шаге через трех сгорбленных спин.

Все трое стремительно повернулись, мелькнули выпученные ото удивления глаза, искаженные лица, безраздельно аж начал подниматься, вместе с тем приподнимая стебель автомата равным образом во текущий мгновение некто в сером ровно взорвался движением.

Правая ручка его вырвалась изо рукава, тускло сверкнул металл. Короткое, под треугольное нож разорвало гайло одному изо мародеров, обратным движением резануло до глазам второму, а третий, самый молодой, получив потрясающий подзатыльник кулаком во грудь, рухнул на спину равно промер неподвижной толпой тряпья.

Прошло не столь секунды, а переделка сверху островке изменилась самым коренным образом. Незнакомец с омерзением оглядывал органон военного сталкера равным образом оскалившегося раненого мародера с кривым клинком во руках. Потом пренебрежительно ударил ногой того, что-нибудь корчился, прижимая растопырки ко лицу, равно повизгивал нечеловеческим голосом. Что-то хрустнуло, визг сменился хриплым булькающим звуком.

– Ну равно дерьмо, – сказал личность на плаще и, точно бы во раздумье, повернулся во сторону замершего пленника во ременных путах.

* * *
* * *

Шок как черепаха отступал, унося с лицом тупое безразличие, возвращая месяцы окружающему миру, погружая меня на вселенная звуков да запахов. Как а издревле моя персона отнюдь не слышал равно неграмотный видел ни плошки подобного! Сколько но времени выздороветь с тех пор, на правах ваш покорнейший слуга свежий единовременно слышал шелест ветра на листве деревьев, растворялся на запахе поместья равным образом травы, ощущал каждой клеткой тела живчик пульса Зоны? Куда сие всегда уходило? Где пряталось?

Человек во плаще умиротворенно стоял в противность меня, смуглота на глубинах капюшона глядела получи и распишись меня зорко равно что бы усмехаясь.

Я повернулся вправо-влево – во всех направлениях лежали трупы, чуточку дымилась, стекающая бери землю, свежая кровь, два мародеров единаче подрагивали на последних судорогах. Тяжелый удушливый аромат смерти полз по-над землей, впитывался на кожу равным образом середыш мое стучало по сию пору медленней.

Черная рисунок возвышалась, можно представить прославление всех палачей мира, точно бы единственная виновник заставляющая людей расходиться с жизнью.

– Ты? – спросил автор холодеющими губами, вглядываясь во темноту около складками ткани. – Это твоя милость охотишься получи и распишись меня? Но на какого хрена твоя милость убил их всех? Всех! Зачем?!

Мой альт начал расстраиваться бери крик, мы отстранено понимал это, только далеко не был в состоянии остановиться:

– Что такого сделали все, кто именно подох пока на сих проклятых болотах, во этой проклятой Зоне?! Кто твоя милость такой, в надежде решать, с намерением прогуливаться равно убивать, укладывать всех подряд?! Ты!!

Я ненавидел его. Он до оный поры ни плошки невыгодный сказал, симпатия хоть далеко не пошевелился с того момента, на правах последняя его пострадавший перестала дышать, однако муж усыпление оборвался вот поэтому и есть в нем, сие его бистури закончил мои сновидение об этой жизни да прозопальгия моя была получи его совести.

Я дернулся во попытке завязать веревки равным образом навязнуть в зубах сие озорно пусть бы бы зубами, да всего-навсего потерял устойчивость равно упал для колени.

Человек напротив, наконец, шевельнулся равным образом двинулся ко мне. Его залитый кровью резак смотрел вниз, точно бы безграмотный ко моей титечки стремился некто своим острием, же ваш покорный слуга знал сие коварность стальных лезвий да выпрямился, распрямляя плечи, до чего позволяли стягивающие меня веревочные петли.

Удар на ретивое ваш покорнейший слуга был будь по-твоему получить умиротворенно равно с вызовом. Но коли попытается хлестануть объединение горлу – попробую отбояриться равно бить головой объединение ногам. А немного погодя – на правах получится.

Но спирт безграмотный стал подоспевать ко мне. Двинулся вокруг, методично склоняясь надо каждым веточка равно сжато погружая частный дорожник во распростертые беззащитные тела.

Вокруг происходило черт знает что больше страшное, нежели простое потеря людей жизни. Клубы что-то незримого явственно обнимали да меня, равно человека на плаще равным образом безжизненные остатки двух отрядов. Сочились ненавистью, отнимали последнюю надежду на худой конец нате что-то.

Холодная длань схватила меня вслед печенки да как черепаха сжала. Я скорчился во рвотных конвульсиях равным образом бесконечно далеко не был в силах разогнуться.

А при случае аэрозоль подрубить под корень дыхание, нет-нет да и сплюнул последние сгустки неизвестно почему серо-зеленого, ОН стоял после моей спиной.

Я выпрямился.

Cделал основательный вдох, вбирая полной грудью приятный осенний воздух, подобный знаменитый несмотря возьми постижимый пахучесть крови, такого типа выписывающий бог знает куда далеко-далеко.

Тяжелая власть пустилась ми возьми плечо. Я замер, готовясь обрести нежную злобу клинка.

* * *
* * *

В пистолете осталось двоечка патрона.

Он сумел справиться глушь травы равно выбрался держи твердую землю. В обширное псише болота после этого вдавался километровый полуостров, по части которому Рвач рассчитывал откладывать равным образом дальше. Случайная пуля, продырявив старому «должнику» бок, внесла приманка коррективы во сии расчеты.

Нет, симпатия продолжал уводить преследователей из-за собой, делая часом редкие выстрелы, однако последние силы бегом оставляли его совокупно с утекающей кровью. Была до этих пор микроскопическая надежда, в чем дело? отправляющийся эдак на этом а районе Копец услышит выстрелы да поможет огнем с снайперки, так для того сего удаваться должна была привлечь «должнику» во законченный рост.

Ноги неожиданно подкосились, Рвач обхватил руками тонкое деревце равным образом как черепаха сполз держи землю. Голова работала ясно, хотя пристрастие неграмотный позволяла в большинстве случаев даже если подняться.

Два патрона были слабым утешением равным образом Рвач попросту пара раза выстрелил на воздух: равным образом преследователи никак не заскучают, да Копец, возможно, услышит.

Не как бабка прошептала равным образом пятнадцати минут, вроде кусты немножечко правее крохотку дрогнули равно внимательные иллюминаторы ощупали измаранный кровью кусочек владенья да слабодушно сидящую фигуру на форме клана «Долг». Настороженный агент преследования во хорошо длинных шага преодолел развалины расстояния равно стволом автомата сокращенно тронул, опущенную в грудь, лаконично стриженую, голову.

Голова покорливо поднялась. Лицо «должника» было безмятежно, возлюбленный нетвердо улыбался автоматному стволу равным образом получай угрожающий телодвижение не делать что-л. откликаться никак не пожелал.

– Слышишь, ты, выкладывай скоренько много симпатия ушел. Говори да пишущий эти строки обещаю, который автор сих строк оставим тебя на покое. Говори, а в таком случае страшно оплакивать будешь. Ребята изо тебя живым каждую жилку вытянут. Говори! Быстрее!

С каждым словом сказать туловище однако хлестче давил сверху голову «должника», речь становился до этого времени пожестче да требовательней.

– Ты почто же, Даган, не в шутку меня распотрошить надеешься? – с веселым удивлением осведомился Рвач. – Так тут-то ты, значит, ни граница да невыгодный понял.

– Рвач?! – Даган отшатнулся назад, после есть единаче нераздельно ход на волюм но направлении да только лишь тогда, направив хлыст на ухмыляющееся лицо, вновь утвердился во диспозиции и, примечательно нервничая, сказал:

– Я полагается был догадаться. Кто а еще. Но сие ситуация неграмотный меняет. Просто задумайся равным образом реши сам. Какой тебе ум гибнуть следовать сего урода? Просто скажи куда. Мы постоянно так же отпечаток найдем. Мы целое одинаково его возьмем. Только тебе сейчас хорошенького понемножку весь равно. А предварительно того хорэ куда больно. Очень!

– Даган, а твоя милость неграмотный боишься вона этого? – Рвач чуточку шевельнулся демонстрируя дуло пистолета.

– Не смеши меня, Рвач. Патронов-то у тебя – нету.

– Уверен?

– «Должник» с патронами, тот или иной неграмотный стреляет сразу? Это было бы отчего-то новенькое!

Рвач позитивно хмыкнул, Даган также попытался накрутить усмешку, же вышла симпатия кривоватой.

Совсем поблизости послышались голоса: подтягивались накипь преследователи.

– А этого? – Рвач приподнял вторую руку с зажатой во ней лёгкий гранатой. Чеки безвыгодный было, сосиски битком обхватывали рубчатую рубашку да рычаг, да дорожный демонстративно отгибался. Намек был более, нежели прозрачен равно Рвач никак не замедлил его озвучить:

– Попробуешь почить – брошу следом. Хочешь повидать удачу?

– Дурак ты, Рвач. Был бы моя персона здесь, разве бы боялся смерти? – Даган выпрямился, опуская автомат. То, ась? спирт беспричинно опасался, что ни говори произошло. Но индивидуальность вопреки малограмотный полагается выведать по части его страхе, ин`аче текущий распроклятый «должник» найдет в качестве кого истощить конек противника. Когда-то, суще стажером на кваде «Долга», Даган сумел взять в толк сие равным образом только лишь вследствие этому пониманию, попозже туман примерно без всяких последствий построить законы клана да подключиться для прочий группировке.

– Ну никак не такого типа олигодон равно дурак, – ровно ответил Рвач. – Пока наш брат с тобой говорим, Копец ранее занял позицию. Не глупи, вас все, практически, готовые трупы.

– Ты блефуешь, – Даган невыгодный скрывал недоверия. – Давай паче договоримся без принуждения да далеко не будем морочить наперсник другу голову.

– О нежели с тобой, падалью ходячей, пишущий эти строки потребно договариваться? – ясно выговаривая слова, процедил через частокол Рвач. – Я таких в качестве кого ты, полжизни давил, а ныне обязан тебя на задницу христосоваться почто ли? Давай, покажи сколько твоя милость вырос. Стрельни равным образом посмотрим: успеешь ли удрать.

Даган броском поднял автомат, постоял, держа «должника» для прицеле, сызнова опустил оружие. Опять поднял равно сызнова опустил. На лице его явственно читалось противодействие самых разных мыслей.

Рвач наблюдал следовать этой пантомимой с нескрываемым презрением. Даган опять-таки поднял автомат. Лицо его крошечку подергивалось на нервном тике, хотя ставни сузились, будто приняли из-за хозяина какое-то важное решение.

Палец Дагана нате спусковом крючке всегда медлил. Рвач смотрел получай старого знакомого не май месяц да строго.

– Опустил оружие! – тихо, однако властительно потребовали сзади. – Опустил! Две секунды.

Лицо Дагана нахраписто покрылось испариной, возлюбленный с испугом расслабил руки, лайнер автомата уставился во землю. Голос был знаком, а его собственник был подина стоить Рвачу. А может равно пострашнее.

– На колени, – да однозначно продолжал вертеть голос.

Даган безотказно опустился бери траву.

– Бросил, – хлеб индустрии звякнул относительно временный камень. – Руки вслед голову.

За спиной, стоящего нате коленях Дагана, обнаружился «должник» с полуавтоматическим дробовиком наперевес. Он всего лишь сжато взглянул на, расплывающегося во слабой улыбке, Рвача равным образом продолжал, обращаясь для трясущемуся ото ужаса человеку подо ногами:

– Лег. Руки.

Ловко соединил запястья пленника тонким липким шнурком, одним скользящим движением обежал руками карманы равно рукава Дагана, да всего только если на то пошло выпрямился равно шагнул для старому «должнику».

– Ты в масть успел, – умиротворенно сказал Рвач. – С тобой до настоящий поры людишки есть?

– Смеешься, Рвач? – ответил тот, споро извлекая шприц-тюбик да рулончик пластыря с аптечки. – В Зоне без дальних слов мешок пара квада – такого сделано планирование пяток малограмотный было. Нас Копец встретил, семо повел, а попозже автор сих строк услышали выстрелы. Со мной значительнее тридцати парней. Слышишь?

Недалеко во кустах звучали отрывистые команды, кое-когда хлопали, приглушенные глушителями, пистолетные выстрелы, кого-то, клеймящий согласно звукам, били прикладами. Вокруг замелькали люд с эмблемами «Долга». Еще безраздельно «должник» чисто извлек изо посиневших пальцев Рвача гранату равным образом унес во сторону болота.

– Как на дерьмовом боевике, – морщась сказал Рвач, когда-когда пик шприца вошла на плечо. – Подмога бери последней секунде. Но, забери меня Зона, неравно пишущий эти строки этому невыгодный рад. Надеюсь, Клык дошел перед точки минуя приключений.

* * *
* * *

Возле опустевшего острова во черной болотной жиже началось движение. Сначала с воды показалось тонкое черное щупальце. Оно судорожно вздрагивало, извивалось и, инстинктивно нашаривая дорогу, тянулось для сухому берегу, судя по всему возьми отощавшую, а фантастически подвижную змею.

Достигнув берега, сяжок продолжаться замерло, вслушиваясь на малейшие колебания грунта. Способный испытать ажно легкую движение Слепого Пса из-за сотню метров, владатель щупальца пока что небольшую толику минут колебался, однако потом, терзаемый голодом и, предвидя в области опыту, который потом вслед за большим шумом получи болоте ввек появляется еда, во всяком случае начал возвышаться нате вид еще во всех отношениях своим телом.

Вода забурлила, с черной промоины вот до сей времени стороны полезли оставшиеся щупальца существа. Одно изо них по головке не погладили во «полосуху», дернулось, брызнуло синей жижей и, сотрясаясь обрубком, ахнуть далеко не успеешь втянулось назад около воду. Но содержание неграмотный остановилось. Оно знало, что-то сие такое равно в настоящий момент без затей старалось удалиться на противоположную сторону.

Бурый тряпка размером во благой десяток метров, вполне на клубках да переплетениях разнокалиберных щупалец, выбрался в прибрежье да пополз туда, отнюдуже садило едой. Часть его конечностей до этих пор оставалась во воде. Ими симпатия явственно ощущал, в качестве кого тандем людей продолжают воздерживаться через острова. Они были сделано беда далеко, с в пределе слышимости, никаких других движений значительнее далеко не было равным образом тряпка ничтоже сумняшеся истончился, растекаясь до острову да пытаясь поймать на правах не возбраняется большую площадь.

Что-то перевариться неуклонно здесь, а кое-что удастся сбондить с собой. Теперь еды требуется было достать надолго.

* * *
* * *

Он тащил меня объединение болоту нате веревке, как собаку. Вместо того, дабы всадить ми собственный краткий ножик во спину, сей необыкновенный убивица разрезал оковы у меня сверху ногах, подвязал отрезочек плетеного шнура для ремню бери горле равным образом потащил вслед собой.

Его лица аз многогрешный беспричинно равно малограмотный увидел. Все мои вопросы симпатия вяло игнорировал. И лишь только раз, когда-когда автор встал да отказался шагать далее без участия объяснений, со спокойной совестью вернулся равно никак не останавливаясь лаконично ударил кулаком во солнечное сплетение. Мне показалось, который меня протаранил истребитель. Загибаясь на мучительных попытках изготовить хоть бы бы одиночный вдох, ваш покорнейший слуга до этого времени эпоха видел невдали ото себя его ноги: муж обольститель флегматически ждал результатов воспитательного хода. Немного поразмыслив ваш покорный слуга согласился с убедительностью аргумента равно опосля шел безотказно равно минус глупостей.

Прорезиненная опека впереди двигалась уверенно, получи и распишись сталкера некто был малограмотный похож, приборов некто невыгодный доставал, хотя бы равно подобрал их около выходе с острова. Шел уверенно, эпизодично вглядываясь по-под ноги. Немного понаблюдав вслед его движениями, моя персона понял, что такое? дьявол несложно возвращается объединение собственным следам.

Так выздороветь часа два. Я насквозь вымотался, желательно пить, постоянно органон болело с впившихся веревочных петель. Возбуждение да страх, бывшие моими попутчиками последние часы, прошли без участия следа. Осталось обостренное рецепция равно долго надвигающееся хладнодушие ко всему.

Впереди показался непоколебимый берег. Судя в области зеленой стене деревьев, наша сестра достигли края болота.

Мой жулик отволок меня ко ближайшим крепким стволам, торчащим изо владенья в духе столбы, привязал там, а непосредственно вернулся маленько назад, вытащил изо подо плаща какие-то предметы равно принялся в некоторой степени назначать лично во болотной жиже. Судя по части всему, минировал свой след. Потом бегом вернулся ко ми равным образом намотал поводок возьми руку.

– Ну что, передохнул? – спросил возлюбленный в стержневой раз вслед всё-таки сие время. Голос у него был коротенький равным образом хриплый. – Нам в эту пору с тобой марш-бросок предстоит, собутыльник Клык. Длинный такого склада переходец по мнению Зоне.

– Куда бросок? – просипел мы сухим горлом, уяснив, аюшки? появилась допустимость даже нечто узнать. – Кто твоя милость экий равным образом аюшки? тебе надо?

– А твоя милость в чем дело? же, безграмотный признал меня? – нарочито удивился персона равным образом сбросил капюшон.

Изуродованное шрамами лицо, серо-голубые льдистые глаза, сверхкороткая стрижка, вяще похожая в редкую побег затем побрития на-нет – разумеется, мы вспомнил его. Не трафарет каста была. Лицо!

– Ты ми снился настоящее утром! – выпалил я. – Я видел тебя во своем сне!

– А твоя милость серия туповат интересах героя, – сказал особа с картинным вздохом. – Я прямо был у тебя дома. Сегодня утром, доколь твоя милость дрых. Не пойму: ну-кася экой изо тебя нахрен сталкер? Даже рано или поздно ваш покорнейший слуга тебе маячок поставил, твоя милость равно в таком случае всего только заскулил, однако никак не проснулся.

Произнося весь сие спирт протянул руку ко моей голове да резким движением вырвал малость волос.

– Вот смотри, – дьявол протянул руку для моим глазам. – Фазомагнитный пульсирующий излучатель. И твоя милость с ним всё число ходил, малограмотный заметил.

– Но к чему постоянно это?, – аз многогрешный был растерян, озадачен равным образом подавлен. – Куда твоя милость меня тащишь?

– Что стало «куда»? – развеселился некрасивый равно шрамы вломинадзе зашевелилось бери его лице словно бы детвора змей. – Туда, атомный твоя милость мой, туда. Неужели накануне этих пор ни плошки безграмотный знаешь? Денег вслед тебя предлагают. И единаче который чего. И того равным образом другого бог много. Так сколько вставай равным образом пойдем. Дорога у нас впереди неблизкая.

– Никуда мы безвыгодный пойду, – сказал моя особа уставшим голосом. Не знаю почему, однако узнав, ась? передо мной обычный дешифратор легкой наживы, автор внезапно почувствовал в утробе окончательную равно бесповоротную пустоту. Это никак не был заказчик, сие который раз был злодей да аз многогрешный опять двадцать пять стал предметом торговли. Надоело до самого полной невозможности. Если хочет – черт с ним слабит получай себе, хотя засим мы собственными силами с места никак не сдвинусь!

– А соответственно морде? – ядовито спросил похититель.

Я промолчал.

Он подошел рядом да нечаянно вкратце ударил меня носком ботинка во голень. Я скорчился с боли, же промолчал, равным образом продолжал пребывать неподвижно.

– А разве встал, скотина! – заорал некто неожиданно страшным голосом равно ударил меня кулаком на ухо.

Я завалился возьми бок, же тогда но принялся подниматься, опираясь нате землю связанными руками. В голове звенело, с носа закапала кровь, ножища пульсировала свежей болью.

– А во фиг тебе, – сказал мы с тихой ненавистью, смотря во его расширившиеся с бешенства глаза.

Парень безоговорочно имел нервное расстройство. В одну повремени с гнусного хихикающего уродливого мародера, симпатия превратился во страшную, готовую ко убийству образину. В углах рта выступила накипь равно вполне лицевой личина незнакомца говорил относительно полной потере контроля по-над собой.

Внезапно, в такой мере но молниеносно, дьявол успокоился. Усмехнулся уродливыми шрамами губ равным образом сказал с непонятным злорадством:

– Ну о ту пору ну-кася по-другому.

Он сунул руку подина пончо равным образом вытащил микроскопический шприц-тюбик.

– Знаешь который это? – спросил некто сочно зловещим голосом. – Это стимулятор послушания. Вотан обида – да в соответствии с первому приказу доброй волею пусть даже во кострище полезешь.

– Пугало пустомельное, – ответил автор этих строк обессилено. – Давай, коли. Посмотрим по образу безраздельно в соответствии с Зоне пойдешь. Может тебя регулятор после жопу поймает.

Почему-то аз многогрешный был уверен, почто дьявол блефует. А может составлять сказывалась внутренняя уверенность, в чем дело? больной химии со мной далеко не совладать. После всего, что-то стряслось со мной из-за последние годы, я, кажется, ранее примерно ни плошки никак не боялся.

– Ай, на правах нехорошо, – сказал симпатия под добродушно, приближаясь ко ми с поднятым наверх шприцом. – Ты тогда хоть фамилия хозяина своего малограмотный знаешь. Как а мы раньше-то об этом невыгодный подумал? Зови меня…Э-э-э.. Зови меня Сухарь. Мощно звучит! А ну скажи пользу кого пробы: глава Сухарь!

– Выдра твоя милость облезлая, а малограмотный господин, – ответил моя персона вяло.

– Ну-ну, – безотказно ответил спирт равным образом погрузил иглу ми во шею.

От короткой жалящей боли автор в глубине души содрогнулся, же остался неподвижен, прислушиваясь ко тому, чо початие совершаться в недрах меня.

Холод распространился через места укола кверху да ввысь в соответствии с шее, на ушах появился возможный звон, шуршалки равным образом рыло против всякого чаяния стали горячими, а согласно спине градом развод пот. Сухарь присел около для корточки да с любопытством смотрел сверху меня, порой почесывая редкие кустики щетины, пробивающейся изо подо белых полос безобразных рубцов.

– Ну что? – спросил дьявол около дружелюбно. – Есть контакт?

– Фиг тебе, – буркнул аз многогрешный во ответ, продолжая навострять уши для переменам во организме. Кажется постоянно зачаток образумиться равным образом ни ложки больше всего фатального невыгодный произошло. Я торжествующе улыбнулся из первых рук во лицо, на уродливую морду Сухаря равно на нынешний миг возлюбленный адски совсем нечего делать равно пусть даже некогда пикантно предисловий сказал:

– А ну, встать!

Ноги мои беспричинно согнулись, тулово сделало короткое извивающееся движение, шлепанцы разогнулись равно ваш покорный слуга оказался стоящим накануне своим похитителем. Он смотрел нате мое обалдевшее образина да жизнерадостно ухмылялся. В смятении ваш покорный слуга попытался который раз сесть, да Сухарь предупредил мои поползновения:

– Стоять до самого особого распоряжения.

И штокверк перестало меня слушаться. При этом ваш покорный слуга целое нормально понимал, соображал, видел равным образом вообще, казалось, ни плошки неграмотный произошло. Страх плеснул адреналином за жилам. Я стал только который не на правах зомби, автор этих строк значительнее безвыгодный был властен по-над с лица да ес сие простой человек. Он был способным в настоящий момент без затей уйти, а пишущий эти строки бы остался тогда подыматься по тех пор, непостоянно отнюдь не умру ото голода равным образом жажды. Он был в состоянии повелеть зайти во любую аномалию. Он был в состоянии изготовить всё-таки да самое страшное на этом было то, аюшки? ваш покорный слуга продолжал не утрачиваться во полном сознании. Даже безмозглым зомби на этом смысле было лучше.

Глаза мои наполнились слезами, а Сухарь, заметив это, снег возьми голову каким-то разом издевательским равно отеческим жестом одновр`еменно провел своим рукавом объединение моему лицу.

– Ну, малограмотный плачь. Героям безвыгодный полагается плакать. Пойдем, Клычок, линия ждет.

«Капитан!», – в мыслях взмолился я. – «Прыщ, Караул! Спасите меня! Где а вы? Вы но издревле ми помогали раньше! Я но ради вы несколько значил, автор этих строк многое ес эпизодически ваша сестра принудили меня ко роли спасителя-избавителя. Неужели автор этих строк неграмотный заслужил обычной смерти? Неужели смотри в такой мере всегда равным образом закончится? Ну возьми хоть пристрелите меня. Или направьте во нашу сторону истребительную группу спецназа. Хоть что-нибудь! Ну что такое? а вы?!».

Лес чутко покачал ветками, на болоте черт знает что забурлило равно опять-таки наступила тишина. Мои цирлы с нетерпением перебирали получай месте, ожидая следующей команды Сухаря. Оставалось надеятся получи «должников». Что они догонят равным образом спасут. Но неизвестно почему даже если на сие с каждой секундой верилось однако меньше.

* * *
* * *

– Я чище далеко не могу, – сказал Караул, наблюдая в качестве кого вдалеке двум фигуры уходят во лес. – Я без дальних разговоров пойду равным образом раскатаю сего урода тонким слоем!

– Нет, – безапелляционно ответил капитан. – Нельзя да твоя милость сие знаешь. Клык надо умереть. Все будь по-твоему так, на правах равным образом приходится идти. Так сложились картина равным образом наши эмоции в этом месте безвыгодный имеют значения. Иначе далеко не склифосовский развязки, невыгодный довольно полного освобождения. Он самопроизвольно влез в всё-таки это, а я всего только следуем ради его судьбой.

– Опять однако сии недомолвки, – сказал Караул равно целуйся засмеялся. –Опять намеки для что-нибудь большее, что-нибудь ваша сестра с Прыщом знаете, а ми смыслить неграмотный положено. Откуда на тебе такая жестокосердие в прозвище необходимости? Что следовать карт-бланш твоя милость имеешь на судьбе сего сталкера?

– Он имеет всегда права, – покладисто сказал Прыщ, успокаивающе кладя руку для плечо Караула. – Поверь нам, да мы с тобой аккуратно знаем целое роли во этом спектакле.

– Да, – сказал капитан. – Если кто-нибудь да может шелковица как бы решать, таково сие всего лишь автор сам. Если бы у нас были варианты – автор бы равным образом сам по себе удавил Сухаря голыми руками.

– Ну-ну, – хмыкнул Прыщ. – Потише. Еще неведомо который бы с годами кого удавил.

* * *
* * *

– Как сие «не прибыл держи точку»? – Рвач смотрел возьми посыльного встревоженно равно сердито. – Вы пунктуально совершенно в дальнейшем осмотрели? Никаких следов?

– Рвач, неграмотный пори горячку. Ты а весь сказочно понимаешь. Если приходится выкопать Клыка – ну-кась воротиться держи его след. Где-то возлюбленный свернул во сторону – по-другому автор сих строк бы его нашли. Почему твоя милость не насчет частностей решил, почто спирт захочет шествовать туда, гораздо вас ему показали? Ушел свим маршрутом. Он но всю век одиночкой сообразно Зоне ходил, ему беспричинно ажно лучше хорошенького понемножку спрятаться.

– Нет, нет, автор этих строк уверен, что-нибудь безвыгодный этак все. Не был в силах симпатия не мудрствуя лукаво уйти. Он а знает, что-то из-за ним охота.

– Ну равным образом что? – вмешался Сток. – Он всерьёз был способным попробовать затаиться во Зоне самостоятельно. Там, идеже насчет него безошибочно десятая спица безграмотный узнает. Хотя группу объединение следам мы, разумеется, отправим.

– Я лично поведу эту группу, – сумрачно сказал Рвач. – И безграмотный приходится ми туточки изображать получи и распишись пару царапин – аз многогрешный поуже во норме.

– Спокойнее, Рвач, – подал звук Дзот. – Мы до сей времени пойдем, нынче сие занятие наше вплоть до самого конца.

* * *
* * *

Начинало темнеть. Серое общепринято поднебесье Зоны было абсолютно красным через лучей заходящего что-то около там, во обычном мире, солнца. Мы шли как в середине большого бутерброда с красного неба равно грязно-зелено-коричневой Зоны да окрест стояла абсолютная тишина. Сколько раз в год по обещанию пишущий эти строки попадал во такие видишь озера полного беззвучия, да этак равным образом безвыгодный дым привыкнуть.

Мое организм само шагало засим ради Сухарем, эпизодически мои зев самоуправно собою открывался да оттоль вылетал приглушенный предупреждающий возглас. Тогда Сухарь пропускал меня первоначально равно автор ползал возьми четвереньках посреди кустов да камней выискивая прочный подступ в лоне аномалиями. Все сие ваш покорнейший слуга наблюдал отстраненно и, несмотря на то равным образом был в состоянии что-либо заметить объединение своему усмотрению – такую вероятность Сухарь ми всегда но оставил – предпочитал однако но держать звякало на привязи равно пытался скопиться добро бы бы получи одном мышечном усилии, неграмотный подвластном моему мучителю.

Все было без толку равно последовательно мы стал опускаться на какую-то сонную одурь, как придремывал бери быстро равным образом пусть даже начинал время ото времени примечать какие-то сны.

«В лунном сиянии пороша серебрится» – вспомнилась беспричинно шитье с какой-то старой песни, изо какой-то прежней жизни. Перед глазами лежала беляшка снежная Квеста равно лунные блики водили за искристым сугробам веселые хороводы. Я про себя потряс головой, убедился, что-нибудь впереди по старинке маячит горб Сухаря равно опять погрузился на размышления.

Сон сие хорошо. Было бы прямо шелом започивать сейчас, а очнуться от сна ранее потом, на самом конце, с целью малограмотный было сего тягучего ожидания самого страшного. Или вовсе занять истинно равно помереть в сне. Эта понятие показалась ми соблазнительной равным образом пишущий эти строки до некоторой степени минут обдумывал ее. Потом с сожалением понял, что-нибудь малограмотный пелена бы себя сего позволить, аж даже если бы сумел. Все, аюшки? у меня пока что осталось – сие моя внутренняя сила. Не явить врагу слабости своей, врезать дубаря – эдак плюнув под конец на чью-нибудь морду. «Если она, каста самая морда, у сего «кого-то» очевидно есть» – сказал бы без дальних разговоров Дзот равным образом через этой мысли негаданность полегчало.

Деревья плыли мимо чисто ваш покорнейший слуга ехал получи поезде равно смотрел во окно. Поезд. С него безвыездно началось. С этой чертовой задержки состава, рано или поздно опаздывающий получи восемь часов эешелон завернули в какой-то платформа равным образом приказали выгружаться. А нате аюшки? вновь нужны пехотные части в промежуток времени неизвестного ЧП? Правильно, ради организации оцепления.

* * *
* * *

Ночной остановка был живо освещен прожекторами равно фарами.

– Скорее, скорее, строиться! – орал черт-те где хриплым басом во мегафон. Сонные солдаты колготно лезли с вагонов, надрывались сержанты, стараясь скопить близкие отделения, а поверх накрапывал слабый дождик, закисший для делам двуногих животных, затеявших посредь вековечных пейзажей близкие дурацкие игры.

Я раздал всегда необходимые указания да стоял, высматривая своего комбата, когда-когда ко ми пробился через толпу младехонький отнюдь молодец равно закричал, стараясь победить всесторонний гам:

– Лейтенант Зубарев, для совет во жилище вокзала!

Потом была ночная мостовая на кабине раскачивающегося возьми кочках «Урала», грязные повороты во свете фар равным образом черная стена леса, которую надлежало сторожить бог знает с кого.

Солдаты на мокрых плащ-палатках проклинали железнодорожников, по причине которых выше- состав оказался приблизительно невдали для произошедшему таинственному ЧП. Невзирая держи негласность слухи относительно нем распространились без мала моментально равно ми даже если пришлось рекомендовать кое-кому положить собственный звякало кой-куда равным образом поглубже, в эту пору малограмотный пришлось поссориться с представителями особого отдела.

Приказ был неясен да дополнительных указаний следовало предстоять только лишь для утро, оттого в пожарном порядке соорудили некоторое схожесть большого шалаша, выставили дозоры равно отправили пару патрулей, обглядеть «наши» пара километра лесной границы.

Командиры отделений у меня были сколько полагается да автор этих строк сейчас готовился дружно покемарить часиков пять, при случае вернулся одинокий изо патрулей равно горяченный лычка доложил, аюшки? на полукилометре ото шалаша, на лесу кто-нибудь слезливо кричит.

Конечно, наш брат поперлись туда. И я, за того, послать своего зама, поезжай сам. В итоге, сие спасло ми жизнь.

В суматохе короткого боя по-китайски с кем, все наша «спасательная» общество осталась там, посреди черных коряг, во блеске безумного сверкания аномалий равно оскаленных пастей. Я нечаянно остался жив равным образом меня есть почти утро муж преемственный руководитель – Лик. Позже моя особа узнал, который держи месте шалаша, идеже оставались солдаты мой взвода, почти утро осталась всего большая черная лужа.

Лейтенант Зубарев пропал без участия вести, зато на Зоне появился новенький с учителем Ликом, а в дальнейшем данный новенький получил равным образом собственное имя.

Я ранее равным образом самостоятельно забыл, что такое? невыгодный было во дни оны никакого Клыка, сколько было другое время, другая жизнь, сколько токмо нелепая случайность отняла у страны офицера равным образом дала ей сталкера. Хотя, соответственно большому счету, стране сие было безразлично.

Стране вечно безразличен в одиночку занятый человек.

* * *
* * *

«Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя, нате нива пороша лежит», – пишущий эти строки который раз грезил живьем пушистыми полями ослепительно белой зимы. Сколько планирование все как рукой сняло с тех пор, вроде моя персона бродил сообразно снежным сугробам? Не помню. Помню, во вкусе ходил во зимний перелесок возьми лыжах, по образу было хоть где светлынь да солнечно, равно как классно было непосредственно в морозе горькую изо термоса раскалённый чай. Я позднее умел улыбаться звучно равно открыто, умел млеть радостью начинающемуся дню, любил взрослые компании да новые знакомства.

Кто мы теперь? Угрюмый сталкер, безлетно ковыряющийся во своей самодельной снаряге. Подозрительный равным образом обдуманный лицензиар редкого барахла, принесенного с на лицо изо Зоны. Одиночка, амором перетруждающийся ото большого скопления людей. Я пуще похож получи и распишись зверя, нежели получи человека, окрест меня сейчас некоторый годик развиваются странные события, сверх спроса вторгаясь во мою жизнь.

И чисто итог. Зомби равным образом поводырь на одном лице чтобы мерзкого мародера, идущего реализовать меня какой-то нежити. И аж обычного человеческого страха умереть и малограмотный встать ми неграмотный осталось. Только безучастность либо — либо кромешный ужас, подкатывающий подчас внезапным комком ко самому горлу. Тогда мои изведенный диэнцефалон рисует ми кружева белых просторов равным образом ваш покорный слуга живу кратким мгновенно прошлых лет. Погружение на покойник цветок вещь приходится значить, хоть сколько-нибудь архи важное к меня, же не имеется сил не далеким с который-нибудь мысли да понимать. Есть лишь только пребелый колорит вокруг, по образу снежная неразбериха всесильной зимы.

«Буря мглою твердь кроет, вихри снежные крутя»…

* * *
* * *

– Что-то на этом месте произошло, Рвач, – сказал Дзот приближаясь ко старому должнику, стоящему в самом краю большого островка промежду болота. – Явно был бой, бог бог не обидел следов вокруг. Только во слизень, Зона его забери, на этом месте сейчас потрудился. Все во его соплях, всего только одну ногу равным образом нашли. Судя согласно ботинку – был бранный сталкер.

Рвач безысходно осмотрел червонный кусок равным образом двинулся вкруг острова. Все было толково безо слов. Если да был сызнова возможность выискать Клыка живым, ведь следовало приискивать пахтанье людей, успевших почиститься с острова давно прихода слизня.

* * *
* * *

Уже приблизительно абсолютно стемнело, в отдельных случаях пара путников остановились на сотне метров с какого-то большого да старого, давным-давно обветшалого сооружения.

– Ну во равно лесопилка, – напряженным голосом сказал Сухарь. – Здесь переночуем. Сказано было: «на рассвете». Вот равным образом подождем. Садись, можешь накласть шлепанцы как бы удобней будет.

Клык безоговорочно опустился получай землю, стесненно двигая связанными руками.

– Развязал бы твоя милость веревки, Сухарь, – сказал возлюбленный равнодушно. – Я во всяком случае в эту пору никуда ото тебя безвыгодный сбегу.

– Ну медянка нет, – ответил Сухарь. – Может они безвыездно сие момент вслед за нами наблюдали равно наблюдают? Пусть знают, почто твоя милость выше- пленник равно аюшки? пишущий эти строки тебя семо с заранее обдуманным намерением ради них привел.

– Ну твоя милость равно скотина, – и отстраненно отметил Клык равно привалился задом для дереву.

– Может да скотина, – паче чаяния согласился Сухарь. – Может твоя милость равным образом прав. Только сие целое безвыгодный имеет значения.

Он на серия минут развел костерок равным образом уселся на пороге ним неподвижно, уставясь во полымя своим изуродованным лицом.

– Зря сияние развел, – сказал беспричинно Клык, вытягивая обрезки рядом для живительному теплу. – Того равно видишь животные приманишь. Без денег если на то пошло останешься – сие факт. Да равным образом ми короче удовольствия мало, если бы меня заживо лопать будут.

– Ты так-таки законченный кретин, – ответил задумчиво Сухарь. Не бросьте в этом месте зверей. Здесь ОНИ. А деньги… Ты в чем дело? да воистину думаешь, что-нибудь автор тебя семо предавать привел? Ну тут-то твоя милость нерушимый дурак во квадрате.

– А дьявол но тогда? – в ранний раз ради по сию пору миг совместного «путешествия» удивился Клык.

– А твоя милость все же да и ведь сказать меня далеко не узнал, – с довольным видом констатировал Сухарь. – А вишь аз многогрешный тебя – сразу. Это однако твой был пистолет. Твой, ваш покорный слуга клянусь на этом. Не знаю вроде твоя милость его взорвал, да всеми своими уродствами ваш покорный слуга вот поэтому и есть тебе обязан. Да.

– Что?! – вскинулся Клык равным образом уставился нет слов безвыездно бельма получай сидящего в противоречие него человека. Тот только что накось хмыкнул на ответ.

* * *
* * *

Это был он, полковник Марченко, полковник Хахашуткин, на правах спирт самовольно себя финальный единовременно называл, устроивший время отворотти-поворотти операцию объединение отлову сталкеров равно пытавшийся застрелить меня позднее с мой а керамического пистолета, подаренного ми капитаном. Таинственное доспехи взорвалось между тем равно ваш покорный слуга был уверен, который с сим мерзким типом сегодня уж покончено навсегда.

Но вона некто живой, сидит передо мной да скалит на уродливой гримасе, покрытое шрамами лицо.

Я испытал безраздельный шок. Перебрал на памяти все, в чем дело? приключилось со мной сим днем. Да, сие был он, ныне сомнений безвыгодный было, да аз многогрешный снова, равно как равным образом годочек назад, одновременно его безвыгодный узнал.

– Ну, в чем дело? твоя милость испугался? – с сочувственно спросил он, с пониманием наблюдая следовать моим лицом. – Что изменилось-то?

– Неужели месть? – удивился пишущий эти строки равным образом рассмеялся во абсолютный голос, пугая сизую мглу вокруг. – Полковник Марченко рискует во всех отношениях про банальной мести! Так с нас тупой? Полковник! Ты меня удивил. Неужели все, целое сие за мести?

– Да нет, дружок, – тихонько ответил он. – Уже сыздавна малограмотный полковник. Не помимо твоей помощи, кстати. А месть… Что ж, равным образом неплохая предлог на движения. Так аюшки? не имеется свыше никакого полковника Марченко. Есть рядовой сталкер Сухарь. Мстительный равно жадный.

Мне показалось, ась? последние трепотня некто произнес с какой-то странной горечью да в сравнении с чем воли скоропостижно почувствовал для нему даже если сочувствие. Потом вспомнил как долго хороших парней спирт отправил на свое момент ради решетку, скольких убил собственноручно равно весь мои попытки раскусить сего веселого убийцу рассеялись что дым. Передо мной сидел враг. Враг жестокий, неграмотный осведомленный пощады. Враг, которого «мои» «должники» считали таким а мутантом, по образу равно те, в чем дело? плодились во Зоне равно подлежали немедленному уничтожению. И текущий антагонист привел меня семо с единственной целью: забросить ми как бы не запрещается чище мучений. Сомнения прочь. Если у заказчика моей доставки далеко не хорошенького понемножку морды, во которую не грех хорэ плюнуть, постараюсь предоставить сие наслаждение морде Сухаря.

И переклинило но меня для сих плевках, мелькнула мысль сразу с мрачным юмором равно аз многогрешный сказал Сухарю, который раз уперевшемуся взглядом во костер:

– Да каковой твоя милость сталкер, Сухарь? Мародер да гнида последняя. И грабки твои красные через месяцы малограмотный для выживания, а в угоду развлечений. Даже та злополучная экспедиция, во которую пишущий эти строки выходить отказался – да в таком случае получи и распишись твоей совести. Знал а какую шалупонь ко умникам приставил. Должен был знать, почто никуда они дороги отнюдь не найдут. И всю свою общежитие твоя милость всего только равно делал, что-то гадил, гадил да в который раз гадил получай чужие головы, а в эту пору смотри посмотрите который-нибудь бедненький сидит, нате судьбу свою горькую бранные слова шепчет! Контроллера тебе держи обратной дороге – видишь самое лучшее финиш твоей славной карьеры. Чтоб шлялся в области лесам толпой дерьма. Только вот, думаю, ничего, на этом случае, с тобой нового на жизни далеко не произойдет.

Сухарь смотрел сверху меня помощью свет неподвижным взглядом. Можно было бы подумать, ась? спирт по отношению ко всему меня безвыгодный слышал, же уголки рта у него подрагивали равным образом получай губах выступила пена. А чай позволено его разозлить прежде состояния в отдельных случаях симпатия меня несложно убьет, в голову стукнуло вдруг, равно для этом всегда равным образом закончится.

– Тебя, выродка, земля кормила равно одевала, дай тебе твоя милость защищал ее ото внешнего врага, – продолжал пишущий эти строки самым издевательским голосом, сверху который-нибудь был способен. – А твоя милость окопался на теплом местечке да дал волю своей извращенной сущности. Борец со сталкерами – ха! Зарезать бедолагу во наручниках, почто пытался срубить капусты себя копеечку получи общежитие – сие в эту пору расстрел дерзновение старшего офицера. Ты, подонок, замарал почет мундира, токмо прикоснувшись ко нему. Это тебя надлежит ловить, обсуждать да сажать, а далеко не тех, кто, рискуя жизнью, носит доход с Зоны. Да равно неграмотный всех однако твоя милость ловил с полным усердием, а? Наверное равным образом получи лапу принимал? Сколько те…

Последняя оборот застряла у меня на глотке, если Сухарь одним резким движением одновременно оказался неподалёку – на правах а памяти спирт двигался! – да поднял меня следовать ворот словно бы тряпичную куклу.

Его образина оказалось капли близко. Белые масть шрамов двигались по мнению лицу на каком-то своем диком танце, бельма безумно вращались на орбитах равным образом я, с обреченным равным образом вместе с тем сладостным томлением, понял: во оно – истечение близок.

– Это твоя милость ми говоришь?! – заорал дьявол брызгая слюной да встряхивая меня вроде ранец с картошкой. – Ты, тащишь изо Зоны все, который лещадь руку попадает! Ты вследствие наживы пожалуйста получай все! Сталкерское отродье! А знаешь сколько стоит людей погибло изучая ваши сраные «артефакты»? А сколечко обычных людей загнулось попросту потому, зачем на соседях у них оказались сталкеры? Не знаешь?! А можешь себя изобразить вона это: вернуться восвояси со службы равным образом встретить свою взяв семь раз мертвой, вследствие чего ась? следовать стенкой какой-то незаконнорождённый сложил на одну кучу десяток единиц опаснейшего дерьма?! Это ваша сестра – черт возьми теле страны, за вам тогда кордоны равно патрули, по поводу вы воинство всякий время теряет сотни лучших людей! Да вам всех около чертилка надо, всех, давно единого! До последнего! Жадного! Негодяя!

По-моему, во оный минута дьявол перестал себя контролировать. Руки его в рабочем беспорядке затряслись, веяние вырывалось открыто с диким стоном, оскаленные щебенка щелкали неуклонно под моим носом равно цельный симпатия стал похож сверху бешеного лесного зверя. Я продолжал рабски оттягиваться получай его руке, а дьявол негаданность вздернул меня повыше равным образом беспричинно ударил с правой стороны во голову. Мир вкруг взорвался мириадами искр равным образом автор ушел изумительный тьму.

* * *
* * *

Караул сидел возьми старом большом пеньке равным образом жалостливо смотрел получи меня, подперев щеку кулаком. На нем был всегда оный но лучезарный халат равно был симпатия похож получи средневекового монаха, попавшего на общежитие прямиком с грузчиков.

Я легко застонал и, приложив изрядное усилие, дым обрести сидячее положение. Тело слушалось меня! Правда, посредством не уходи автор сообразил, сколько только только что лежу на отключке равно вижу сильно практический сон. Ситуация показалась знакомой, автор этих строк помахал рукой преддверие собой Караула, проверяя сколько возлюбленный соглашаться пообщаться.

– Да на этом месте я, здесь, – ворчливо сказал Караул. – А тебя как ни говорите тяжело удивить. Я-то думал: будут вопросы ей-ей расспросы, а ты, аз многогрешный вижу, поуже до конца проникся равным образом будь по-вашему несложно поговорить.

– А чему мы принуждён глазам не верить со временем хождения насквозь галька верно вождения следовать на вывеску полчищ мертвяков? – неудовлетворительно усмехнулся автор равно устроился поудобнее, упершись задом на развилку дерева, оказавшегося позади.

Кругом, елико хватало глаз, расстилалась сорокаградусная равнина. Сверху держи нее напряженно смотрело голубое небо. Солнца отнюдь не было видно, а вкруг было светлым-светло во вкусе на определённый день. Среди белой равнины был лишь единодержавно сизо-черный пятак обычной владенья с пеньком равным образом деревом. Почему-то сие казалось лишь только возможным на данной ситуации.

– Ну да, – думая что касается чем-то своем, согласился Караул.

– Насколько ваш покорнейший слуга понимаю, помощи ото вы до второго пришествия безграмотный приходится? – каста мнение пришла ми на голову всего что такое? равно вырвалась открыто раньше, нежели автор этих строк успел ее обдумать.

Караул видать смутился, ес неуверенное траверс руками равно виноватым голосом сказал:

– Понимаешь, приближенно получается, который автор никак не можем тебе помочь.

– Могу узнать: почему? – просто вопросил я, верней с целью развлечения, нежели с целью разнюхать ответ: ваш покорнейший слуга до тех пор только лишь некогда видал Караула таким виноватым равным образом опера сие было преуморительнейшим. С мыслью относительно смерти аз многогрешный когда-то ничуть смирился равным образом воспринимал происходившее на правах любезный сувенир судьбы напоследок.

– Ну, пишущий эти строки равным образом самовольно дельно малограмотный понимаю, – промямлил Караул. – Капитан сказал, что-нибудь позиция вещей созидаться далеко не должно, что-то весь потенциально уготовано да отступать эту линию сильно небезопасно для… Ну на всех, на общем.

– Я приходится околеть интересах общего блага? – клянусь, ваш покорнейший слуга ажно отнюдь не думал об этом, а муж рыло сам по себе сказал сии слова. Я удивился, же в воображении присоединился для вопросу.

– Э-э-э… Ну во общем… Ну моя особа безвыгодный стал бы эдак жестко…

– Караул, – сказал автор мягко, так настойчиво. – Не надо.

– Капитан сказал, аюшки? твоя милость во любом случае надо умереть, – решившись выпалил Караул да моментально покрылся красными пятнами. Мне стало быть вот жалость его, сего большого человека, столкнувшегося с моральными проблемами, которые нельзя одержать верх ударом кулака. – А Прыщ сказал, почто Кэп имеет получи сие юриспруденция равным образом сие некогда связано с общей историей равно общей линией рождения событий. Только автор синь порох неграмотный понял. Кэп тебя несложно приговорил равно самовольно через сего страдает, только никому да шагу напротив произвести отнюдь не дает.

– Странно, – хмыкнул я, продолжая с подначкой осматривать Караула. – Ну даже самочки пристрелите тогда. Жалко вас зачем ли? Все лучше, нежели меня черт знает кто именно сожрет.

– Нельзя! – с простонал Караул. – Заказчики твоего похищения – сие те твари, в чем дело? были разогнаны годок назад. Но, оказалось, который пока что они неграмотный могут выйти текущий мир. У них, немногим дальше, после водокачкой, во колодце шаг на родной подлунный мир пусть даже открыт, же твоя милость их никак не пускаешь домой!

– Я?! – затем секундной паузы меня разобрал бешеный смех.

Караул, казалось, сумел сконфузиться снова больше.

– Слушай, Караул, – с трудом пробулькал мы содрогаясь ото смеха. – А твоя милость с Сухарем вырисовываться парой неграмотный думал? Ну с Марченко-Хахашуткиным? Вы бы спелись! Главное на этом деле серьезное харя да полная тырли-мырли на прямом эфире!

– Да ну ты, – сказал Караул крохотку малограмотный плача. – Во времена тех событий твоя милость оказался связан с ними. Насовсем. Это но можно подумать одна кровеносная строй получилась. Не могут они уйти, непостоянно твоя милость неграмотный погибнешь. Причем казнь должна составлять насильственной равно порешить тебя должны они. Иначе, они тута навсегда. Вторая Зона в тот же миг мала, да нисколько далеко не исчезает. Не могут они из сего места убраться, временно твоя милость жив!

Смех вот ми умер мгновенно. Теперь автор в точности понимал: сие правда. Что-то похожее аз многогрешный да самоуправно чувствовал последнее время, без труда малограмотный был способным высказать на точных словах.

– По-моему твоя милость повторяешься, – сказал ваш покорнейший слуга сухо. – Хватит дергаться. Если пришло промежуток времени на сталкера – получается пора. Отпусти меня навыворот – сил вяще недостает получи твои насморк смотреть. Подумаешь: живо для вас присоединюсь равно буду ступать модным призраком сообразно Зоне.

Последние сотрясение воздуха сказал злонамеренно молодцом да подмигнул своему старому товарищу.

* * *
* * *

Переход от сна для бодрствованию оказался мгновенным. Только что-то округ разбегалась в безвыездно стороны бесконечное белое фон да смотри уж мышиный ранний зорька стягивает пастьба пелена со стены нить да развалин старой лесопилки.

В горле было сухо, как бы на пустыне, интрузив вновь малограмотный откликалось получи растерянные команды мозга, изнаночная благоверный головы глухо в духе в танке пульсировала остатками боли.

Сухарь толково возился у потухшего костра. Бросив держи него взгляд, пишущий эти строки прикрыл ставни равным образом задумался. Получалось, зачем единственно-правильный разночтение – сие без затей шиш невыгодный деять равным образом ждать, ноне возлюбленный никак не отдаст меня тем мерзким тварям. Ну равным образом Зона с ним. Он, похоже, как и невыгодный властен по-над своей жизнью. Также, равно как да меня, слабит да тащит его в области ухабам, а спирт прямо-таки страдает с только этого, да выразить несогласие отнюдь не может по части определению: ему сие без труда невдомек. Что дьявол в дальнейшем говорил ради семью?

– Ты когда-нибудь видел белого енота, Клык? – сверх ожидания мирным голосом спросил Сухарь.

Я удивился равно открыл глаза. Метрах на двадцати через нас в сущности сидел белоснежный зверек, очевидно заметный сверху фоне растворяющейся ночи. Белый енот? Белый енот??!

Зверь сейчас сидел ближе да Сухарь против всякого чаяния обеспокоился.

– А ну, пошел! – заорал некто да махнул на сторону енота рукой. Зверь внушающий страх мание игнорировал и, казалось, прямо-таки любовно нас разглядывал.

– Да в чем дело? а это, – хлопотливо забормотал Сухарь. – Они но лихо придут. А тутовник этот. Почему симпатия тут? Почему никак не боится? А ну, брысь!!

Я сплющено хихикнул. Мышцы лица оказались совершенно послушны да моя особа начал похахатывать.

И тутовник Сухарь взбесился. Ловким движением возлюбленный вырвал с подина плаща шлепалка равно на двум секунды расстрелял объединение еноту всю обойму. Я поуже прямо-таки двусмысленно ржал вот огулом голос: гуртом вспомнилось в духе пытался изжить во времена оны это, непростое животное, Караул.

Енот старым порядком сидел словно вкопанный равным образом делал вид, что-то резкие звуки выстрелов ко нему невыгодный относятся.

Сухарь юрко сменил обойму, есть покамест три выстрела равным образом остановился.

– Ну равным образом чертяка с тобой, – сказал возлюбленный без запинки еще спокойным голосом и, щелкнув предохранителем, убрал штуцер лещадь плащ.

Следующие получас прошли изрядно однообразно. Енот флегматически наблюдал вслед за нами с того но места, автор этих строк сидел сонно около деревом, временем прикрывая глаза, а Сухарь возился с черным цилиндром, округлой формы.

– Эх, плоскогубцы бы, – одновременно сказал возлюбленный хватает определенно да поозиравшись в области сторонам обнаружил перезабытый следовать всеми делами мешок. Мой мешок.

– Может у тебя зачем есть? – спросил симпатия риторически развязывая отделение равно запуская руку внутрь.

А впоследствии некто извлек нож. Мой нож.И личный одновременно. Нож, который-нибудь пишущий эти строки время отдавать без зазрения совести вытащил у него через пояса равным образом с которым с тех пор безграмотный расставался, самоуправно никак не знаю почему.

Выражение неподдельной радости осветило его личико да в какой-то момент симпатия ажно стал красив. Ласково проведя металлической плоскостью до щеке, дьявол ловко убрал серп ради корсаж и, бросив на мою сторону скоротечный взгляд, опять-таки вернулся для своему загадочному цилиндру.

– Знаешь, Клык, – сказал он, сидя ко ми спиной. – Пожалуй, твоя милость всего только что-нибудь заслужил имеет право видеть побольше. Ты сохранил муж серп – следовать сие мы тебе до этого времени объясню. Все непропорционально выжидать осталось положительно недолго.

Я молчал, изумленный сим выступлением. Как-то совершенно сие малограмотный укладывалось во изображение Сухаря.

– Мне что так бери тебя приватно равным образом твоя бытье меня никак не интересует, – сказал в лоне тем Сухарь. – А видишь твари, в чем дело? придут спешно вслед тобой – сие да. Это – знатная дичь. Никто перед НИХ пока что невыгодный был способным добраться. И твои любимые «должники» положили невыгодный единственный квад, пытаясь поразузнать вторую Зону. Я исстари ждал подходящего момента равно запасся раньше всякими полезными вещами. И тута – этакий шанс! ОНИ самочки ждут, с тем удачливый хлебом не корми только лишь бы для ним приблизился. Я малограмотный был в состоянии прозевать сего случая.

– Что твоя милость хочешь сим сказать, Сухарь? – спросил автор этих строк удивленно. Отдельные сотрясение воздуха мы как по нотам понимал, так универсальный соль ускользал с меня, проворной рыбиной во глубокой реке.

– Хочу сказать, – озорно ответил Сухарь. – Что твоя милость болван. Когда сии черти придут вслед тобой, моя особа подорву гляди эту чудесную штуку равным образом все. Конец дальнейший Зоне. Может являться ажно заключение Зоне не насчет частностей – отнюдь не знаю.

Я встревожился. Опять целое шло безвыгодный так, на правах казалось несомненным уже порядочно минут назад. Твари должны пристукнуть меня, большой волна – всего только напитает их новой силой! Все сушите сухари было направляться подо скос ради кровожадных планов Сухаря.

– Этого грешно выделывать ни во коем случае! – поспешно сказал я, только возлюбленный лишь только отмахнулся:

– Заткнись! Я по сию пору роскошно знаю равно нет слов во всех отношениях разбираюсь! На меня осведомителей работало больше, нежели твоя милость людей на жизни видел.

Я отнюдь не был в состоянии в большинстве случаев проговорить ни слова. Мой диэнцефалон принял приказание Сухаря просто равно мои челюсти сплошь сжались, затыкая ми рот.

Сухарь же, взятый своими мыслями продолжал:

– В этом цилиндре отродье работы трех секретных лабораторий получай протяжении нескольких лет. Новое, целиком потрясающее биологическое средство – боевые вирусы. Поражают всего только живые организмы, передаются соответственно воздуху, ото дыхания усвоить можно, хотя безграмотный попав во биотроф – бегло погибают. Невероятно заразная вещь, немыслимо смертельная. Вылечить – невозможно. Смерть наступает посредством дюжина часов, а до этих пор помощью кальпа – пьяный целиком и полностью безопасен. Страшная повальная болезнь пройдет сообразно всей Зоне, а после неграмотный останется на этом месте ни монстров, ни сталкеров. Никого.

Я слушал нынешний завиральные идеи человеконенавистника равно отнюдь не знал сколько делать. Зато роскошно знал енот.

Острые зубки вцепились на мою правую ладоши да колючее ласково волной побежало за телу. Это было необычайно больно, да пишущий эти строки вновь чувствовал свое тело! Дрогнули, сгибаясь на коленях, ноги, свесилась получай штучка голова.

А коати тем временем еще рвал зубами равно когтистыми лапами веревки держи руках.

Вскоре аз многогрешный сидел сполна свободный, не торопясь растирая запястья, а Сухарь по сию пору продолжал дудеть в одну дудку ради житьё-бытьё со временем эпидемии. Его позвонок была прекрасной мишенью, только ваш покорнейший слуга продолжал, нонче была возможность, разминать мышцы.

И всего лишь нет-нет да и возлюбленный начал выпрямляться, одним движением оттолкнулся с дерева равно прыгнул ему сверху спину.

И бесчеловечно просчитался.

Сухарь краем иллюминаторы уловил движение, крутанулся пригибаясь и, повстречаясь со мной плечом, сумел отпрыгнуть во сторону. Я поднялся с поместья равно чтоб пишущий эти строки тебя не видел получай него.

Голубые бельма удивленно расширились, цедилка сам собой сложились во удивленное «О!», же спирт не тратя времени даром «въехал» во новую диспозицию да принял боксерскую стойку. А гляди нате сие аз многогрешный отнюдь невыгодный рассчитывал.

Неуклюже подшагнув вблизи на, всегда сызнова малограмотный отнюдь послушных, ногах, автор попробовал бить его во мурло равным образом здесь но самовольно получил негибкий пощёчина на солнечное сплетение. Воздух покинул мои бедные чухалка равным образом порядочно секунд автор несложно разевал рот, что рыбешка возьми берегу.

Сухарь бесконфликтно ждал продолжения, легким танцующим медленный обходя меня стороной.

– И во вкусе но сие твоя милость освободился? – голосом заботливой мамочки осведомился он. – Ну пестициды – понятно. Индивидуальный орагнизм, хоть сколько-нибудь малограмотный где-то сработало да хватило ненадолго. Но наравне но твоя милость снял веревки?

Я оттолкнулся обеими ногами, пытаясь во прыжке бить его головой, только симпатия в один миг ушел о шую да ударил меня свыше локтем на шею. Я сызнова поднялся равным образом сделай так получай него, же ему это, видно, поуже поперек середыша равным образом спирт лично шагнул ми навстречу.

Как но борзо некто двигася! Собранное на медленный магазин мышц, клейстокарпий возьми секунда в открытую обозначилось около плащом, а далее на три молниеносных удара симпатия отправил меня на нокдаун, подхватил близкий цилиндрик равно повернулся на сторону лесопилки.

Оказывается, с праздник стороны ко нам сейчас приближались гости. Я их далеко не видел, поелику лежал для земле большим куском бесконечной боли, так слышал, по образу Сухарь выкрикнул порядочно приветливых фраз.

Острые зубки паки вцепились во мою руку. Боль предприняла скоротечное отступление. Я перевернулся держи черево равно привстал для одном колене.

Только в целях того, в надежде изведать зеленое хмара мерцающей пыли, поднявшееся надо головой Сухаря. И длинные разлапистые тени, бурно удаляющиеся на сторону лесопилки по неизвестной причине затянутой густым туманом.

– Ага! – беспечально заорал им вослед Сухарь. – Бегите-бегите! Заражайте своих друзей! И подохните все! Все! Эге-гей!

По-моему, симпатия инда подпрыгнул ото радости.

Зеленое нефела расширившись, коснулось мои лица. В носу защипало. Я чихнул.

Сухарь повернулся ко ми да сказал спокойным голосом человека, выполнившего тяжелую работу, же получившего желанный результат:

– Ну вишь равным образом все, Клычок. Дело сделано. Можешь выступать для своим друзьям-сталкерам. Только во столица малограмотный ходи, пожалуйста. А так вновь лишние жертвы будут. Останется лишь безраздельный изоляция военным вводить.

– Идиот, – сказал моя персона устало. – Тебе желательно было несложно спустить меня – им. И до сей времени бы уж всерьёз закончилось. А эдак – твоя милость целое испортил!

Он выпучился бери меня, а затем вкратце хохотнул:

– Кажется, черт-те где бери этой полянке как по писаному деградирует во …

Белый полоскун разжал щебенка у моих ног – возьми траву лег дорожник изо бронестекла особой закалки. Я нагнулся ради ним и, продев ладошка на кожаную петлю у рукояти, сказал, недоуменно нахмурившемуся, Сухарю:

– Теперь нам придется уродиться вслед ними. Надеюсь, возражений малограмотный будет?

Он бестревожно извлек через пояса принадлежащий нож, сбросил в коренной раз после однако сие пора принадлежащий плащ, одним коротким движением отцепил весомый бархот разгрузки со множеством прицепленных для нему предметов равным образом шагнул ми навстречу. В черной рубахе, на штанах защитного цвета, заправленных во ботинки, с тесаком во руке симпатия показался ми символом бесконечной уверенности на себе.

Только сегодня постоянно было иначе. Нож во моей руке изменил весь вокруг. Я ощутил лёгкий эквилибр каждого движения, каждого шевеления мельчайшей мышцы равным образом заструился визави противнику.

Он, кажется, малограмотный за единый вздох осознал, произошедшие со мной перемены. Провел малость рубящих ударов, попробовал поддеть меня на рожа острием. Я нетрудно скользил повдоль линий продолжающих устремление движения острых металлических кромок, поворачиваясь равным образом пропуская мимо себя, кажущиеся смертоносными, удары. Сухарь отступил вспять равным образом грозно крикнул во мое безмятежное лицо:

– Ты аюшки? кривляешься?! А начинай дерись!

Я смиренно покатился в него, испытывая острое смак через каждого, кристально вписанного на пространство, движения равным образом легким движением ножа рассек ему лоб.

Он пытался прикрыться равным образом контратаковать – с таким но успехом возлюбленный был в силах бы контратаковать зеркало. Я был его продолжением, моя особа был с ним единым целым, мы стал его альтер эго да попасть во меня было нетрудно невозможно.

Кровь заливала его лицо, симпатия впал во умоисступление равным образом наудачу махал ножом нет слов всё-таки стороны. Я кружил кругом во смертельном танце, подчас нанося насмешка другими словами чертя короткую резаную рану.

В какой-то миг ваш покорнейший слуга суммарно перестал понимать, аюшки? происходит. Мы стояли фундаментально побратанец для другу, дьявол воя месил дух крепкий отточенной лопастью, а ваш покорный слуга попросту нагибался иначе говоря нырял лещадь оный фен да завершал подготовку для несусветно красивому да сложному маневру, выходя траекториями ударов на нужную точку равным образом набирая определенную скорость.

Он мурашки по коже ползают закричал, от случая к случаю перо мой ножа надругательски ткнула его в, облитый кровью глаз, равно зараз выбросил во мою сторону обе руки, пытаясь и так бы оттолкнуть меня во сторону. Я предвидел сие движение.

В нераздельно безгранично вековой мгновение ваш покорный слуга прогнулся на спине да волнообразным движением троекратно располосовал плывущие должно мной предплечья Сухаря.

Время вернуло себя всегдашний темп, Сухарь катался на луже краски за земле, а на какой-то сотне метров с нас пишущий эти строки заметил, выходящего с леса, Рвача.

* * *
* * *

– Не подходить! – раздраженно кричал Клык да Рвач опустошенно остановился. За ним послушливо остановились вновь малость человек.

– Здесь заразно! – кричал Клык. – Оцепите сие луг да безграмотный пускайте семо никого! Сутки!

– Как ты?! – заорал на протест Рвач. – Что пишущий сии строки можем сделать?!

– Просто невыгодный ходите семо да пустынно отнюдь не пускайте! А да мы с тобой не откладывая уйдем! Все!

Повинуясь жесту Рвача «должники» наблюдали, в качестве кого Клык наскоком перетягивает шуршалки раненого противника самодельными жгутами с веревок, в качестве кого несколько говорит ему нате ушко равно поднимает с земли, упираясь во подмышку плечом.

– Встретимся! – гаркнул Клык во их сторону, повернулся да потащил своего похитителя для лесопилке.

* * *
* * *

– Я сделал до оный поры одиночный путь, капитан! – крикливо говорил Клык, продолжая волочить бери себя Сухаря. – Я надеюсь, твоя милость слышишь меня. Я до этого времени понял равным образом пишущий эти строки чувствую, аюшки? круглым счетом оно равно есть. Мы пойдем на их мир, капитан. Зараза самочки выветренный для завтрашнему дню, а ты да я унесем ее во себя – для ним. Я знаю по части колодце, ми Караул сказал. Все короче во порядке, пишущий эти строки что-то безошибочно знаю это! Прощайте!

* * *
* * *

Он был услышан. Капитан, Прыщ да Караул стояли во тени деревьев да провожали взглядом, уходящую на томан фигуру Клыка, едва волоча тащившего сейчас органон Сухаря.

– Ну вона равно все, – бесконфликтно сказал Прыщ. – Теперь всё-таки приходится обустроиться само собой.

– Неужели сие равным образом право было необходимо? – тяжко спросил Караул.

– Да, сие было необходимо, – ответил капитан. – Иначе, ты да я бы на этом месте никак не появились равно не выделяя частностей однако нецензурно бы наперекосяк.

– Но кромсать был в состоянии бы да полегче, – ворчливо сказал ему Прыщ. – Опять смотри пока что подмывает – прям спасу полноте!

Он хитрожопо закатал рукава пиджака да растерянный Караул уставился держи длинные белые шрамы, украшавшие предплечья Прыща.

– Не спрашивай, – задорно сказал Прыщ бери вопросительный мнение Караула. – Внятно – до этого времени непропорционально неграмотный объясню. С рождения у меня это. Говорят: случается такое.

* * *
* * *

Я стоял хуй колодцем, на глубине которого неудовлетворительно пульсировало зеленое пламя. Оставалось свершить крайний поступок равным образом подвести черту всю эту историю. Но ваш покорнейший слуга медлил.

Странные мысли кружили во моей голове. Время – по образу кольцо, миры – можно подумать вырезанные согласно шаблону гирлянды нате ниточке, Зона – поляна доступ нити во весь круг мир. Образы теснились во голове равно неграмотный давали внести точку.

– Ну что, твоя милость готов? Сухарь!

Он нетуго замычал на ответ. У меня сильнее отнюдь не было сил хранить тяжелое пикния по-под руку да мы без затей приподнимал его вслед за ворот рубахи. Бледные, перетянутые жгутами растопырки пуще безграмотный кровоточили, же края разрезов ужас оттопыривались во стороны.

– У нас в отлучке более выбора, Сухарь, понимаешь? – спросил мы просто, с намерением напастись решимости.

– У-ы-ы-уым, – неотчетливо ответил он.

* * *
* * *

Ну аюшки? ж, пойдем, Сухарь.

Мы растянуто шли по части этой жизни рядом, порой в трех шагах равно приводя во траверс новые шестерни судьбы. Может быть, как бы подобное произойдет равным образом дальше. Не знаю. Да да ноль без палочки неграмотный знает. Не будем беспокоиться об этом. Просто помоги мне, оттолкнись по малой мере немного ногами. Разве сие самый плохой вариант, опочить на объятиях смертельного врага?

Что скажешь, мертвящий враг? Или… непроизвольный друг? Так получилось, почто похожи пишущий сии строки с тобой предварительно невозможности. Разве иногда такое с врагами? Не знаешь?

Все мычишь. Ну ладно, нехрена говорильню разводить. Время вышло. Пора.



Димитрий Тверь

Первый

Я вижу себя со стороны. Впервые ради бездна парение ваш покорнейший слуга вижу свое тело. Оно жуть изменилось из-за сии годы. Я стал похож сверху высохшую мумию, валяющуюся на непринужденной позе во углу, выстланный многолетней пылью равным образом обсиженный мухами. У меня недостает глаз. Глаза давнёшенько превратились на двум скукоженных серых шарика, затерявшихся во глубине черных впадин. У меня блистает своим отсутствием глаз, а моя особа вижу. Чтобы видеть, ми нужны чужие глаза. Вдруг, моя персона со страшной насильно осознал, аюшки? хочу вспять на свое тело. Мне подумалось, аюшки? оно по новой способен молодым равным образом сильным, разве моя особа вернусь. Оно станется живым. Пылинки пляшут на странных солнечных зайчиках, пробегающих согласно моему телу. Тени движутся в соответствии с высохшему лицу, и, кажется, оно подмигивает мне, ухмыляясь равно зазывая. Я хочу домой. Я делаю поступок против себе…

Я многого никак не помню. Я невыгодный помню своего имени. Я почти не нисколько малограмотный помню относительно своей жизни во теле. Когда-то аз многогрешный был молодым да СОЧНЫМ, а пока что пишущий эти строки ВЫСОХ. Я похож получи и распишись забальзамированного Тутанхамона, пролежавшего сколько-нибудь веков на склепе. Забавно, ваш покорнейший слуга помню фамилия фараона, а своего безграмотный помню… Может величаться Рамзес Тутанхамонович Фараонов? Нет. Мне недостает имени. Иногда автор смеюсь. Часами. Днями. Неделями. Мне становится что-то около бояться весело, почто ваш покорный слуга никак не могу остановиться. Я пугаю своим забавы ради сталкеров. Даже контроллеры стараются обставлять места мой пребывания стороной. В такие смешливые житье-бытье пишущий эти строки люблю пошутить. Однажды аз многогрешный довел прежде безумия равно смерти одного сталкера, когда-никогда на теле голубя прицельно гадил ему получи голову равным образом плечи. Я преследовал его три дня, клевал все, что-то лишь только позволено равно гадил для него. Днем равно ночью. С веток деревьев, с крыш заброшенных зданий, хоть с лёта. На третьи кальпа его главный была похожа получай крупный токсичный мир с помета. Конечно спирт безграмотный выдержал. Кричал, стрелял, бегал ото меня. Попал получи и распишись стаю слепых псов.

Когда сие произошло, мои волосня сделано были похожи для сочетание спутанной пакли.

Кровь, в отдельных случаях высохнет, похожа сверху ржавчину. А в стиль симпатия другая. Я пробовал убиение сверху вкус. У меня пропал языка. Мне нужен чужеземный язык, с целью пробовать. Я пробовал ее языком слепого пса, языком карлика, языком человека. Языком крысы равным образом кривым раздвоенным языком мутанта. Вкус у нее ровный чтобы всех. Она красивая. Она густая да яркая возьми солнце. Тугие лекарство медленным темпом стекают соответственно веткам. Листья окрашиваются причудливым красным блестящим орнаментом. Она капает получай сухую пыльную землю, оставляя небольшие кратеры. Салат изо желтых равным образом зеленых опавших листьев заправлен алым соусом. Это гарнир, а идеже но три кита блюдо? Оно висит получи и распишись невысоком дереве, поуже разделанное да освежеванное. Вам ножку? А может состоять филейную часть? Или потроха? Я вижу всегда сие глазами карлика, пишущий эти строки ощущаю смачность менструация кайфовый рту, автор этих строк чувствую клейкость сего специфического кетчупа сверху "своих" мощных руках. А в чем дело? такое кетчуп, кто-нибудь помнит? Там крона все на ржавчине.

В оный день-деньской у меня ввалилась в середину карман равно лопнуло левое глазное яблоко.

Я аспидски люблю стрелять. АК-47 – мое любимое оружие. Его покамест допускается повстречать во наше время. Мы с контроллером вечно охотимся, кабы удается почерпнуть сие игра природы технической мысли. Вернее, охотится он, моя персона лишь только подвожу его ко сие мысли равным образом наблюдаю его глазами. Контроллеров ваш покорнейший слуга неграмотный могу держать под башмаком себя полностью, они сверх меры сильны с целью меня. Они намного не чета стреляют, эпизодически автор вместе. Раньше ваш покорнейший слуга был хорошим сталкером, сие автор этих строк знаю точно. С людьми желать также интересно, же пропал элемента неожиданности. Человек подчиняется ми полностью. Всегда оставляю завершающий распорядитель к себя. Водан в один из дней с грехом пополам безграмотный "уговорил" контроллера его использовать. Он понял, сколько невыгодный один, равным образом ес ми больно. У меня в отлучке нервов, в надежде ощущать. Чтобы ощущать одонтагра ми нужны чужие нервы. Теперь они осторожны да стали наступать реже. Очень небезынтересно проверять голубем, уворачиваясь ото путь, равно враз созерцать после сим глазами охотника. Голова разлетается через пули калаша неэстетично. Зато с этой головы допускается пошпионить здорово необычный оптический ряд.

Кожа стала похожа получи и распишись пергамент. Мышцы превратились во камень. Я их невыгодный вижу, однако знаю.

После Выброса моя особа могу встряхивать предметы равным образом кроме тела, усилием воли. Они меня боятся да называют Полтергейстом. Я швыряю во них все, почто попадется перед руку. Конечно, "под руку" – прямо путь речи, беспричинно в качестве кого рук-то у меня нет. И гляделки нет, отчего на сии моменты автор этих строк веду поодаль невыгодный меткий огонь. Я невыгодный вижу, только чувствую. Картина во моей голове, возлюбленная похожа в черно-белый комикс. Не помню, почто на точности такое комикс, так видать название подходящее. Еда у сталкеров эпизодически случается вкусная. Я объедаюсь впредь до смерти. Их, а невыгодный моей конечно. Видели нате сопке во третьем квадрате поколоченный труп? Он съел у меня десяток жирных крыс, временно неграмотный откинулся. А моя особа могу откинуться? Вот было хорошо попробовать. Только никак не знаю как. Я уж неграмотный человек. Даже неграмотный с подачи того, почто малограмотный имею собственного тела. А за образу мышления. Точно помню, сколько поначалу думал малограмотный так. Иначе. По-человечески. Контроллер в свой черед думает. И карлик. И даже если крыса. И ваш покорный слуга думаю. Я помню какое в таком разе было число. Когда пишущий эти строки стал таким. Судя за часам получай руках сталкеров, моя персона такого типа ранее полсотенная с лишним лет.

…Я из всех сил стремлюсь ко своему телу. Я на теле сталкера. Его зовут Семен, ему двадцать три возраст да симпатия боится. Он во панике. Он мечется внутри, а ничто невыгодный может поделать. Я прыгаю на себя, с целью изыскать себя. Все кончено… Мумия рассыпалась во прах. Мы с Семеном лежим на этой пыли. Странного вида солнечные зайчики бегают в эту пору да до моему дежурному телу. Странное ощущение… Как так сказать они щекочут через одежду… Кожа… У меня… Свет… Я неграмотный могу…

Теперь нас двое. Я равно Семен. Я – сие мы, а наша сестра – сие я. Мы стали несравнимо сильнее, сие вмиг чувствуется. Нас ныне боятся пусть даже контроллеры да карлики. Мы можем внести комариную плешь, что-то с удовольствием неоднократно равно делаем. Арсений бог восприимчивый равно сильный. Он резвится, симпатия неутомим во своей жажде. Думаю, планирование при помощи десятеро симпатия как и забудет свое имя. А аз многогрешный далеко не буду ему напоминать.

09.10.2003



Иван Олешковский aka Ma ddog [SW]

Трудная щит про ефрейтора Кердыбаева

Рядовому Колесникову безграмотный везло. Ему далеко не лафа всегда, начиная со дня его рождения. Злые языки утверждали, в чем дело? всё-таки началось пусть даже ещё раньше: предварительно рождения. Многие помнят, аюшки? когда-никогда его матушка лежала во районной больнице с диагнозом «хроническая беременность» (вообще-то получи «сохранении», же бикса невыгодный точно записала во карточку сотрясение воздуха доктора), в таком случае после стеной дворец взорвался рентгеновый аппарат, здорово покалечив уборщицу да «засветив» всех присутствующих. Мать Сергея Колесникова умерла абие в дальнейшем его появления возьми знать через невыгода крови. Покойная дедилка Нюра рассказывала, сколько рано или поздно его крестили, пить папка умудрился двукратно смахнуть младенца Колесникова С.И. во купель, идеже полубог нашего рассказа незначительно было безграмотный утоп. То равно профессия роняя ребенка, Отец Мишаня распущенно равно богохульно ругался. А во конце таинства обряда объявил нет слов всеуслышание своим густым да предрекающим судьбу голосом:

– Дитя у вам вельми неудачное. Склизкое какое-то. Не короче ото него проку. Аминь. –

С сего дня равным образом ведется на селе Чернокнижкино пересчитывать Колесникова-младшего отпетым неудачником. Утверждалось, ась? везде, идеже появлялся Серёжа, происходили неприятные события. Происшествия бывали alias с ним самим, иначе с теми, кто именно волею рока, спьяну либо — либо по глупости оказывался рядом. Четырежды, во общем-то, ему-то что ко всему, выключая коров равно солёного чёрного хлеба, купрей Хахаль гонялся из-за Колесниковым. Трижды догонял, да со знанием дела бодал. Водан разок бычара, возвратясь во исступление, ажно вбежал чрез витринное конденсор да людскую кортеж напрямик во сельмаг: туда, идеже укрылся отечественный герой. Отец всех местных телят ворвался на торгашеский зал, разыскал глазами задача своего визита, равным образом уверенно боднул забившуюся во крыша над головой жертву на мягкие части тела. Проделав это, Хахаль потерял всяк хищнический участие ко Сергею Колесникову равно вернулся во пазуха вегетарианства, идеже принялся минорно хрупать обнаруженные нате прилавке сельмага бублики. Из растоптанной очереди послышались стоны равным образом проклятия, обращенные отчего-то безграмотный преследователю, а для забоданному отроку. Корриды продолжались накануне тех пор, нонче во последний, четвертый однажды ему посчастливилось общения с Сергеем Ивановичем безграмотный из чего можно заключить ради быка фатальным: бери пути погони оказался обнажённый открытый гальванический щит, тот или иной да прервал подлунный стезя животного. От этого, во селе получи до некоторой степени дней «выбило фазу», скисло всё чал бери ферме, а электротехник Осетров для радостях (или с горя) напился «в дугу». Электрическую дугу, разумеется, так-таки симпатия был электриком, а невыгодный каким-нибудь конюхом. Народ избегал Серёжи. Прятался с него во кустах. Запирался получай замки равно переходил получи отдельные люди стороны улиц. Если люд воленс-ноленс ехали нате полевые работы во прицепе трактора неразлучно с Серёгой, так обязательно кто-нибудь выпадал во колею сиречь канаву. Если пустое место неграмотный выпадал, так степной богатырь благословенно ломался посредь просёлка или — или карагач во привозной жиже. Однажды ото «Беларуси», на прицепе которой эдак легкомысленно передвигалась Серёжина бригада, отвалилось заднее колесо, которое складно переехало четырех председательских кур равно петуха, кинувшегося против колесу-убийце беречь своих хохлатых наложниц. В конце концов, вкруг парня образовалась культурная пустота. Тяжёлый равным образом привязчивый пустое пространство молчаливой неприязни усугублялся единаче равным образом тем, в чем дело? был новобрачный лицо круглым сиротой. Мать его, во вкусе ваш брат помните, умерла родами, а батька – Иваша Савельевич, объединение прозвищу «Дурко», немного спустя вполголоса спился через горя. Старшие сёстры да братья Сергея как всегда невыгодный доживали равным образом по годовалого возраста, равным образом вследствие чего знал некто их только на образе маленьких холмиков сверху местном кладбище. Жил свой полубог у тётки, которая, впрочем, его всего только бедно кормила, давала пенаты равным образом кое-какие обноски. Все односельчане с нетерпением ждали, эпизодически «наказанию божию» придёт эра призываться, равно возлюбленный на веки вечные сгинет во армии. Либо с кулака «дедовщины», либо подо гусеницей соскочившего с ручника икона Т-72, либо его смоет с палубы Малого Противолодочного Корабля «Непьющий» океанской волной. Нераскрывшийся парашют в свой черед малограмотный исключался, да пусть даже приветствовался. Можно было рассчитывать получи то, что-то высокочтимый равно ни держи каплю неграмотный вернется во весь – даже если во качестве «цинка», а вовек останется предназначаться во армии прапорщиком. Но один человек с служивших мужиков оправданно съехидничал:

– Ага. Дежурным сог